Улыбка

– Кого-кого ты видела? Лисы грудятся на разложенном диване, притащенном Ваймаком со свалки, как тараканы. Элисон морщится от того, как Дэн задевает своим локтем её колено, но продолжает свою активную жестикуляцию. – Клянусь, это был Натан Веснински! А тот мелкий ублюдок – его сын. Чёрт возьми, копия! – она выдыхает, успокаиваясь, – Похоже, он сбежал, поэтому меня и оставили. Я должна сказать этому чёрту спасибо? Вся комната дрожит под всеобщим потрясением. Под осознанием, насколько близок к главе Воронов тот парень, и насколько сильно Элисон повезло. Ники разрывает тишину: – Позови меня с собой, когда надумаешь, – подмигивает, и Элисон в ответ закатывает глаза. Сет смотрит на него угрюмо, и Ники – так уж и быть – отворачивается. – Подожди, но его фамилия – Джостен. Ты ничего не путаешь? – замечает Дэн. Ваймак стоит, скрестив руки, и морщинка между его бровями говорит о тяжести его мыслей. Кевин стоит рядом, и забавно, что на его лице такая же. Элисон думает три секунды, а потом всё же поясняет. – "Веснински" – громкая фамилия. Для их шайки скрыть её – логично. Меньше проблем. Это имеет смысл. – Для чего он мог сбежать? Не думаю, что это просто подростковый бунт, – говорит Дэй через минуту, непонятно к кому обращаясь. Отвечает Хью, развалившийся в середине дивана рядом с Элисон: – Вороны жестоки, Кевин, ты же в курсе. Правда думаешь, что у него не было причин свалить? – Но его же всё равно поймают. Он знает, с кем работает, неужели не понимает этого? – Утопится и всё, – говорит Аарон, тыкаясь носом в телефон, и заставляет неловкую тишину снова их настигнуть, – Думаете слишком много. Все переглядываются, и Рене единственная мягко улыбается. Так, как будто самоубийство – обычное дело. – Хватит этого дерьма, – гремит Ваймак с тяжёлым вздохом, – Завтра едем в соседний город разбираться с Котами. Если хоть один щенок из вас явится слишком задумчивым, буду морить голодом до вечера! – все знают, что слова главы ничего не стоят: он неисправим в том, как бросает пустые угрозы, – Быстро по своим будкам. И скажите Эндрю, чтобы поменьше курил. За это время можно было выдуть две пачки, а этого чёрта всё нет!

***

Нил понимает, что ударился не головой об асфальт, а лопаткой об балконное ограждение, только когда сидит этаже на пятнадцатом без ощущения, что его рука всё ещё с ним. – Я подумал, что лучше не расстраивать тебя и не предупреждать о существовании балконов. Ты был воодушевлён. Нил поднимает голову на источник звука и тут же втягивает воздух от вспышки боли, отдающей в плечо. Он пытается поднять правую руку, но она почти его не слушается. Если ангел-хранитель работает так, то это ахуеть как бесполезно. Он старается подняться без стона, который пытается найти выход от ноющей боли. Подождите, всё-таки придётся с этим разбираться сегодня? От этой мысли он всерьёз обдумывает вариант второй попытки. В этот раз было бы неплохо прыгнуть подальше. – Дубль два, камикадзе? – голос приглушённый, будто Нил находится в аквариуме, отчего размышления кажутся ярче. Как черви, которые прогрызают дыры в мозгу. Он берётся здоровой рукой за голову, потому что ему кажется, что она сейчас расколется на две половинки, и оттуда станет выползать живность. Некоторое время он стоит, облокачиваясь локтем на ржавое ограждение и чувствуя, как ветер треплет его по голове. Как чей-то любящий отец. – И что теперь будешь делать? – голос пытается перекричать ветер, который разделяет их. – Найду другое место, – скрипит Нил и поворачивается, чтобы снова окинуть взглядом карлика. Он сидит, свесив ноги с крыши, и дым от его сигареты превращается в щупальца, которые развеиваются, просуществовав не больше пары секунд. Его так смешит это сравнение, что он снова сверкает своей улыбкой. – Поднимись, поговорим. Нил громко смеётся, и в ушах этот звук так гиперболизируется, что парень думает, не повыглядывали ли люди. Кстати о них, на чей балкон он грохнулся? Дом