Эффект прилива

      Утро четверга бодрило прохладой и нежным солнечным светом, пробивающимся сквозь лёгкую дымку. Инструктор, представившийся Мадокой, ожидал на берегу, у пришвартованного катера. С ним был ещё один парень, молодой и крепкий, явно готовый подстраховать группу.       После краткого инструктажа по безопасности и подбора снаряжения — масок, ласт и гидрокостюмов — Мадока пригласил их на борт.       — Сейчас немного отойдем от берега, а там и спустимся, — пояснил он, заводя двигатель. — Утром здесь отливы, так что рифы совсем близко.       Катер отозвался на ход, оставляя за собой пенный след. Через несколько минут, когда до розовых коралловых зарослей оставалось метров пятьдесят, мотор затих.       — Так, смотрим, как делаю я, а потом повторяем, — скомандовал Мадока. Он указал на парня, который теперь занял место у штурвала. — Если что, он вам поможет.       С этими словами инструктор, не теряя ни секунды, спиной вперед плюхнулся в воду. Инупи и Асаги, переглянувшись, последовали его примеру. Падение с борта было немного пугающим, но этот первоначальное смятение тут же отступило на второй план, как только к виду представилось морское дно.       Кружевные водоросли колыхались в такт лёгкому течению, обрамляя острые формы рифов. Между ними сновали разноцветные пятнышки — стайки мелких рыбок. Местная фауна и впрямь оказалась на удивление богатой, стоило только забраться чуть дальше от прибрежной полосы. Мадока жестом указал в сторону: в нескольких метрах от группы пронёсся большой косяк голубого тунца — все как на подбор одинаковые, стремительные и мощные. Проплыв дальше, они увидели нескольких рыбок-бычков — до безобразия нелепые и смешные существа с огромными глазами, будто бы удивляющиеся собственной внешности.       Гид жестом позвал в сторону и подплыл к большому кусту водорослей. Из кармана гидрокостюма он достал небольшую баночку с какой-то вязкой пастой — видимо, прикормкой. Смазав пару пальцев, он протянул руку к зарослям. Через несколько мгновений кучка ярко-оранжевых рыбок-бабочек, привлеченная ароматом, уже деловито облепила его ладонь.       Затем он пригласил своих клиентов сделать тоже самое. Инупи обернулся на Ририн. Она попыталась что-то сказать, но слова терялись в бульканье воздуха из регулятора. Да и просто дышать в маске было непривычно и слегка сложновато. Она жестами показала, чтобы он попробовал первым, а она будет снимать, — водонепроницаемая камера уже была на готове.       Сейшу взял прикормку и тоже протянул руку к рыбам. Часть из них тут же, учуяв новую добычу, переметнулась к нему. Ририн показала ему большой палец вверх, обозначая, что снимки вышли удачными, и передала камеру парню, чтобы и у нее остались такие же кадры. Ощущения были… странными. Легкие, почти невесомые касания крошечных плавников рыбок, увлеченных завтраком, щекотали пальцы, создавая необычное, почти тактильное единение с подводным миром.       Под конец заплыва, когда воздуха в баллонах оставалось примерно на десять минут, им наконец повезло. Среди больших, покрытых наростами камней они увидели двух серебряных химер. Внешность у них, конечно, была устрашающей: абсолютно все части тела казались агрессивно-угловатыми, словно высеченными резаком. Ещё одна удача ждала группу буквально в двадцати метрах правее: там, медленно и грациозно скользя, проплывала известная на весь мир японская рыба-ангел. Её кругловатое тельце переливалось всеми оттенками от золотистого до сиреневого, делая её похожей на живую драгоценность. Она тоже успела попасть в объектив камеры, как раз в тот момент, когда Мадока начал медленно двигаться к поверхности, рукой зазывая за собой.       Оказавшись на поверхности, инструктор снял маску и откинул её назад.       — Мы обычно минут за пять до конца баллона всплываем, — пояснил он, переводя дыхание. — На всякий случай. Мало ли, всякое же бывает.       Они забрались обратно на катер, и тот, взревев двигателем, направился к берегу. Мокрые, но невероятно довольные, Инуи и Асаги обменялись взглядами. Это было одно из тех приключений, которые запоминаются на всю жизнь.       — Это было су-пе-ри-чес-ки! — воодушевленно протянула Ририн, когда они, наконец, сняли тяжелое снаряжение. — Сейшу, спасибо! Это было невероятно.       — Да не за что, — он ухмыльнулся, глядя на её разрумянившееся, сияющее лицо. — Было видно, что ты этого хотела.       — Покажем сегодня вечером Эмме фотки химер, а? Пускай попищит от страха! — Девушка хихикнула, вспоминая нелюбовь подруги ко всяким шевелящимся гадам.       — А как же, — парень предвкушал реакцию Эммы.       На берегу, уже переодевшись в сухую одежду, Ририн достала из своей сумки телефон.       — Ой, уже без пятнадцати! — Она вскрикнула. — А в двенадцать уже массаж! У нас там всё поминутно расписано!       — Значит, бежим? — Инупи понимающе подмигнул.       — Бежим!       Они расстались у двери в спа-комплекс отеля. Асаги успела минута в минуту, буквально влетев в приемную. Когда девушка скрылась из виду, Сейшу направился на парковку. Брелок на ключах пиликнул, и двигатель кроссовера тихо затарахтел.       Дорога вела вдоль побережья, иногда виляя между пологих холмов, открывая захватывающие виды на Сагами-нада. Ито — тоже небольшой городок, расположенный в часе с небольшим езды от Симоды, но самый населенный на полуострове Идзу — был уже заметно современнее. Здесь не было той размеренной провинциальной атмосферы; жизнь в этом городе была более динамичной: виднелись вывески парков аттракционов, зоопарка, а жилая застройка, по стилю ближе к модерну, тянулась вверх.       Вход в Музей камня ограждали внушительные статуи. Справа находилась ювелирная лавка, зазывно светившаяся стеклянными витринами. Сейшу глубоко вдохнул и толкнул дверь.       — Здравствуйте. Вы у нас впервые? — приветливо встретила его работница, пожилая, но очень элегантная женщина.       — Да, я приезжий, турист, — ответил Инупи, стараясь говорить спокойно.       — Тогда давайте я покажу вам украшения из местных пород? Может, присмотрите себе что-то памятное, — она кивнула в сторону стендов.       — Вообще-то, я тут по конкретному изделию, — Сейшу достал телефон и показал скриншот с сайта магазина.       — О, да-да, это одна из новинок этого года. Очень популярная модель. — Женщина улыбнулась. — Размер?       — Пятнадцатый, — выпалил Сейшу, хотя ему показалось, что он сказал это слишком громко.       Девушка за кассой застучала по клавишам компьютера.       — Да, есть в наличии. Вы на подарок берёте?       — Верно, — подтвердил парень, чувствуя, как волнение нарастает. — Буду делать предложение.       — Вау! Поздравляю! — Глаза сотрудницы радостно заблестели. — Тогда, может, посмотрите коробочки? У нас очень красивые футляры. — Она указала на прилавок рядом.       — Давайте бежевую.       — Отличный выбор. За всё вместе тридцать семь тысяч четыреста йен.       — Наличными, — Сейшу отсчитал купюры и положил их на стойку.       Через пару минут он забрал небольшой картонный пакет, перевязанный аккуратным бантиком. Поблагодарив женщин, он вышел на улицу. Обратный путь казался гораздо короче. В пакете на пассажирском сиденьи лежал не просто подарок, а целое будущее.       Эмма сидела в холле спа-центра, перелистывая очередной журнал о моде, когда Ририн вышла из раздевалки, всё ещё с полотенцем на голове.       — Офуро здесь просто супер, — блаженно протянула она, потирая лицо.       — А мне фурако больше зашло, особенно после грязей, — девушка зевнула, наконец подняв взгляд от страниц с описанием атласных блузок из летней коллекции. — Предлагаю на пляж. Если мы вернемся такими же бледными, то и не будет понятно, что ездили, вообще-то, на море.       — Одобряю. Я с радостью сейчас повалюсь на солнышке. Может, даже с парой коктейлей… — Асаги уже представляла себя на мягком шезлонге.       Эмма кивнула, поднимаясь с кресла и следуя за подругой. На выходе из отеля бросила взгляд на часы: 16:37. Она достала телефон отправила два сообщения.       Для Инуи:

