Близнецы Лаймстоун

Коридор одной из школ Вегаса. Обычная перемена, все занимаются своими делами, но одна из присутствующих немного выделяется. Через коридор проходит девушка. Высокая, стройная, светлая, но не бледная кожа, конский хвост из длинных, зелёных волос, золотистый топ, черная, кожаная юбка, высокие кеды, разноцветные - голубой и фиолетовый - глаза - да, это действительно Харли Лаймстоун, хотя ее сложно сейчас узнать. От той хрупкой маленькой девочки почти ничего не осталось. Теперь вместо нее "другая" Харли - сильная и смелая. Если раньше от одного только появления хулиганов на горизонте ей хотелось спрятаться от страха в углу и сидеть тихо, как мышка, то теперь она в наглую проходит мимо и рядом с шайкой Артура и Сары. На обидные кричалки девушка уже давно перестала реагировать, а если ее пытаются ударить, она бьёт своих обидчиков в ответ. Порой дело даже доходило до серьезных драк, но дралась она не всегда за себя. Как Лаймстоун и предполагала, по всей школе было полно других жертв этой чертовой компашки, которым тоже доставалось несладко. Ситуации, когда эти придурки кого-то избивали за школой или в ее коридорах, стали обыденностью. Зеленоволосая это видела не раз, и всякий раз ей хотелось забить хулиганов до смерти. Естественно, она постоянно ввязывалась в драки, итогами которых в самом начале становились очередная порция унижений и отхватывание люлей. Но девушка не сдавалась. Харли много работала над собой, занималась спортом. Чтобы постоять за себя зеленоволосая даже записалась на боевое самбо. Конечно, ей было трудно и тяжело, но цель оправдывает любые средства. Теперь драки почти всегда кончались победами гетерохромика, а Ривера, Эрнандес и их прихвостни должны были залечивать свои синяки. Благодаря примеру Лаймстоун некоторые другие ученики тоже начали давать хулиганам отпор, кто-то жаловался родителям и даже директору. Страх, который наводила та компашка, понемногу начал исчезать и сменялся гневом со стороны не только жертв, но и других учеников. Из охотников Артур, Сара и их прихвостни медленно превращались в добычу. - Хей, Лаймстоун! Дай матешу списать! - крикнул Ривера, когда Харли проходила мимо. Девушка никак не среагировала. Она спокойно шла дальше. - Эй! Я с тобой разговариваю! Зеленоволосая снова молчит. - Ты глухонемой стала, что ли?! Ну сейчас проверим! - Артур замахнулся, чтобы ударить гетерохромика со спины. Та среагировала мгновенно: когда рука Риверы была в паре сантиметров от ее головы, зеленоволосая резко обернулась, схватила одной рукой руку своего обидчика, а свободной рукой зарядила тому удар в челюсть. Когда Артур схватился за рот, Харли ударила его в нос. Хулиган упал на пол. - Сумасшедшая дура, - сквозь зубы прошипел он. - Я? Сумасшедшая? - в голосе зеленоволосой слышалась усмешка. - А на себя-то ты давно со стороны смотрел? Это только сейчас в школе ты крутой, а после выпуска ещё посмотрим, кто будет на вершине, а кто спустится в самый низ пищевой цепи, т.к. останется тупым приматом, ведь от списывания мозги не появятся. Сара и их с Артуром шестерки молчали. Они сами начали побаиваться Лаймстоун, хотя и пытались это скрывать. Гетерохромик лишь развернулась и спокойно ушла. *** Большая перемена. Харли сидит одна в стотоловой. Тут к ней подошла Элизабет. - Можно присесть? - робко спросила она. - А где же твоя "сестра"? - язвительно спросила зеленоволосая. - Сара? Она сказала, что не пойдет в столовку, а с Артуром в магазин сгоняет. Так, можно? - Ну садись, раз других стульев для тебя больше нет. Гетерохромик окинула взглядом полупустую столовую - мест вагон и маленькая тележка. Чего это Элизабет вдруг решила сесть с ней? - Слушай, Харли..., - неловко произнесла