наверняка заброшен. Он не верит, что жители подумали, что это птица. Хотя это, вообще-то, кристальная правда! Птичка улетела из гнезда, пытаясь обрести свободу, но врезалась в людское пристанище. Какой облом. Куда теперь лететь со сломанным крылом? Нил хохочет, задыхаясь, – какая замечательная получилась рифма! – и, отталкиваясь от уже хлипкого ограждения, прыгает, чтобы схватиться здоровой рукой за выступ сверху. Он подтягивается, стараясь тянуть за собой ненужную свисающую, как щупальце, – ха-ха, – руку. Повторяет так ещё пару раз, впервые благословляя то, как сильно их изнуряет тренировками Тэцудзи в логове, и видит, что остаётся последний рывок. Со всей силы подпрыгивает и оказывается животом прямо рядом с ногами Миньярда. Нил смотрит на свои руки и видит, что они оставляют кровавые пятна, как и, наверное, всё остальное. Ну ладно. Он поднимает ногу и закидывает колено. Вытаскивая себя полностью, переворачивается на спину и остаётся лежать в таком положении. – Можно было выбраться через квартиру. Но ты снова был воодушевлён. Нил поднимает голову и зло хмурится. – Так эффектней, – опускает голову обратно, специально ударяясь затылком об бетон посильнее. – Ты опасен, – он видит, как Эндрю предусмотрительно держит рядом с собой пистолет, и не удивляется. – Мне уйти? – Нил думает, что действительно представляет опасность. Для своей жизни. – Хочу предложить сделку. Нил пытается сдержать смешок, но в конце концов взрывается. До слёз. – О-хо-хо, о-о-ох... – он делано протирает уголки глаз кончиками пальцев и выдыхает, – нет, признаться, ты меня развеселил. У тебя хорошо получается. Я даже теперь хочу послушать! Эндрю не дёргает ни одной мышцей лица, только смотрит куда-то далеко и снова затягивается. Нил не привык к такому равнодушию, потому что даже Жан не может воспринимать его поведение как что-то адекватное. Он всегда думает, пора ли Нилу в психоневрологический диспансер сейчас, или его мозг может погнить ещё месяцок. Надо будет ему сказать, что, взять события трёхлетней давности – уже было поздно. – Ты мне – информацию, я тебе – смысл жизни. Нил кусает свою ладонь, потому что всё это, блять, так чертовски смешно! Весь этот смысл если и был, то сосредоточенный в его матери. Что же Карлик, соберёт пепел и воскресит её? – Господи, как это мило, – Нил поднимается, используя руку, которая не болит. Он внутренне морщится, думая о том, что в Воронах не накладывают гипс, но тут же возвращается к настоящему, – Может, подскажешь место, где обычно берут эту штуку? Мне кажется, всё это время я был в неведении. Момент, и сталь лезвия прижимается к его шее. О боже, как разворачиваются события. Только Нилу кажется, что он чего-то не догоняет. Как будто опоздал на фильм и смотрит с середины. Хорошо, раз так, он тоже достаёт нож из заднего кармана. – И у меня такие игрушки имеются. Эх. Карлик не удивлён. Для следующего раза нужны будут новые фокусы. – Кевин Дэй. Что ты знаешь о нём? Они сидят, прижимая свои шпаги друг к другу, как фехтовальщики. Нил пытается вспомнить, где слышал это имя, и тут его озаряет. Кейли, Кейли Дэй. Создательница Воронов! Шлюха. Косвенно она виновата в том, что это превратилось в кошмар после её смерти. А её сын – единственный, кому с рождения суждено было остаться в Воронах навсегда, – был украден оттуда Дэвидом Ваймаком. Такое приятное стечение обстоятельств досталось именно Кевину Дэю! Не ощутившему на своей шкуре ни одной новой изощрённой пытки, блядскому Кевину Дэю! Нил ощущает, как крутятся шестерёнки в его голове. Ничего не стоит раскрыть правду, когда единственное, чего он хочет – чтобы логово Воронов было подожжено изнутри. Но если он не поупрямится, то где возьмёт очередное веселье? – Хммм... Кевин Дэй. Что-то такое припоминаю... – Нил кладёт нож и щёлкает пальцами у виска, будто действительно пытается освежить это имя в памяти, – Точно! Твой парень, так? Расскажешь, как вы познакомились? Обожаю слушать