we
9 апреля 2026 г., 00:19
Если вы спросите у двенадцатиклассников о Майке Уилере, вряд ли кто-то сможет сказать что-то внятное. Максимум — «Ну, высокий, тщедушный, кудрявый», «Он вроде хорош в литературе?». И, по сути, всё это правда. Майкл никогда не стремился выделяться, ведь в этом не было особой нужды. Парень существовал в своём собственном, аккуратно выстроенном мире, куда посторонние заглядывали достаточно редко.
Правда по вечерам хорошо выстроенная вселенная становился немного шире: подвал дома Уилеров наполнялся голосами Лукаса и Дастина. Они познакомились ещё в детстве, и, если верить воспоминаниям, это была почти идеальная сцена для семейного альбома. По крайней мере, так её описывала Карен.
Майк тогда сидел на качелях совсем один, лениво раскачивался и не особо надеялся, что день вдруг станет интереснее. Общение никогда не давалось ему легко, даже в детстве.
— Привет, давай дружить? Я Лукас, а это Дастин, — темнокожий мальчик подбежал настолько быстро, что Уилер чуть ли не свалился с качель. — Нам не хватает одного человека для King of the Hill
— Привет. Эм, ну да? Давайте. Я Майк, — Уилер постарался скрыть внутреннее волнение и, встав с качелей, поплёлся за своими новыми друзьями, ещё не зная, что именно с этого момента начнётся одна из самых устойчивых частей его жизни.
С возрастом они стали часто зависать в D&D. Сначала это были просто детские попытки разобраться в правилах, вечные споры и криво нарисованные карты, но позже всё стало почти серьёзно. У Лукаса всегда были продуманные стратегии, Дастин запоминал правила лучше любого справочника, а Майк рассказывал истории. Именно Уилер придумывал кампании, сюжет и миры. Когда друзья засиживались до ночи, Карен спускалась в подвал, опиралась плечом о дверной косяк и слушала, как её сын с абсолютно серьёзным голосом говорит что-то вроде:
— Паладин не может оставить клерика.. Это буквально не по клятве, — обречённо вздыхал Уилер.
— Майк, боже, ты можешь успокоиться? У нас даже нет клерика!! — параллельно жестикулируя, напоминал Лукас.
Темноволосый закатывал глаза, а Дастин смеялся. И, несмотря на своего рода перепалки, они всё равно играли по этому сценарию, потому что, если честно, кампании Уилера были безумно хороши.
Наверное, именно тогда всё и началось. Майку нравилось создавать пространства и вселенные, отделённые от реального мира. У него была неплохо развитая эмпатия и отличные способности к анализу людей. Благодарю данному набору качеств Уилер всегда хорошо чувствовал персонажей. Это даже неоднократно подмечал Дастин: «Дружище, мне очень нравится мой бард в данной кампании. Вообще не приходила мысль, что буквально спев песню The cure, я могу тебя исцелить. Может, это, конечно, влияние твоего фанатизма, но благодаря данной группе музыкантов мы и победили мятежника. Слава любви паладина к The cure!!». В такие моменты Уилер не особо обращал внимания на случайно брошенные фразы друзей. И вообще, в тот раз они победили потому что Майк в кульминации использовал «Божественный удар», а не из-за «волшебного музыкального воскрешения» паладина. Но конечно Хендерсон не упустил момента подколоть темноволосого за его любовь к музыке восьмидесятых.
Все написанные сюжеты для Майка были как звучание арфы: будто кто-то дергает за струнки, а вместе с этим расползается тепло от мелодии по телу. Спросите у этого парня: «А почему в позапрошлом месяце кампания проиграла канчелсису?» , — и он с горящими глазами перескажет сюжет, нюансы, а также выбор в пользу злодея.
Уилер горел желанием писать. Его пальцы ныли, если долгое время он не брал ручку и не придумывал что-нибудь новенькое для сюжетов. Наверное, именно поэтому Майк нашёл себя в писательстве, а не только в роли мастера D&D.