девушка. - Когда я ем, я глух и нем, - строго ответила Лаймстоун, отправляя себе в рот очередной кусок уже подостывшей картошки. - Да, я просто... Хотела извиниться за то, что не заступилась за тебя... Ты такая смелая,... Может... Может мы снова сможем стать друзьями? - Друзьями? Ха, ты реально так думаешь? Ты не только сегодня за меня не заступилась, а, вообще, никогда. Ты, вообще, перестала со мной общаться с тех пор, как эта чертова парочка припёрлась в нашу школу! Ты видела, как они издеваются надо мной, как мне больно, и ничего не делала! А теперь когда все с ними стало плохо - снова хочешь дружить со мной, как будто ничего и не было?! Я бы до такого не додумалась, честно. Харли встала со своим подносом и приготовилась уйти. - Да, и отвечая на твой вопрос: никто не хочет видеть рядом с собой своих предателей, - сказала она на последок и ушла. *** Вечер. Девушка собирается на тренировку. Тут дверь открылась, и в комнату вошла ее мама. - О, Харли, ты уже на тренировку собираешься? - спросила Маргарита. - Да, мам, - ответила Харли, натягивая олимпийку. Женщина подошла и спустила один из рукавов с плеча дочери. Ее догадки подтвердились: на плече у девушки был порез. Пару дней назад зеленоволосая ввязалась в очередную драку с Сарой, и та поцарапала ей плечо своими острыми когтями (ногтями). - Откуда это у тебя? - в шоке спросила она. - Это точно не с самбо. - Мам, это... Вообщем... Я тебе потом объясню, хорошо? - Но, Харли,... - Я опаздываю. Пока, мам, до вечера. Девушка обняла маму и выбежала из дома. Ее трясло. Что она скажет родителям? Как объяснить этот шрам? Она все ещё помнила слова Мариам, но считала, что подходящее время для разговора с родителями ещё не наступило. Что же делать сейчас? На тренировке Харли немного отвлеклась от той ситуации и даже придумала происхождение этого шрама. Когда она возвращалась, было уже темно. Не кромешная тьма, конечно, но довольно плотные сумерки. Благо идти было всего пару кварталов. Зайдя в свой квартал, девушка сразу ощутила сильную разницу в освещении: почти все фонари не горели, лишь пять из них, а то и меньше, работали исправно. Лаймстоун тяжело вздохнула. Темные переулки с недавних пор стали привычными ей и всем жителям квартала. И как бы соседи не звонили в ЖКХ и не упрашивали все это починить, никаких решительных действий со стороны последних не предпринимались. Девушка двинулась в темноту, немного освещаемую лишь тусклым светом окон соседских коттеджей и все тех же немногочисленных, работающих фонарей. Видимость всего пара-тройка метров, но этого хватает, чтобы разглядеть две темные фигуры, выскочившие из-за угла. Зеленоволосая напряглась. Ей было совершенно понятно, что это не животные, да и силуэты показались ей довольно знакомыми. Они стали приближаться, и гетерохромик смогла их разглядеть более детально. Это были Артур и Сара. - Чё надо? - спросила Харли и напряглась. - Отношения выяснять, или ты забыла сегодняшний базар в коридоре? - Ривера сжал кулаки. - Это во-первых. А во-вторых, я ещё не отблагодарил тебя за тройку по матеше. - Ха, для тебя тройка это ещё очень даже высокая оценка, - съязвила зеленоволосая, скрестив руки на груди. - Чё ты сказала? - парень выглядел грозно. - Во-первых, ты первый начал докапываться до меня, а я тебе только ответила. А во-вторых, я не обязана давать тебе списывать, и учиться я за тебя не собираюсь. - Надо же какая смелая стала. Может на деле покажешь свою смелость? - гетерохромик сразу поняла, что ей забили стрелу. Лаймстоун скинула сумку со своего плеча. В следующую секунду Артур нанес сильный удар, но Харли успела от него увернуться. Следующей начала бить Сара, но зеленоволосая несколькими ударами отправила