истории о любви. Определённо, это моё самое любимое занятие. Нет, правда. И лучше не дави на свой нож так сильно, у меня ВИЧ. Кровью Нила уже давно испачкано всё вокруг. Было бы круто, если бы он правда мог заражать людей таким образом. Как суперспособность. "Человек-ВИЧ". Миньярд сбавляет пыл, будто верит его словам, но, очевидно, это чушь. – Притворяешься, – Нил не понимает, к чему именно это относится. Вся его личность – сплошное притворство. В ней нет ничего настоящего, что осталось бы целым. Он улыбается, – Раньше ты не появлялся. – Мы просто не встречались. – Неужели, – говорит Миньярд, прищуривая глаза, – Что заставило Птичек раскрыть твоё существование? Нил прикладывает ладонь к уху и слышит, как кровь течёт по сосудам. – Что? Вас не слышно. Секунду-секунду, связь, кажется, оборвалась. Плохо ловит на такой высоте! Пип-пип-пип, – он раздосадованно вздыхает и смотрит в экран импровизированного телефона, – Ну ты посмотри! И поговорить уже нельзя. Карлик смотрит, по-птичьи склонив голову. Наверное, всё-таки успел подумать про психдиспансер. Нил продолжает: – Если серьёзно, – ого, – то информацию ты активно требуешь, а где мой обещанный смысл жизни? Что-то я не вижу ничего, – Нил поднимает голову, рассматривая плывущие облака, – Хотя бы коробочка, может, красивая. Или ты не упаковываешь подарки? Это было бы неудивительно. Ты похож на камень. Может, ты хочешь подарить мне камень? Вообще я был бы не против. Начинать надо с малого. Для кого-то и камень – смысл жизни. – Треплешься, – коротко отвечает на тираду Нила Миньярд и снова увеличивает свой нажим. – Слова бесплатные. Возможно, ты не знал. Так вот тебе и информация. Ещё что-то нужно? – Нил смеётся, а в следующую секунду подавляет непроизвольное вздрагивание, когда замечает на другой крыше лысых громил. Он полностью привлекает их внимание, хотя, честно говоря, сейчас это не льстит. Он подрывается, чувствуя, что ноги уже еле держат. Это настолько знакомо, что почти успокаивает. Миньярд лениво поднимает голову и видит источник нарушенного порядка. Хотя Нил и так выпадал из списка всего порядочного. – Слушай, ты можешь остаться тут, если хочешь проблем для всей своей кучки отбросов. Если нет, то тебе бы поднять задницу, – Нил вспоминает про нож, хватает его и кладёт в задний карман. Он видит, что карлик начинает двигаться, и больше не ждёт, срываясь с места и падая в люк, из которого пришёл.

***

Что-то в голове Эндрю настойчиво пищит. Он не должен доверять сумасшедшему парню из Воронов, но все его действия этому правилу не потакают. Никто не знает, какую правду он бережёт и что выдаёт за неё. Это заставляет мурашки пробежаться по телу даже активнее, чем высота, и такой адреналин ему не по душе. Он понимает, что лысым мужчинам в обтягивающих костюмах он доверяет ещё меньше, и только тогда прыгает в люк, где скрывается Птичка. Посмотрим, чему она научилась в своём гнёздышке. Кажется, в чужой голове, где все мозги давно иссохли от удара, – вероятно, не первого, – рождается план. Эндрю, по всей видимости, прерывает его детальную проработку. – Есть ли у меня причины верить, что ты нас спасаешь, а не ведёшь на встречу со смертью? – обычно Эндрю мог обнадёжить себя тем, что люди не жертвуют собой, чтобы победить врага, но Джостен – ебучая головоломка, которая никогда никем не решалась. С виду настолько сложная, что даже придумать, к чему сперва прикоснуться – испытание. Тот поворачивается, и Эндрю видит его сверкающие глаза, когда улыбка растягивается на лице. – Люди с этого места годами ищут Голгофу, а ты не рад, что я, собственной персоной, веду тебя туда? – Эндрю прищуривается, желая понять, какой процент правды содержится в этих словах. Моргает, и через миллисекунду видит, как Джостен вспышкой оказывается у его лица. Он тыкает пальцем в его грудь, что заставляет Эндрю напрячься, – Если бы я хотел тебя убить, я бы уже избавлялся от твоего тела, – шёпотом, как будто кто-то