В десять лет это были школьные сочинения на темы «Как вы провели лето?» или «Расскажите о вашем любимом хобби». У парня всегда выходило слов больше, чем у одноклассников. Все сдавали работу, когда набирали порог в допустимые сто символов, но Майкл продолжал сидеть до последнего, что-то яростно черкая ручкой. По итогу у него и появлялись первые сочинения на четыреста слов и оценки «A» по литературе. Карен гордилась своим ребёнком и всегда поддерживала данный интерес — будь то новые ручки или «Мам, можно вот такой новый блокнотик с человеком-пауком?». В двенадцать лет это стали партии в D&D. Он сразу обозначал Лукасу и Дастину, что будет мастером, потому что хорошо умеет писать и имеет неплохое воображение. Они не стали спорить, зная, каким задротом становится Майк когда дело касается литературы. В пятнадцать лет это стал AO3. Зайдя впервые на сайт, Уилер почувствовал, как экран будто засветился. У него всерьёз промелькнула мысль, что сейчас вверх прорвётся фонтан из звёздочек и блёсток. Майк испытывал такую безумную эйфорию когда прочитал свою первую работу. Правда, на следующий день ему пришлось делать домашку в столовой, параллельно засыпая на уравнениях по математике.
И вот сейчас, в семнадцать лет, он не представляет себя без этих кусочков прошлого. Где бы Майкл был без друзей, D&D и фанфиков? Если честно, он не знает, ведь пока не задумывался настолько глубоко о пространственно-временных рамках и эффекте бабочки.
⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹
— Нет, мам. Я есть не буду, Холли из школы забрал, а Нэнси позвоню завтра, — отозвался Майк, быстро пробегая вверх по лестнице. Он зашёл в свою комнату и включил гирлянду. На улице стоял февраль, темнело не очень поздно, но всё равно хотелось создать некий уют. Майк бросил рюкзак в ближний угол — туда, где был включатель основного света, и принялся раздеваться. Школьная кофта и джинсы оказались небрежно заброшены в шкаф, а вместо них парень натянул старую растянутую футболку с принтом Radiohead и мягкие домашние штаны. В таком виде дышалось легче, будто вместе с одеждой Уилер снял с себя и тяжёлый день. Майк на секунду задержался у окна, глядя на улицу, где ещё оставался мягкий, почти тёплый свет, и только потом направился к кровати. Сел, подтянул к себе колени с ноутбуком и открыл его привычно быстрым движением. Экран вспыхнул, осветив комнату холодным светом, который смешивался с тёплым освещением гирлянды. Пальцы по привычке набрали знакомый сайт. Фанатизм от марвел не прошёл с возрастом и в строке всплыло «Человек-паук/MJ». Майкл щёлкнул на раздел, и начал пробегаться взглядом по названиям с тегами. Курсор остановился на одной из работ, но он не спешил её открывать. Уилер нахмурился, сам не понимая, что происходит. Парень откинулся чуть назад, провёл рукой по завиткам волос и снова глянул на экран. В голове стало как-то слишком шумно. Одна мысль пульсировала в висках и отдавала по телу мурашками — нужно написать что-нибудь своё, унять пальцы. Это немного выбило из колеи. Майк закусил нижнюю губу и быстрым движением смахнул сайт, перемещаясь в Word. Пальцы медленно опустились на клавиатуру, зависая, будто ожидая разрешения, которого никто не собирался давать. Уилер застыл и уставился на пустое поле, ощущая, как первоначальный импульс, казавшийся ещё несколько секунд назад почти вдохновением, постепенно растворяется в сомнениях, оставляя после себя неприятное чувство неуместности. Идея написать что-то своё выглядела почти нелепой, как будто парень вторгся в пространство, где ему, по каким-то негласным правилам, не полагалось находиться. — Гениально, — тихо пробормотал парень, с едва заметной иронией постукивая пальцами по корпусу ноутбука. — Сесть писать, не имея ни сюжета, ни хотя бы зачатков внятной мысли. Он откинулся назад, провёл ладонью по волосам ещё раз, словно пытаясь таким образом упорядочить собственные мысли, которые, вопреки всем попыткам, оставались фрагментарными и ускользающими. Курсор на экране всё ещё продолжал размеренно мигать, демонстрируя почти издевательское спокойствие. Вопреки всему, Уилера данная ситуация начинала раздражать. — Это плохая идея, — продолжил Майк вполголоса, наклоняясь ближе к экрану, как будто рассчитывал, что тот предложит ему решение. Тишина лишь усилила ощущение, что где-то на