ее на землю. Тут удар по голове. Очень сильный. Гетерохромик без сил упала на землю и поняла, что ничего не видит. Ничего! Везде только кромешная тьма. - Ну чё? Поняла теперь? - Ривера пнул Харли в бок, но у девушки не было сил даже ответить. - Эй, ты чего? Он пнул ее ещё несколько раз, но ответа не было. Зеленоволосая даже сказать что-нибудь не могла. - Ты что наделал, придурок..., - испуганным голосом произнесла Эрнандес. - Пипец, блин, валим! - крикнул Артур, и Харли услышала удаляющиеся быстрые шаги. Харли снова осталась одна. Одна в кромешной тьме. Сколько времени прошло, она не знала, пока зрение к ней не вернулось. Собрав все последние силы в кулак, гетерохромик встала. Чувствовала она себя крайне паршиво: голова раскалывалась, тело было будто бы каким-то ватным. Лаймстоун сделала пару шагов. Ее сильно шатало, ноги подкашивались. Девушка подошла и забарабанила в калитку соседского участка. - Кто там? Чего надо? - раздался из-за двери хриплым голос соседа. - Мистер Робертс... Это я,... Харли... Откройте, пожалуйста, - прохрипела гетерохромик. Послышался звук поворачивания ключа в замке. Через минуту дверь открылась, и за ней показался полноватый, пожилой сосед. Практически сразу его лицо исказил ужас. "Мда, видок у меня, походу, так себе. Не хило, значит, он меня ударил..., - поняла зеленоволосая. - Боже мой! Харли, что с тобой случилось? - воскликнул мистер Робертс. Харли почувствовала, что начинает ещё больше слабеть. Шатание стало сильнее. - На меня напали, - только и успела произнести она, прежде чем потерять сознание и упасть на соседа, чудом успевшего подхватить ее. *** Очнулась Харли уже в больнице. Она потрогал голову - на ней были бинты. Где-то за дверью слышались чьи-то голоса и ругань. Девушка испытала чувство дежавю, ведь всего несколько лет назад, когда она была ещё хрупкой и испуганной маленькой девочкой, она также очнулась в этой больнице и вроде бы даже в этой же палате. Да палата та же: те же пятна на потолке, облупившаяся краска на стенах, девочка тогда отчетливо запомнила те необычные формы сколов и пятен. Это палата застала ее прежней, когда ее жизнь изменилась навсегда. Теперь же она снова тут, но уже другая, что же это значит? Совпадение? Знак? Хейдер верил в знаки, и сейчас Хар снова задумалась о них. Если так, то что он значит? Ее опять ждет переломный момент в жизни? Но какой? Дверь слегка приоткрылась, и в проеме покащалась голова Артура. Он бросил на нее холодный взгляд, замечая, что его жертва очнулась. Губы искривляются в противной ухмылке, которую Лаймстоун хотелось кулаком стереть с его лица. Вальяжной походкой он протискивается через дверь и начинает подходить ближе. Следом за ним вошла Сара и также направилась к ней. - Вы? - девушка была удивлена визиту. Чего они тут забыли? - Значит так, делаешь то, что я скажу, - начал Ривера. - Камера на заборе твоего соседа засняла нас и наши лица. Скажешь, что не имеешь к нам никаких претензий и заявление писать не будешь. А если не послушаешь, то... Он не договорил. Лаймстоун почувствовала, будто внутри нее что-то закипело и взорвалось. Лопнуло. Она схватила с прикроватной тумбочки стакан и со всей силы кинула в своих обидчиков. Ривера и Эрнандес в последнюю секунду успели увернуться. Стакан попал в стену и разлетелся на кучу осколков, один из которых попал в щеку Сары, оставив кровоточащую рану. - Ты с дуба рухнула?! - проорала она, схватившись за щеку. - Это ты с дуба рухнула! Вы оба! Твари!! Ненавижу вас обоих! Ненавижу!! Пошли вон!!! - заорала зеленоволосая. В палату забежали врачи, родители девушки и этих чертовых хулиганов и пара полицейских. - Ты что творишь?! - крикнула высокая темноволосая женщина с накаченными