подслушивает их. Момент, и они слышат, как где-то под ними гремит дверь. А за этим звуком – громкий топот. Эндрю кажется, что они уже мертвы, но Нил моментально втягивает их в заброшенную квартиру и несётся... К окну. – Это не лучший момент для парного самовыпила. – Не могу себя сдерживать! – перекрикивает Нил скрип половиц. Эндрю снова почти уверен, что умрёт сегодня, но, к счастью, они прыгают не в окно, а в шкаф рядом. Потом он думает, что первым делом проверил бы все шкафы, если бы искал кого-то, и начинает сомневаться, на самом ли деле окно было хуже. Они стоят настолько плотно друг к другу, что Эндрю со всей силы сжимает зубы. Не лицом к лицу, но бок о бок. Хорошо, что на нём костюм и ни одного участка голой кожи, не считая лицо и кисти. Оба молчат, потому что обстановка напрягает. Эндрю замечает, как сильно разошлись швы его спутника. Кажется, скоро он будет бегать с трупом. Что-то внутри загорается, но тут же потухает, когда он вспоминает, откуда этот человек взялся. Как продолжение его мыслей, Эндрю чувствует странное движение рядом и поворачивает голову. Нил хватается за стенку сбоку, а его тело явно даёт сбой. Джостен с досадой шипит, когда ноги подкашиваются и неизбежно упираются коленями в дверь шкафа, приоткрывая её. Эндрю пытается схватить парня за правую подмышку, но тут же жалеет, слыша тихий свист. С его рукой что-то не то. Эндрю кажется, что он пытается поставить на ноги тряпичную куклу. Считывая это бесполезным, выходит сам и вытаскивает Нила наружу. – Блять, что... – Птичка пищит слабо, и Эндрю спешит кинуть её пятитонное – на самом деле, сухое и лёгкое – тело за дверь ванной. Снаружи слышно, как открываются квартирные двери, и это заставляет сердце уходить в пятки. Он забегает туда, где бросил Нила и пихает его в пространство между ванной и полом, которое задвигается доской. Сам еле влезает вместе с ним. Через секунду они чувствуют вибрацию пола каждой клеткой. Кто-то дёргает дверь так, что она почти срывается с петель, и говорит в рацию: – Никого. Есть вероятность, что они уже слезли по стене дома, и мы зря тратим своё время. Объебались, мужики. – Откуда у Веснински столько грёбаных сил? – раздаётся шум из устройства. Слова заставляют Эндрю задуматься, почему они говорят о Веснински, если не глава Воронов сейчас бежит от них. – Ты не знаешь сына главы? – отвечает мужчина и покидает комнату. Ах, вот оно что. Рядом с ним – сын Натана Веснински. Этого следовало ожидать. Ничего логичного об истории этого ворона он не ждал. Хотя это не снижает секундной паники. Минута молчания, и Нил начинает двигаться. – Выпёздывай нахуй. Паралич окончен. Или думал, что я теперь твоя марионетка? Ничего он не думал. Даже не успел. Но возникает пара вопросов, от которых пальцы двигаются всё ближе к ножам. Чешутся взяться за рукоятку. Он сдерживает порыв. – Спустимся по лестнице. – Я хотел предложить по стене, – Эндрю впервые видит наглядный пример абсолютно атрофированного чувства самосохранения. – Ты сдохнешь. – Окей? Эндрю отворачивается и суёт руки в карманы. Очень хочется закурить. – Лестница, – отвечает он и ставит точку в разговоре. Птичка, кажется, оставляет желание поспорить и летит к лестничным пролётам, чтобы из этажа в этаж скатываться по перилам. Надо уточнить у Би, есть ли поблизости дурдома. Вдруг голос Кевина раздаётся из его рации в кармане, как гром: – Эндрю, ты где, чёрт возьми?! Ночь! Никакого желания разговаривать с этим подобием волнующейся мамочки у него нет, поэтому он кратко отвечает: – Двадцать минут. Кевин что-то говорит, но Эндрю мастерски игнорирует и спешит наконец выйти из затхлого помещения, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Нил уже стоит снаружи, выглядя до жути возбуждённым. Он опирается на стену и давит улыбку, как будто не над ним нависла огромная гора разоблачений. Перспективных и существующих. – Ты опасен. – Я уже предлагал уйти. – Ты не уйдёшь на этой неделе. Нил