      «Мы пошли на пляж. Если что — пиши»

      И для мужа:

      «Ты ещё долго? Мы уже закончили с процедурами. Неужели ты хочешь всё пропустить?»

      Через несколько минут пришёл ответ от последнего: «Я почти всё, скоро буду. Нашёл прикольное место»       Перехватив пару дайкири в пляжном баре, девушки помогли друг другу с маслом для загара и расположились на лежаках.       — М-м, а мальчики-то где? — спросила Ририн, поднося ярко-желтую трубочку к губам.       — Кенчик сказал, что в моей машине что-то тренькало по дороге сюда. Копаются в ней, наверное, — равнодушно ответила Эмма.       — Ни дня без железки, — усмехнулась Асаги. — Я бы, кстати, перекусила чем-нибудь, — она задумчиво прикрыла глаза.       — Слушай, мне массажистка рассказала, что тут рядом есть классная забегаловка с якитори.       — Это туда идти надо, — вздохнула Ририн. — Так лень…       — Я могу сгонять. Тебе с курицей?       — Ага, — Асаги прикрыла лицо широкополой шляпкой, снова отдаваясь солнечным лучам.       Эмма, накинув длинное парео, прихватила сумочку и двинулась к выходу с пляжа. Повернув на тротуар, за ограждением, она замерла.       — И давно вы тут?       — Минут пятнадцать, — ответил Дракен, едва сдерживая улыбку.       — Волнуешься, да? — Эмма обратилась к Сейшу. — Я бы тоже волновалась. Ну, показывай.       Инупи, не говоря ни слова, потянулся в карман и раскрыл перед ней коробочку.       — Класс! — Она ободряюще похлопала его по руке, — Давай, вперёд.       Дракен одобрительно подтолкнул друга в спину. Они с Эммой пристроились у ограждения пляжа, немного выглядывая, чтобы не привлекать внимания, но быть в курсе событий.       Инуи подошел и сел на лежак рядом с Ририн, на котором лежали вещи Эммы. Он осмотрел побережье: близился вечерний прилив, который пододвигал волны все ближе к ним. Девушка, не поднимая шляпки с лица, спросила:       — Что-то ты быстро. Все нормально?       — Эмма скоро придет, — ответил Сейшу, пытаясь унять стук сердца.       — А? — Ририн приподняла головной убор с лица, и её глаза, не привыкшие к свету, медленно сфокусировались на нём. — Ох, Сейшу, ты меня напугал, — она легла обратно. — Как там машина?       Парень немного замялся. Он не знал до конца, какую именно легенду придумала Эмма, но сейчас это было неважно.       — Да… ничего такого, всё нормально. Просто…       — А Дракен где? — перебила девушка, всё ещё расслабленная и не предвещающая никакого подвоха.       — Он придет вместе с Эммой… Вообще-то, я хотел кое-что сказать… Точнее, спросить. — Сейшу почувствовал, как горло пересохло. Он опустился одним коленом на горячий песок, его рука застыла у кармана. — Рири, посмотри на меня, пожалуйста.       Его голос стал настолько серьезным, что девушка, наконец, почувствовала перемену в атмосфере. Она медленно поднялась с лежака и села, внимательно глядя на него. Солнце уже склонялось к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. И на этом фоне Сейшу, стоящий на одном колене…       Он достал маленькую бежевую коробочку. Открыл её, и в мягком свете заката замерцало изящное кольцо с прозрачно-зеленым камнем.       — Ририн, — его голос слегка дрогнул, но прозвучал твердо. — Мы столько всего прошли вместе. Ты — мой покой, моя тихая гавань, то единственное, что всегда возвращает меня домой. Я не представляю свою жизнь без тебя. И я хочу, чтобы она была только с тобой. Ты выйдешь за меня?