губами. - Это ваши дети что творят! Вы разве не знаете?! Хотя, о чем я говорю?! Конечно не знаете! Чтож, раз так, то я вас просвещу! Вы в курсе, что после появления этих тварей в школе, никто из учеников больше по школе передвигаться спокойно не мог?! А знаете почему?! Потому что все их боятся! Эта горе парочка взламывает аккаунты других учеников и шантажирует их этим! Да и не только учеников, но и учителей! Они их компы взламывают и ответы на тесты крадут и перепродают! А знаете ли вы, что они мелких на счётчик наматывают?! А не заметили ли вы, что у них по скутеру появилось у каждого?! Нет?! И откуда у них деньги на них тоже, наверное, не знаете?! Раз так, то это деньги с шантажа и продажи ответов! Я уж молчу про обидные кричалки, сплетни и избиения, которые стали обыденностью! Авы знаете, что именно из-за них у меня не проходят синяки и ссадины?! Смотрите! - Харли выставила вперёд свою левую руку, где у нее по-прежнему был шрам от разбитого стекла. - Это тоже сделали они! Ещё в четвертом классе они разбили кучу стекол в туалете и разлили воду, и когда я выходила, то грохнулась, и этот порез у меня остался как шрам!!! Она все кричала и кричала. Она чувствовала, что больше не может держать это в себе. Из глаз реками текли горячие, жгучие слезы. Слезы боли и гнева. До этого она не позволяла себе плакать, но сейчас она просто хотела выпустить всю, накопившуюся за эти годы обиду и злобу. Нельзя все время быть сильной, если не давать эмоциям выход, то они сами его найдут. Вот и нашли. Но сейчас Харли больше не воспринимала свои слезы, как признак слабости, но сейчас она чувствовала от них совсем другое, вроде... Облегчения?! Действительно, каждое новое слово ощущалось, как треск звеньев цепей тюремных кандалов. Они гремели, трескались и освобождали. Тяжелый груз начинал разваливаться по кускам, и от этого становилось легче на душе. Хар даже начало казаться, что теперь она даже дышит по-другому - более свободно и легко. Раньше она не понимала значения выражений "как гора с плеч свалилась" или "дышать полной грудью", но теперь понимала это отчётливо, как и то, как эти ощущения необыкновенно приятны. Когда же девушка, наконец, прооралась, то ещё долго тяжело дышала, с ненавистью смотря на своих обидчиков. Артур выглядел взбешённым, а вот Сара, напротив, была бледнее призрака и выглядела очень испуганной. - Чё ты врешь, а?! - крикнул Ривера. - Заткнулся быстро! - раздался чей-то голос из коридора. Лаймстоун подняла взгляд и увидела всех своих одноклассников, толпящихся в двери. - Харли говорит правду, а их не слушайте! Они реально травили ее, причем в прямом смымле! И не только ее - нам всем доставалось, но ей - особенно! - крикнул одноклассник Марк. - Мы долго терпели, но больше не будем! - заявила одноклассница Брук. Зеленоволосая не могла в это поверить: за нее заступился весь класс! Вскоре один из копов попросил всех выйти, и дал девушке написать заявление на хулиганов за издевательства. Когда же все ушли, гетерохромик устало откинулась на спинку больничной кровати и включила телефон, решив что-нибудь посмотреть. Выбор сразу пал на "Аль равале". Наблюдая за тем, как обидчики Мариам получают по заслугам, Харли улыбнулась сама себе. Она чувствовала, что теперь, и ее месть завершена. Что Сара теперь боится ее, а не наоборот. Какой же кайф это понимать. Понимать, что твои обидчики получили по заслугам. *** Проснулась девушка в какой-то черной комнате. Куда ни глянь - везде только эта кромешная тьма, а в центре помещения стояла Мариам, такая, какой она и была в их с зеленоволосой первую встречу. - Мариам, - Лаймстоун встала с пола. Она не могла поверить в происходящее. - Ты поступила правильно, Харли. Теперь