поднимает бровь и смеётся, как умалишённый. – Геройствуешь и правда не понимаешь, сколько проблем добровольно на себя перетягиваешь? – Нил отворачивается, будто собирается говорить не ему, – Ты слышал, кто мой отец, – бросает взгляд через плечо и не перестаёт ухмыляться, – Возможно, за нами уже выдвинулась орава его людей. Знаешь, у нас с ним общая цель, – Нил достаёт нож. Лезвие оказывается у его собственного горла и сверкает так же, как ледяные глаза, – Убить меня. Правда, он хочет замедлить этот процесс. Раздражает. Он опускает нож и бьётся пару раз затылком об стену, а Эндрю так сильно хочет отвернуться, что в глазах искрит. Это психическое расстройство или отчаяние? Он обдумывает то, что хочет сказать, но не сомневается в своём решении. Никто не допустит мысли о том, что Ворон скрылся у таких слабаков, как Лисы, даже если его видели с их участником. Это было бы аморально даже для такого дикаря, как сын Натана Веснински. К слову, надо поспешить, иначе Птичка истечёт кровью. Такая стойкость вызывает интригующий интерес вперемешку с опасениями, и это не нравится Эндрю. Гораздо безопаснее держать всех Птичек при себе, чтобы не наделали глупостей. – Ты останешься у Лисов. Нил не дослушивает, сразу прерывает: – Мне кажется, что мои нездоровые мозги работают лучше, чем твои, – он тыкает пальцем в лоб Эндрю, и тот больше не терпит. Заламывает руку. – Не трогай меня. У тебя не так много здоровых конечностей. Нил закатывает глаза и делает жест невиновности. – Ладно-ладно! Но ты – идиот, если думаешь, что Лисов не истребят. Ваши гаражи не надёжнее, чем прятаться в машине. – Есть подземная часть. – Уже интереснее, – он улыбается сильнее, – Как твой парень отнесётся к тому, что ты приведёшь любовника? Или у вас, типа, свободные отношения, – он показывает знак кавычек в воздухе и смеётся. Эндрю, в свою очередь, стискивает зубы. – По краю ходишь. – Убьёшь меня? Уж поскорее. Кстати, ты в курсе, что про ораву я не шутил? Было бы неплохо нахуй валить. И они нахуй валят.

***

Разбавить чёрную рутину таким образом привлекательно, учитывая, что где-то нужно выбирать новое место для следующей весёлой истории. В Воронах ему будет ой как не до таких выборов. Паника подкрадывается, когда он думает о том, что укрытие в чужом логове – это временно. Всего лишь отсрочка. Ад рано или поздно втянет его в свою пасть. Нил вспоминает о Жане и пытается не потратить всю энергию на мысли о том, что Моро отдувается за него. Возможно, прямо сейчас. Но Нилу плевать. Прямо похуй. Правда? Дверь первого гаража открывается и бойцы ступают на порог. На Нила сразу же смотрит одинокий пистолет. Ох, Ваймак. У него добрые глаза, даже когда он держит орудие убийства. Они оба ждут от Эндрю объяснений. Тот не сильно тревожится о том, что Нила могут застрелить раньше. Да и Нил сам, честно, вполне спокоен. – Миньярд?! Что за шутки? – голос грубый и напряжённый. Нилу не нравится то, как чертовски это походит на тембр Натана. – Он теперь живёт со мной и Кевином. Ваймак, похоже, в неописуемом шоке. Проще говоря, в ахуе. – Нельзя тащить Воронов в свой дом! – О, действительно? – Нил понимает, на что намекает Эндрю, и звонко смеётся. Этот звук призывает, кажется, всех жителей этой ущербной будки. Шквал междометий накрывает его с головой. Он видит десяток поражённых, испуганных, готовых к борьбе Лисов, но одно лицо притягивает его взгляд. Близкий к панической атаке, Кевин Дэй бегает глазами по помещению. Его лицо белое, как марлевая повязка. Наверняка думает, что это проводник в ад пришёл за ним. Ха-ха! – О-о-о, Кевин Дэй! Кевин Дэй, Рэй, Мэй, Грэй, Сэй. Сэй ми, как живётся тебе в таком комфорте? Хватает ли еды? Журналов? Через секунду он получает кулаком в живот. От того, кто его притащил! Он давится воздухом: из-за выбитого из лёгких кислорода и смеха одновременно. – Эндрю, что за блядские сюрпризы?! – ох, Нил помнит эту мордашку. Сколько бинтов на ногах! Богатая леди. Милое