Я прошу позволения у моря

Услышать, что я тебе дорог

      Ририн посмотрела на кольцо, а потом на его глаза, полные надежды. В этот момент весь мир вокруг исчез — остался только парень перед ней, шум прибоя и этот вопрос, который перевернул всё.       — Да! — выдохнула она, не в силах сдержать улыбку. — Да, Сейшу, да!       Он тут же потянулся и надел кольцо на её палец — как влитое. Девушка буквально влетела в объятия Инуи, повисая на его шее. Время для Ририн перестало существовать. Внутри неё будто взорвалась сверхновая: ослепляющее, жаркое чувство благодарности и облегчения затопило всё сознание. Она чувствовала, как в уголках глаз собираются капельки — влага абсолютного, звенящего счастья.       В голове эхом проносились обрывки их прошлого: его тихий взгляд, запах железа, перемешанный с мужским парфюмом, их совместные поездки на байке по вечерней столице. И вот теперь — это кольцо и он, готовый разделить с ней всю жизнь. В эту секунду она кожей ощутила, что наконец-то дома. Не в квартире, не в городе, а здесь — в его руках. Это было чувство полной безопасности, которое бывает только тогда, когда находишь своего человека и понимаешь: теперь мы — одно целое.       В этот момент за их спинами раздались радостные возгласы друзей. Эмма и Кен, больше не таясь, выбежали на песок. Девушка на ходу настраивала камеру телефона, стараясь запечатлеть каждый миг этого триумфа любви.       — Ну же, Инупи, покружи её! Чего застыл? — зычно подсказал Дракен, сияя от гордости за друга.       Сейшу, будто опомнившись от собственного оцепенения, крепче перехватил Ририн за талию. Легко оторвал её от земли и сделал широкий шаг в сторону от лежаков, на открытое пространство пляжа. Он начал вращаться, прижимая её к себе, и мир вокруг них превратился в размытую акварель из контрастных оттенков. Девушка откинула голову назад, ловя губами ветер и смеясь, чувствуя, как ноги описывают дугу над золотистым песком.       Как только её стопы снова коснулись земли, Сейшу не дал ей и секунды, чтобы прийти в себя. Он сразу же утянул её в поцелуй. Наверное, этот был самым чувственным и глубоким из всех, что у них когда-либо случались. В нем не было спешки — только бесконечное обещание. Ририн вытянула руки и положила их Сейшу на плечи, зарываясь пальцами в пшеничные волосы, притягивая его еще ближе, стараясь запомнить этот момент каждой клеточкой своего тела.       — Ребят, вечер только начинается! — Дракен, сияющий, подошел к ним. — Я тачку подогнал, запрыгивайте. У нас ещё есть планы.       — Так она не сломалась? — Ририн недоумевающе посмотрела на Сейшу, вспоминая «рабочие» причины его отсутствия.       — Конечно нет! — Эмма рассмеялась, обняв подругу. — Ты думала, мы тебя оставим без шикарного финала?       Ририн вопросительно посмотрела на Эмму, затем на Дракена.       — Ах вы! — но она тут же переключилась, и протянула подруге левую руку. — Эмма, смотри, какое красивое!       — А я уже видела, хе-хе, — хихикнула Эмма, обнимая невесту.       — Заговорщики!       Рюгудзи не соврал, когда писал, что нашел прикольное место. В старом городе они припарковались у небольшого, но удивительно уютного кафе. Его название, Джашумон, было выведено витиеватыми иероглифами, а весь интерьер — от деревянных столов до глиняной посуды — был пропитан портовой тематикой и изображениями персонажей древних легенд. Здание было концентратом местного колорита. Пусть это не фешенебельный ресторан на этаже с трехзначным номером в небесной башне Токио, но, может, так даже и лучше? Среди самых близких людей, в атмосфере неподдельного блаженства, там, где мгновения запоминаются особенно четко, а пожилые хозяева заведения умиляются, видя счастливую молодежь.       Сегодня можно было всё: самые красивые блюда, самый выдержанный алкоголь, искренний смех и трогательные тосты. Время летело незаметно.       Ближе к концу вечера Эмма вдруг вытащила телефон и повернула экран к Асаги и Инупи, нажимая кнопку «плей».       — Ой, я совсем забыла! — сказала она, прикусив губу.       На экране развернулось короткое видео. На нём Сейшу, на фоне багрового заката и приливающих волн, кружил девушку в изящном бикини. Потом, будто обозначая, что это его, личное, он отвернулся от камеры, чтобы поцеловать любимую. Весь этот мимолетный, но невероятно глубокий момент, словно запечатлел все их совместные четыре с половиной года.       Ририн, завороженная, смотрела на экран. Когда видео закончилось, она выдохнула.       — Боже, Эмма… Спасибо… Это… Это лучше любых инстаграмных роликов со свадеб, — её голос дрожал. — Сейшу… — она подняла глаза на сидящего рядом парня.       По его щеке медленно стекала одинокая слеза. Он смотрел на неё с такой безграничной любовью, что у девушки перехватило дыхание.       — Мой, мой Сейшу… ну ты чего?… — прошептала она, едва сдерживая эмоции.       В этот момент Инупи обхватил её голову и плечи руками, прижимая к своей груди так крепко, словно пытался отградить от всего мира. Этот поцелуй на видео, это объятие, этот взгляд — они говорили больше, чем любые слова.

***

      Одеяло было откинуто на край кровати, брошенное в беспорядке. От влажной, почти осязаемой духоты субтропической ночи не спасала даже открытая настежь дверь балкона, из-за которой доносился монотонный, убаюкивающий шелест мелкой мороси. В вазе на тумбочке, едва заметно, от редких, бессильных вздохов ночного ветра, колыхались лепестки цветов.       Сейшу лежал на спине, широко раскинув ноги и подставляя воздуху разгоряченную кожу. Он то и дело переводил взгляд с белого потолка на Ририн, чья фигура в полумраке казалась трепетным изваянием. Девушка полусидела рядом, опираясь на одну руку, а пальцами другой медленно, почти невесомо оглаживала его грудь. Она выводила на его коже причудливые, непоследовательные узоры, словно записывала тайный шифр. Её взгляд, затуманенный собственными мыслями, застыл в одной, только ей понятной точке пространства.       Все сомнения, преследовавшие его годами, растворились в этой темноте. Инуи не нужно было ничего объяснять. Ритмичный стук его сердца под её ладонью говорил сам за себя. В этой маленькой комнате на берегу Сагами-нада он обрел то, что люди ищут десятилетиями — тишину, в которой не страшно остаться навсегда.

То, что я чувствую сейчас, нету ничего реальней Летний дождь и запах белых лилий в моей спальне