dévastation

Все лужи на улицах уже давно превратились в тонкий лёд. К морозным утрам, на окнах уже появляются следы от инея. Ледяной ветер пробирался под кожу. В бронхах жжение. Щеки начинает щипать. В ушах заложило громкостью высоты. Уилл стоял напротив края, смотря вниз. Ледяная дыра, там, глубоко, зовёт его к себе протяжным воем. Уилл не колебался. Он не раздумывал. Треск заполнил его голову, когда он ступил на край. В мыслях была пустота, такая же, как и пустота снизу. Такая же, как и пустота бездонных, черных глаз. Пустота, от которой он не может стряхнуться, пустота, которая не уходит из его мыслей, головы, воспоминаний. За плечо схватила чья-то рука. Горячая. Обжигающая, на фоне всего того холода. Живая. Его не церемонясь потянули с края, спотыкаясь и падая вместе с ним на сырую поверхность крыши — кто-то точно торопился, потянули в чьи-то объятия. Только сейчас он заметил, как на крыше было холодно. Он свернулся в таких же согревающих, как и руки, объятиях. По телу била крупная дрожь — он не понял, только ли лишь из-за холода. Нет. Он не стал поднимать глаза. Нет. Этого просто не может быть. Чьи-то руки держали его лицо, бережно утирая щёки. Нет. Он не плакал. Нет. Лицо щипало от мороза... Либо, он просто не заметил этого. Он не открывал глаза, пока его не притянули обратно к себе. Он не открывал глаза, пока это действие не выбило весь воздух из его лёгких. Заставив распахнуть их. Начиная задыхаться. Он не плакал. Нет. Но чужие руки крепко держали его. Он чувствовал их мелкую дрожь. Это по настоящему. Это не его самосознание. Это не его виденье. Он живой. И прямо сейчас он держит его в своих руках, прижимая к себе, и мягко потрепывая кончики волос. Он что-то говорил ему всё это время, но Уилл не слышал. Он не разбирал обрывки фраз. Он слышал только чужое сердцебиение и чувствовал живое тепло. Он рад, он правда рад. Он извинится. Извинений будет мало. Но он будет извиняться до конца своей жалкой жизни. Всё, лишь бы знать, что он живой. Содрогнувшись в рыданиях, в очередной раз, он обвил чужую шею руками, так сильно, насколько хватило дрожащего его. Он плакал, это так. В этот раз громче. "...что же это..." Его лишь крепче обняли в ответ, судорожно вздыхая. Смотря куда-то за, начало накрывать чувство тошноты, от чуть не произошедшего. Роберт вернул взгляд к человеку в своих руках. Он холодный. Роберт разберётся с этим. Положив голову на чужое плечо, он закрыл глаза. Он точно не позволит ему больше находится рядом с крышей. Нет. Только не без него. Он... Разберётся с этим.