прозвище "сюрприз" льстит. – Ваш подарочек! – кричит Нил и раскидывает руки в бока. Ощущает щелчок в правой лопатке, когда его лицо непроизвольно скручивает. Нил замечает, как карлик перемещается в сторону Кевина. Тот уже становится синим. Смурфетта. Он не хочет смотреть, чем они занимаются дальше, поэтому переводит взгляд на Ваймака. Старик явно мечтает, чтобы его ущипнули. Нил подходит и щипает его. Нужно помогать друг другу. – Ты с дуба рухнул, парень? Он задумывается и не вспоминает такой ситуации. Он вообще не помнит, видел ли когда-нибудь вблизи дуб. – Не было такого, – он замечает, как присутствующие теряются, поэтому поясняет своё существование на данный момент, – Ваш Карлик меня присвоил. Вы умрёте! Стоит заказать гробики. А я спать. Где позволите? Кто-то кашляет. – Блять, глава, вы не собираетесь что-то с этим делать?! – орёт парень с короткими светлыми волосами, с которым, Нил уже решил, не хочет контактировать. Ваймак протирает ладонью потный лоб, и это действие очень забавит Нила. – Эндрю знает, что делает, – всё-таки произносит он, и это вызывает волну возмущений. – Он ёбаный монстр! Он привёл к нам самого приближённого к главе Воронов человека! Тут голос подаёт девушка. На вид мягкая, но Нил видит, какие тёмные у неё глаза. Готовые к сражению. Кончики её осветлённых волос выкрашены в пастельные тона, что резко контрастирует с её взглядом. Наверное, она создаёт образ доброй и – Нил видит на её шее цепочку с крестом – верующей души. Церкви, свечи – смешно. Кому эти люди молятся? Если Бог есть, то он забыл про этот район. – Эндрю, ты объяснишь? Будет безопаснее, если мы узнаем подробности, – она мягко улыбается и прищуривает глаза, хотя Нил разглядывает в этом только угрозу. Для остальных это, похоже, наоборот – надежда. Ну и глупцы. Видно, что, попросил бы кто-то другой, Эндрю вряд ли послушался бы. – Пересеклись на крыше. За ним охота, но он – источник информации. Будет безопаснее держать его под контролем. В какой-то степени Нил благодарен, что Карлик упускает некоторые подробности. А в какой-то ему похуй. Он хочет спать. – Я лягу прямо тут, если вы продолжите. Темнокожая девушка скептически оглядывает его. – Не испачкай кровью наше логово. – Точно, тебя забыл спросить. Отмоете. Очередная девушка решает заговорить, и Нил чувствует себя интровертом. Он не привык общаться с противоположным полом. Может, с ним флиртуют? Он даже не знает, как это распознать, и решает не нагружать свою голову лишней работой. – Я могу обработать твои раны. Они... Честно говоря, очень серьёзные. Ты хорошо себя чувствуешь? Этот вопрос заставляет поразмышлять. Всё настолько болит, что хочется содрать с себя кожу. Но это по-прежнему можно игнорировать, поэтому он отвечает: – В полном порядке. В самом расцвете сил, – он боится того, как его тело обмякает, поэтому садится на кресло у входа. Улыбается, когда все смотрят на него, как на дебила. Не хочется столкнуться с ещё одним параличом. Что-то эти друзья зачастили его навещать. Негоже. – Он правда горяч, – шёпот какого-то парня. За это его ударяют по плечу. Ну и славно. Если он имеет в виду температуру, то Нил не чувствует себя больным, или что-то в этом роде. Он вообще редко болеет простудой и подобной хренью. А может, просто не замечает. Светловолосая девушка явно не хочет пугать его догадками, но видно, как сильно чешется её язык, чтобы сказать, что он сдохнет через час, если ничего не предпримет. Как будто это пугает. – Я Эбби. И... Нил перебивает. – Валяй. Похуй. Как же уже похуй. Он засыпает в этом кресле после того, как с его первичным лечением покончено, потому что идти куда-то ещё лень. Эбби сильно удивляется, когда вправляет Нилу плечо и не слышит от него криков боли и мольбы о пощаде. Перед сном он думает о том, не хочет ли Карлик перенести его в свою кровать? Чтобы, так сказать, не спускать глаз. А когда просыпается, видит, что Эндрю и Кевин спят на диване напротив. Голубки.