Странная история бога

Терра, хитро улыбнувшись, продолжила, словно смакуя его реакцию: — О, братец, и не только с людьми. Вспомни, ведь это же здесь у тебя был Люциус, Окетра, Сан-Фран, Ашира, Эборадо, Джодах… И это ещё не всё! Хотя, когда вам было 2224, то у вас было намного больше партнёров. Это, можно сказать, лишь верхушка айсберга твоих здешних приключений, — она махнула рукой в сторону оцепеневших Ковинского, Калеба и Войда, которые стояли, словно статуи, их лица были бледнее мела. Слова Терры обрушились на Лололошку, как тонна кирпичей. Он ошарашенно моргнул, его мозг пытался обработать информацию. Люциус, Окетра, Сан-Фран, Ашира, Эборадо, Джодах… Эти имена звенели в его голове, но не вызывали никаких воспоминаний. Только чувство — вины, замешательства, какой-то неопределенной привязанности, которая рвала его изнутри. — Это… это получается у меня Люциус, Окетра, Сан-Фран, Ашира, Эборадо, Джодах… и это ещё не всё?! — Голос Лололошки поднялся до высокого тона, в нем звучала чистая, неподдельная паника. Он попятился на шаг, словно отталкиваясь от самой идеи. Его руки поднялись, и он беспомощно схватился за волосы, сбрасывая очки на землю. — Но… но как? Я же… я ничего не помню! Я… я даже не… Последняя фраза Терры добила его. "Когда вам было 2224, то у вас было больше партнёров." 2224? Это даже не просто число. Это целый мир, целая история, целый космос романтических отношений, о которых он не имел ни малейшего понятия. Он почувствовал, как по его коже пробежал холодок, а легкий румянец на его лице сменился смертельной бледностью. Он, Лололошка, сын богов, Мироходец, вдруг почувствовал себя самым неловким и виноватым существом.