периферии сознания уже формируется нечто большее, чем случайный набор мыслей. История ещё не существовала как цельный текст, однако её размытые, почти эфемерные очертания всё же давали о себе знать. Майк медленно выдохнул, снова положил руки на клавиатуру и на несколько секунд замер, не решаясь сделать первый шаг. — Ладно, — наконец произнёс парень с усталой обречённостью. — Допустим. Уилер скептически дёрнул уголком губ, однако пальцы, вопреки всем сомнениям, нажали первую клавишу. Уилер начал потихоньку печатать первые предложения, а слова, вопреки всему, стали выходить как искры от костра. Сначала неуверенно, почти наугад, затем всё более осмысленно, будто внутреннее сопротивление, державшее его до этого момента, постепенно теряло силу. Парень не пытался сразу выстроить логический сюжет или правдоподобные диалоги. Майк позволял тексту разворачиваться так, как ему самому хотелось, словно наблюдая за историей со стороны. В его воображении параллельно с этим постепенно оформлялись персонажи. Схематичные, но с каждой новой строкой приобретающие всё больше конкретики: паладин, руководствующийся долгом, а также желанием спасти друзей, и клерик, стремящийся помочь напарнику и быть рядом с ним. Майк на секунду остановился, перечитывая последнее предложение, и нахмурился, будто сталкиваясь с чем-то, что не ожидал увидеть. Уилер машинально выделил строку, собираясь удалить, однако в последний момент передумал и оставил, чувствуя странную смесь неловкости и упрямства. Парень снова наклонился ближе к экрану, практически не замечая, как меняется его собственная поза. Напряжённость, с которой он начинал, уступила место сосредоточенности, а движения пальцев стали более быстрыми и уверенными. Слова сами находили дорогу, выстраиваясь в длинные, местами перегруженные, но удивительно цельные предложения. В какой-то момент Майк поймал себя на том, что практически перестал осознавать, где заканчивается вымышленная история и начинается нечто личное. Уилер писал о том, как один человек раз за разом оказывается в ситуациях, где должен делать выбор между тем, что правильно, и тем, что действительно чувствует. Подросток выдохнул, откинулся назад и на несколько секунд закрыл глаза, словно надеясь таким образом отстраниться от написанного и вернуть себе дистанцию. — Чёрт, это уже слишком, — растерянность, смешанная с лёгким раздражением, промелькнула в монологе. Однако, открыв глаза и вновь посмотрев на экран, он не закрыл документ, не удалил написанное и даже не попытался исправить формулировки. Напротив, Майк вновь подался вперёд, словно признавая, что в этой откровенности и заключалась причина, по которой он всё ещё сидел перед ноутбуком. Время постепенно перестало ощущаться линейно: минуты сливались друг с другом, а Уилер потерял счёт тому, сколько именно он уже пишет. За окном окончательно стемнело, комната наполнилась мягким светом гирлянды, и только экран ноутбука продолжал оставаться единственной точкой концентрации, к которой было приковано всё внимание. Он остановился лишь тогда, когда почувствовал лёгкую усталость в пальцах и напряжение в плечах, которые Майк до этого момента просто игнорировал. Медленно откинувшись назад, парень провёл рукой по лицу и, немного помедлив, снова перевёл взгляд на текст. Всё оказалась заполнено куда больше, чем парень ожидал. Несколько страниц и абзацев, переходящих друг в друга, а также диалоги, в которых чувствовалась недосказанность, и общее ощущение того, что история уже обладает внутренней логикой. Немного самовлюбленно, да? Майк задержал дыхание, перечитывая отдельные фразы, и с каждым новым предложением всё отчётливее понимал, что такую работу нельзя воспринимать как эксперимент. Это было началом чего-то большего.⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹
Уилера однозначно поглотило писательство. Иначе как по другому объяснить сонливость, круги под глазами и постоянную забывчивость? Состояние было не самым лучшим, а тут ещё и Лукас с Дастином постоянно доставали расспросами в духе: «Хэй, Майк, ты случайно не с девчонкой по ночам общаешься?» и «Что-то случилось? Это из-за сюжета новый кампании?». По‑хорошему, стоило бы рассказать друзьям о фанфике, над которым парень работал. Они ведь никогда не осуждали Майка за его интересы или увлечения, но почему-то данная ситуация всё равно ощущалась как-то по другому. В горле стоял ком, и с каждой попыткой заговорить о своей работе он становился больше. Уилер не мог понять, почему его так тревожит эта мысль. В глубине души он боялся насмешек друзей: «Ты серьезно извращаешь нашу любимую игру? Паладин и клерик? Гениально, Майк. Очень по-пидорски». Предчувствие данной реакции сжимало сердце, отдаваясь тупой болью в груди. Поэтому да, парень решил молчать. Тем более, как он оправдывался у себя в голове, работа ещё не дописана. Три главы из семи планируемых, ну как-то смехотворно. Дастин перекинул ноги через лавочку и сел рядом, — Дружище, ты на какую тему эссе написал? — Что? — Ну, мы сегодня сдаём эссе по литературам XX века. Ты забыл? Майк, точно всё окей? — вглядываясь в лицо темноволосого поинтересовался Хендерсон. — А, да, всё в порядке, — массирую переносицу отозвался Уилер. — Немного устал. На счёт эссе, я решил рассмотреть творчество Рене Кревеля. — Прости Майк, не слышал о нём. Но не сомневался, что ты возьмёшь кого-то непопулярного. Если бы нам давали эссе по физикам того времени, то я бы тоже несомненно блеснул знаниями о, например, Дэвиде Боме, — постукивая пальцами по подбородку задумался Дастин. Уилер не успел ответить другу, как уже прозвенел звонок, и тридцатиминутная перемена подошла к концу. Парни встали из‑за стола и побрели в кабинет литературы. В среду единственный день, когда она у них совмещенная. — А где кстати Лукас? Его отсутствие как бы давит, но сам вопрос что-то вообще выпал из головы, — шаркая конверсами и параллельно расталкивая школьников плечами, задумался Майк. — Так у него сейчас тренировка по баскетболу. Их команду отобрали против школы из соседнего города, поэтому он усердней тренируется, — Дастин толкнул дверь в класс литературы. — Сказал, что типа дату самих соревнований сообщит позже и мы должны будем обязательно прийти. Зайдя в кабинет, парни заняли свои привычные места. Всего было четыре ряда по четыре одноместных парты, в сумме на урок должны прийти шестнадцать человек, но двенадцатиклассников это не всегда сильно волновало. Как прикинул Майк, сейчас отсутствовало около двух-трёх людей, как минимум, потому что место перед ним пустовало. Сам Уилер сидел за почётной второй партой третьего ряда. Слева от Майка привычно расположился Дастин, а справа, у окна, сидел какой-то незнакомый парень с каштановыми волосами, слишком правильным профилем и аккуратной родинкой. Темноволосый готов поставить сто баксов, что не видел его ранее на потоке. Пока Уилер раздумывал о странных вещах — например, о том, почему у парня справа такой сосредоточенный вид для того, кто впервые пришёл на углубленную литературу, или о новой главе… Да, точно, стоит начать четвёртую часть как-нибудь необычно. Что насчёт цитаты? Хм, может.. — учитель прервал поток мыслей Майка просьбой сдать сегодняшние эссе и принялся раздавать уже проверенные работы. Произошёл некий обмен сочинениями. Уилер улыбнулся и протянул пять листов педагогу. Если честно, Майк сам не помнит когда успел закончить данную работу. Будто кто-то намеренно вмешивается в его мысли, меняет ход событий, забирает кусочки воспоминаний и сыплет пепел в отставшую часть мозговой коры. Два листа, исписанные с каждой стороны, аккуратно легли на парту. Майк увидел осторожно выведенную красным отметку: 98/100. «A+». Чёрт, потерял баллы за грамматику. Парень машинально провёл пальцем по оценке, но внутри было пусто, будто это вообще не имело к нему отношения. Уилер махнул головой влево. Расстояние до Дастина было не настолько велико, чтобы не заметить идентичную красную надпись, но с другим цифрами: 88/100. «A», что, в общем-то, ожидаемо. Если честно, Майк постоянно задавался вопросом: зачем Хендерсону углубленная литература по средам? Аргументов почти не было, разве что повышать репутацию и после выпуска получить заветный GPA 4.0. Дастин часто просил Уилера побыть его куратором или «бетой» в написании эссе. Неудивительно, конечно, так и до комплекса бога недалеко, — но Майкл никогда не отказывал. Всё-таки на уроках физики он мог предъявить данные виды поддержки как манипуляцию: «Дастин, бро, псс, помоги, молю, я не знаю как это решить». Хендресон абсолютно всегда закатывал глаза, но никогда не отказывал в помощи, и в результате таких контрольных у Майка красовалось красиво выведенная «В+». Учитель глаголил о «Великом Гэтсби», эпохе того времени, критическом реализме и обязательном домашнем задании в виде отчёта о прочитанном.