они получат по заслугам, и уж поверь, наказание со стороны государства, для них будет намного страшнее, чем их издевательства. Я горжусь тобой. - Спасибо... В этот момент Харли вспомнила Хейдера. Он был бы рад узнать, что ее мучения прекратились, и наверняка бы сделал все, чтобы этому помочь. Девушка приуныла. Это заметила Мариам. - Ты вспомнила своего брата? - осторожно спросила она. - Хейдер не мог слушать, как я страдаю. Он хотел, чтобы все это закончилось, пытался урезонить хулиганов, - со слезами на глазах призналась зеленоволосая. - Он так и не увидел этого... Мариам подошла и крепко обняла Лаймстоун. - Я уверена, он был бы рад. Он гордился бы тобой, твоей смелостью и стойкостью... Такое пережить смог бы даже не каждый взрослый, а ты смогла... Я считаю тебя настоящим героем... Да и не только я... - Да, - гетерохромик вытерла слезы. - Теперь у тебя будет новая жизнь. Ты теперь другой человек и не допустишь травли над собой. - И над другими... Я не позволю никому ни над кем издеваться!! Никому! - Я в этом не сомневалась. Ну, чтож, теперь я лишь могу пожелать тебе удачи в будущем. После всего этого ты заслужила право быть счастливой. - Что ты имеешь ввиду? Мариам отстранилась от объятий и начала уходить. - Удачи тебе, Харли. Будь сильной и ничего не бойся, - произнесла она. - Стой! Подожди! Не уходи! - Лаймстоун побежала за Мариам, но словно из неоткуда появилась за спиной ее кумира белая вспышка и ослепила ее. *** - Мариам! - Харли протянула руку, дабы схватить Мариам, но обнаружила, что была уже в своей палате. *** На следующий день к девушке пришли ее родители. Они были в ужасе от того, что их дочь травили да ещё и таким образом, и возмущены тем, что она им ничего не говорила. - Как ты ещё умудрилась молчать о таком столько времени?! - ругался ее отец. - А если бы этого не случилось?! Или камера бы не зафиксировала их физиономии?! Что бы тогда было?! - Спартак, не кричи! Не позорь ни себя, ни Харли! - крикнула Маргарита. - Я не хотела показаться слабачкой, - произнесла Харли. Родители в недоумении обернулись. - Что? - в шоке спросил ее отец. - Я считала, что если расскажу кому-то о травле, то Артур и Сара решат, что я ябеда и трусиха. Я решила, что справлюсь с этим сама, - пояснила девушка. - И на самбо ты поэтому пошла, чтобы научиться давать отпор? - уточнила Маргарита, на что Харли кивнула. - Занятия спортом ведь отлично закаляет характер. Я научилась не только давать сдачи, но и не реагировать на кричалки и тому подобное. Я ещё и других защищала, - призналась гетерохромик. - Да мы уж слышали, - сказал ее отец, поправляя очки. - Когда копы начали опрашивать твоих одноклассников, выяснилось много чего другого и нашлись другие их жертвы, которым тоже эти твари всю печенку выели. Ты, конечно, молодец, и что держалась, и что заступалась, но знай: с этим никто не должен справляться сам. Ты же уже видела, чем это кончилось. "Ты сейчас говоришь совсем как Хед, - грустно подумала девушка и добавила: - Я это уже поняла. - Харли, мы понимаем все твои намерения и действия, но пожалуйста не делай так больше, - чуть ли не со слезами упрашивала Маргарита. Она обняла дочь за плечи. - Мы с твоим папой чуть с ума не сошли, когда узнали, что ты попала в больницу, а ещё больше мы испугались, когда узнали о твоей травле, да ещё и такой, - пояснила она. - Ты хотела показать себя сильной, что тебя не так просто сломать, это хорошо, но... Пожалуйста, пусть у нас впредь больше не будет никаких секретов. Девушка почувствовала тепло. Она обняла маму. - Ладно, я обещаю, - улыбнулась она. Спартак недолго думая присоединился к объятиям. *** Прошло недели полторы. Девушку выписали, и она вернулась в школу. Но едва переступив