Литература — один из последних предметов, где Майк мог заснуть. Серьёзно, парень готов себе спички в глаз засунуть от недосыпа, но обязательно записать все подвиды реализма. Наверное, было что-то в этом предмете такое, что не давало ему окончательно выпасть из реальности. Литература требовала участия, а не присутствия. Этот предмет просил думать, чувствовать, искать мотивы там, где их, возможно, даже не закладывали. Иногда Майку казалось, что анализ книг был просто легальным способом говорить про вещи, о которых в обычной жизни говорить не принято. Учитель продолжал рассказывать о потерянном поколении, а Уилер, подперев щёку рукой, машинально записывал, хотя его мысли снова упрямо уходили куда-то в сторону. — Майк, — шёпотом сказал Дастин, толкнув его локтем. — ты отчёт по «Гэтсби» будешь писать? — Наверное да, — так же тихо отозвался Уилер. — Ты ведь уже читал, да? — Угу, — прошептал лишь одними губами Майкл. — Тогда можно я потом посмотрю, как ты пишешь? Ну… чтобы понять структуру. Уилер лишь усмехнулся. — Ты хочешь сказать «списать»? — Я хочу сказать «вдохновиться», — важно поправил Дастин. Майк тихо хмыкнул и перевернул страницу в тетради, планируя продолжить запись, как неожиданно для него прозвенел звонок. Чёрт, как же всё таки странно пролетают школьные дни.⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹
Уилер подогнул ногу в колене и закинул её на стул, параллельно заканчивая жевать салат. Из соседний комнаты доносился шум от телевизора: Тед, как всегда, смотрел какую-то глупую передачу. Экран телефона был единственным источником света на кухне, и Майк, почувствовав себя неким вампиров, машинально встряхнул головой. Был открыт инстаграм, в котором компания друзей уже вела бурную переписку. Boobs or the kings of boobs in castles lucas.sinncl «Нет, ну это не выход. Как мы будем проигрывать кампанию с моими тренировками? Ну тип, надо что-то придумать» dusty_bun.hend «Хм, может после матча? Не хочется, чтобы ты отвлекался. Мы понимаем насколько это для тебя важно» Майк взял в руки смартфон и, дожевывая лист айсберга, решил поддержать беседу. mikekwheeler7 «лукас, да, дастин всё верно говорит. типа, можем провести кампанию в марте. ничего страшного в пропуске февраля нет, он и так короткий, лол» «когда матч то????» lucas.sinncl «Тренер сказал, что 12 марта будем играть против каких-то там Пантер» dusty_bun.hend «Ну вот, отлично. 17-го числа и соберёмся у Майка» lucas.sinncl «Нет, ну ты вот подожди…» Уилер вышел из инстаграма и перешёл на AO3. Его мозг немного вскипел от такого интеллектуальной беседы, поэтому захотелось немного разгрузиться. Пока сайт инициализировался, Майк положил тарелку с вилкой в посудомоечную машину и, взяв стакан чая, поплёлся вверх по лестнице. Зайдя в комнату, парень привычным движением руки включил настенную гирлянду, поставил напиток на прикроватную тумбочку и по-турецки сел на кровать. К этому моменту AO3 уже приветствовал темноволосого на главной странице. Машинальным движением Майк перешёл в личный профиль и глянул на свою работу: 202 лайка, 11 комментариев. Уилер закусил нижнюю губу, параллельно начиная выстукивать неизвестный ритм ладонью по коленке. За две недели это был очень хороший показатель. Парень провёл пальцами по тачпаду и перешёл вниз своего фанфика. Комментарии к работе «Just call me»: neiljos.10.Ex: «проды нет шесть дней, автор умер» richard.tozzz: «85 Страниц, хорошая работа, но они так и не потрах..» Майк лишь хмыкает на это замечание. — Это слоубёрн, парень, — прищурившись думает Уилер. — И вообще, о каких поцелуях идёт речь? Майк пролистал комментарии ниже. В основном все пишут о качественной работе и хороших писательских навыках. Где-то внутри Уилера стопроцентно ликует тихое эго. duffers.myasss: «Написано, неплохо, но можно было бы и лучше. Диалоги местами натянутые, а персонажи слишком картонные. Может вообще всё через нейронку сделано? И я, если честно, не совсем понимаю, зачем вообще делать из персонажей "это". Есть же нормальная динамика в виде долга и дружбы. А тут ещё и какая-то химия между гг добавляется. Неужели нельзя было оставить их просто напарниками? Такое ощущение, что ты сам не знаешь, что хочешь сказать. А ещё…» Парня немного передёрнуло от таких слов. Как можно так нагло обвинить его во всех семи смертных грехах? Майкл лишь закатил глаза и продолжил чтение. Finn.bylerforVer: «😭 Это очень хорошо. Жду проду больше дня рождения!!» quitesorcerer: «я обычно не пишу комментарии, но тут как-то захотелось;) очень нравится, как у тебя прописаны персонажи. особенно клерик!! это безумно чувственно, просто таю. если ты не против, то можно я попробую нарисовать к этой работе арт? мне кажется, что примерно понимаю как всё должно выглядеть. п.