порог, она почувствовала, что что-то не так. Оглянулась по сторонам - вроде ничего не изменилось: все те же стены, шкафчики. Лаймстоун двинулось вперёд к нужному кабинету, чувство странности нарастало. Тут то до нее и дошло, чем оно обосновано - в коридорах было непривычно тихо. Да, кто-то что-то кричал, разговаривал громко, но ... Таких как раньше криков не было. Раньше Артур, Сара и их шестерки чуть ли не на весь коридор орали оскорбления и прочие обидные штуки, а когда дело доходило до драк от воплей содрогались все присутствующие. Теперь же этого нет. Странно. Харли открыла дверь и вошла в класс - все взгляды тут же устремились на нее. "Чего это они? Я что, так сильно изменилась за две недели? " - подумала она. Не успела гетерохромик дойти до своей парты, как одноклассники тут же окружили ее. Зеленоволосая, конечно, впала в ступор, но быстро с ориентировалась и приготовилась к драке. - Вам чего? - грубо спросила она, сжав кулаки. - Харли, успокойся, - мягко сказал их староста. - Мы лишь хотели извиниться. Зеленоволосая снова впала в ступор. - Извиниться? - она не поверила своим ушам. - Да, прости нас, пожалуйста, что мы никак не реагировали на твою травлю, - грустно произнесла Брук. - И не заступались за тебя, - добавила другая одноклассница Клара. - Нам очень стыдно. Но ещё больше от того, что допустили ситуацию последнюю ситуацию, - грустно склонил голову толстый одноклассник Алан. - Вы боялись, - твердо сказала Харли. - Вы боялись их и всех их "связей". Это же были самые отбитые хулиганы со всего Вегаса, с которыми никто бы из вас не справился при всем желании. Вы просто этого боялись. Я тоже этого боялась. Я это понимала, хотя раньше злилась. Но сейчас я больше не сержусь. - Кстати, Артур и Сара этим занимались уже не первый раз, - сказала Брук. - Что ты имеешь ввиду? - удивилась Лаймстоун. - Эти двое же никогда не рассказывали о школе в которой учились и о том, почему перешли, - пояснила Брук, - потому что они не перешли, а их выгнали. Выгнали за издевательства над другими учениками, которым они устраивали настоящую травлю. - Наверное их родоки думали, что их дети сделали выводы и исправились, но не тут-то было, - добавил Алан. - А куда они делись, кстати? - спросила зеленоволосая. - По итогу следствия и беседы с ребятами их признали социально-опасными элементами общества, а ещё выяснили, что они нифига не помнят по программе. Поэтому их отправили на второй год в исправительную школу для трудных подростков , - ответила Клара. - Хм, думаю там то им самое место. Там все сразу увидят, какие они на самом деле, - с удовольствием произнесла Харли и подумала: "Наконец-то". *** Шум воды заполняет собой все пространство. Сам по себе он тихий, но в окружающей его тишине - оглушающий. Харли стояла в туалете перед раковиной. Она ничего не говорила, лишь стояла, упираясь руками в стенки раковины. Ее кимоно для самбо было мокрым от пота. Но чем он был вызван? Усталостью? Или может быть чем-то другим? Но, если так, то чем? Стрессом? Но от чего? Кран был открыт, из него текла вода, а Харли молча смотрела на нее. Вода течет быстро, тонкой струйкой вылетая из крана и разбиваясь о борта, чтобы молча утечь на встречу чему-то неизвестному. Говорят, вода несет собой перемены и смывает собою все плохое. Так было и сейчас, Харли стояла, погруженная в свои мысли. Это закончилось, все закончилось, ее страданиям, наконец, пришел конец! Артура и Сары больше нет! Исправительная школа для трудных подростков это почти что колония для несовершеннолетних. Там им уж точно перепродадут урок. Но ведь их выпустят? А что будет потом? А вдруг они захотят ей отомстить за то, что она упекла их в это учереждение? Но девушка старалась гнать от себя дурные мысли. Когда они выйдут, она уже будет далеко - в Калифорнии, в Shadow high! В одной из самых элитных школ искусств всего мира! Саре и Артуру такое и не снилось! Но это не Хар выбирала школу - школа выбрала ее! На одном из песенных конкурсов она познакомиласт с женщиной, которая представилась человеком из Shadow high. Она сказала, что Лаймстоун нужно попробоваит прступит туда, что такие люли им нужны. Гетерохромик согласилась и не прогадала - она реально поступмилашка туда. Та женщина, как позже выяснилось, была директором. Все это невероятно: новое место, новая школа, новые возможности, новые знакомые! Девушка не могла поверить своему счастью! Наконец, у нее появился шанс начать все заново, так сказать, с чистого листа. Найти новых, настоящих друзей, в новом месте где она может просто быть СОБОЙ! Где она сможет чувствовать себя комфортно и никого не боятся, где ее узнают как ЕЕ, Харли Лаймстоун, а не как жертву издевательств, что посмела восстать против правил. Она больше не позволит издеваться над собой. Вода сильной струей наполняет ее ладони, которые подносят ее к лицу. Вода волной разбивается о него, словно пытается разбить преграду. Капли, словно осколки прошлого, разлетаются повсюду и стекают по лицу, волосам, шее и кимоно. Они словно смывают собой все плохое, что были в жизни Хар, давая ей почувствовать новое начало, что несет и символизирует собой текущая вода. Харли потряхивает головой, словно желая окончательно расстаться с прошлым. Хватит! Пора всем узнать, кто она на самом деле! Девушка замирает, смотрясь в зеркало. На секунду в нем она видит прежнюю себя - напуганную и хрупкую девочку с огромным сердцем и жаждой справедливости. Но видение исчезает также быстро, как и появилось. Теперь в нем другой человек - девушка сильная, справедливая, решительная. Она была результатом стараний того хрупкого ребёнка, которым была в начале пути. Этот ребенок вырос и стал другим, и Харли никогда не забудет, как начался ее путь, и чего он ей стоил. Девушка улыбается своему отражению. - Раз так, - произносит она уверегным и решительным тоном. - То я больше никогда не вернусь в тот кошмар! Я не позволю этому повториться! Не позволю еще хоть кому-то еще через это пройти! Я обещаю. Она кивает своему отражению и разворачивается, чтобы уйти. На секунду она снова оборачивается, бросая на отражение короткий взгляд и снова повернувшись, выходит из помещения обратно в тренировочный зал. *** Теплый, но слегка прохладный августовский вечер. Небо переливается оттенками от жёлтого до темно-красного и бордового оттенка, ветер срывает с деревьев уже пожелтевшие листья. Стоя на остановке в ожидании начала посадки на автобус, Лаймстоун смотрела на этот живописный пейзаж. Она ехала в Shadow high, в свою новую жизнь. В том, что она будет кардинально отличаться от ее школьной жизни, девушка не сомневалась. - Ты долго этого ждала, - сказал Спартак, убрав чемодан Харли в багажник. - И это, наконец-то, произошло, - улыбнулась девушка. - Мы будем скучать по тебе, - грустно улыбнулась Маргарита. - Мам, ну я же пообещала звонить каждый день, - зеленоволосая беззлобно закатила глаза. - К тому же буду и на каникулы приезжать. - Я понимаю, просто... Ай, неважно. Объявили посадку на рейс. - Ну, мне пора, - сказала Харли. Она обнялась на прощание с родителями. - Пока, - грустно произнесла её мама. - Удачи, - пожелал на прощание отец. Харли села в автобус. Ехали недолго, где-то минут сорок, прежде чем показались черно-серые стены школы теней. Толпа студентов высыпалась из автобуса на линейку. - Вот она, новая глава моей жизни, - произнесла гетерохромик, глядя на величественные и немного пугающие стены здания.