с: если ты всё таки согласишься, то вот инста: @w.theewise (не уверен, что тут можно вставлять ссылки на посторонние источники, но допустим)» Оу, а вот это уже интереснее. Майк чуть нахмурился, наклоняясь ближе к экрану, будто от этого текст мог стать понятнее. Он перечитал комментарий ещё раз, медленнее, зацепляясь за отдельные слова, которые почему-то звучали иначе, чем все остальные. Уилер скривил губы в лёгкой, почти незаметной усмешке, хотя внутри что-то неприятно дрогнуло. — Безумно чувственно, — тихо повторил он себе под нос, прокручивая комментарий вверх. — Серьёзно? Парень откинулся на подголовник кровати, привычно провёл рукой по волосам и снова вернулся к экрану. Мысль о том, что какой-то случайный человек из интернета видит его работу настолько хорошо, что хочет это нарисовать, была странной. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, опуская взгляд чуть ниже — на строку с указанным ником в инстаграме. Переходить куда-то ещё, связывать это с реальной жизнью, пусть даже не напрямую, казалось плохой идеей. Очень плохой. Это переставало быть безопасным, а значит, переставало быть тем, ради чего он вообще начал писать. Пальцы сами потянулись к клавиатуре, зависли над ней на секунду, как это уже было сегодня, и Майк раздражённо закатил глаза, будто злился на себя за эту внезапную нерешительность. — Это просто ответ, да?— спросил он вслух, больше чтобы убедить себя. — Ничего такого. Писать с основного аккаунта было даже не глупо, а самоубийственно. Там присутствовали фотографии из школы, отмеченные друзья, всё то, что связывало Майка с реальной жизнью. Достаточно одного совпадения — и всё: вся эта аккуратно выстроенная дистанция исчезнет. Уилер закрыл вкладку с AO3 и почти автоматически открыл новую. Главная страница инстаграма загрузилась достаточно быстро, как будто подталкивая его к тому, что он и так уже решил сделать. Но даже не смотря на все эти толчки, Майк не спешил заходить в свой аккаунт. Вместо этого нажал на кнопку сверху — «Создать новый». Пальцы зависли над клавиатурой, когда дело дошло до ника. — Отлично, — пробормотал парень, — теперь я притворяюсь кем-то даже в приложении, где люди выкладывают фотографии еды и своих собак. Лукас бы поржал. Он быстро ввёл ник, связанный с его работой: @call.me.paladinn7. Пароль и почта делались на автомате, это не имело значения. Когда аккаунт был создан, Майк несколько секунд просто смотрел на пустой профиль, где не было ни аватарки, ни подписчиков, ни единого намёка на то, кто он. Уилер вернулся к комментарию и скопировал ник. Почти сразу стало понятно, что у парня это тоже не основной аккаунт. Никаких личных фото, лиц, и подписей в духе «с друзьяшками». Только очень много рисунков. Какие-то были нарисованы на бумаге, но чаще встречались те, что были сделаны в приложении, возможно, на графическом планшете. Линии, штрихи и тени выглядели местами неаккуратно, а местами, наоборот, слишком точно, как будто автор пытался что-то зафиксировать. Некоторые работы были знакомыми по настроению, будто Майк уже сталкивался с этим ощущением где-то ещё, но никак не мог вспомнить где. В них было что-то тихое, сдержанное и почти недосказанное. — Неплохо, — тихо сказал Майк, хотя слово «неплохо» ощущалось слишком слабым для того, что он видел. Уилер на секунду замер, а потом, почти не думая, открыл директ. Поле для сообщения оказалось пугающе пустым. Парень уставился на экран, чувствуя, как возвращается то же самое ощущение, что было перед первой строкой в фанфике. Смесь сомнения и какого-то странного, упрямого желания всё-таки попробовать. — Так, всё будет хорошо, — вздохнул Уилер. — Нельзя упускать возможности. Майкл принялся набирать первое сообщение.
