Зелёные Холмы

Лес на краю Зелёных Холмов всегда был тихим и солнечным в это время года. Высокие деревья качали кронами под лёгким ветром, трава искрилась росой, а в воздухе витал сладкий запах цветов и свежей земли. Грог, верховный Альфа стаи, как раз возвращался с утренней трапезы. Его огромное тело — сплошные горы мускулов под белоснежной шерстью — блестело от пота. Красные глаза слегка щурились: после долгого бега по холмам зрение у него всегда немного плыло, особенно на расстоянии. Он видел только силуэты и яркие пятна. Но запах… запах он чувствовал идеально. А сегодня в воздухе пахло чем-то странным — молодым самцом, возбуждением и… чем-то сладким, как пасхальные яйца. Грог рыкнул тихо, ускоряя шаг. В стае он привык, что молодые иногда пытаются спрятаться после «урока», но этот запах был слишком близко к границе. «Опять кто-то из щенков решил поиграть в беглеца», — подумал он, оскалившись. Его огромный член уже начал тяжелеть между мощными бёдрами, предвкушая очередной акт утверждения власти. Да и было бы неплохо просто разрядиться. А в это время в той же поляне, всего в сотне метров от границы владений стаи, лежал на траве обычный парень по имени Макс. Двадцать два года, светлые волосы, голубые глаза, подтянутое тело, которое он сам называл «спортивным, но не перекачанным». Макс пришёл сюда ради прикола. Пасхальная охота за яйцами в лесу — традиция его друзей. Они поспорили, кто наденет самый дурацкий костюм. Макс выиграл спор, купив в магазине приколов белый ободок с длинными розовыми заячьими ушками, гольфики и белые мягкие штанишки. Теперь же, бродя в одиночестве по лесу он снял штаны и трусы — «чтобы лучше прыгать», как он сам шутил, — оставшись в белой рубашке и полосатых гольфах с розовыми бантиками. Рядом стояла плетёная корзинка, полная разноцветных пластиковых яиц, а на траве валялись настоящие шоколадные конфеты в фольге. Макс лежал на животе, собирая очередное яйцо, когда услышал тяжёлый топот. Он не успел даже повернуть голову. Подслеповатый Грог же видел только размытый силуэт: светлые волосы, розовые ушки, голая попка, торчащая вверх. Для его глаз этой картинки вкупе с запахом молодого самца было достаточно. Грог не стал разбираться, он просто прыгнул. Макс почувствовал, как на него обрушилась настоящая гора мышц. Тяжёлое, горячее тело прижало его к земле. Белая шерсть, мускулистые руки, огромные лапы с когтями — всё это навалилось сверху. Запах пота, мускуса и чего-то животного ударил в нос. Макс закричал от страха, но крик утонул в траве. — Эй! Что за хрень?! Слезь с меня! — завопил он, пытаясь вывернуться. Но Грог уже схватил его за бёдра своими огромными лапами. Пальцы впились в мягкую кожу, оставляя красные следы. Альфа-самец рыкнул низко, удовлетворённо: — Щенок… решил поиграть в беглеца? Сейчас я проучу тебя по-настоящему. Макс дёрнулся сильнее, а его сердце колотилось как бешеное. Это был точно не костюмированный парень из его компании. Это было настоящее, огромное, звероподобное существо — антропоморфный кролик размером с медведя, с красными глазами и… о боже, с огромным, толстым, уже твёрдым членом, который прижимался к его голой попке. — Я не из ваших! Я человек! Это просто прикол! Сними с меня эти уши, чёрт возьми! — кричал Макс, но Грог уже не слушал. Альфа был слишком возбуждён после охоты, слишком подслеповат, чтобы разглядеть, что у «щенка» нет шерсти на теле, а ушки — пластиковые. Для него это был просто очередной молодой самец, который забрёл слишком далеко и теперь должен был запомнить своё место. Грог одной лапой прижал голову Макса к траве, второй — широко раздвинул его ягодицы. Макс почувствовал, как горячая, толстая головка члена, размером с кулак прижалась к его тугому, совершенно неподготовленному отверстию. "Хорошо ещё, что с головки капает смазка" - почему-то подумал в последнюю секунду Макс. А вот подготовка его задней дырочке сейчас бы не помешала, но её, увы не было. Над Максом склонилась грубая, животная сила. Паника мгновенно накрыла парня. — Нет! Стой! Я не… ААААААХХХ! — закричал Макс. Грог вошёл одним мощным толчком. Член прошёл глубоко, растягивая мышцы до предела. Боль была ослепительной, рвущей. Макс выгнулся дугой, пальцы вцепились в траву, ногти впились в землю. Он чувствовал каждый сантиметр — как толстый венозный ствол раздвигает стенки, как головка упирается куда-то глубоко внутри, давя на простату. Тело горело. Попка пульсировала вокруг вторгшегося гиганта, мышцы спазмировали, пытаясь вытолкнуть его, но только сильнее сжимали. — П-постой! Слезь! Ааааа! — хрипел Макс, слёзы брызнули из глаз. — Я не настоящий зайчик! Это просто костюм для охоты за яйцами… Б-блядь, ты так глубоко…! Голос Макса сорвался на стон. Боль была чудовищной — жгучей, раздирающей, словно внутри него разожгли костёр. Но вместе с ней пришло что-то другое. Что-то тёплое, пульсирующее, заставляющее тело дрожать. "Почему это так приятно…?" - мысленно изумился сам себе Макс. А Горг тем временем начал неумолимо набирать размах движений своих мощных бёдер. Каждый толчок Альфы, который сначала почти полностью вытаскивая член и вгоняя обратно — задевал чувствительную точку внутри. Простата набухала, посылая волны странного, вынужденного удовольствия по всему телу. Член Макса, прижатый к траве, встал камнем, предэякулят капал на зелёные стебли. Грог рычал от удовольствия, чувствуя, как «щенок» сжимается вокруг него. Для него это был идеальный молодой самец — тугой, горячий и послушный. Он навис сверху всем весом, лапы сжимали бёдра Макса так сильно, что на коже остались синяки. Толчки стали быстрее. Шлёп. Шлёп. Шлёп. Мокрые пошлые звуки разносились по поляне. Пот Грога капал на спину Макса, смешиваясь с его собственным потом, а белая шерсть Альфы прилипла к коже человека. Макс лежал лицом вниз, с широко разведёнными ногами, с которых почти съехали вниз полосатые гольфы с бантиками. Корзинка с яйцами валялась рядом, разноцветные пластиковые шарики раскатились по траве. Ободок с заячьими ушками съехал набок, но всё ещё держался на светлых волосах. Макс стонал в траву, слёзы текли по щекам, но тело предавало его. Каждый глубокий толчок заставлял его выгибаться, простата пульсировала, посылая вспышки удовольствия вверх по позвоночнику. Боль не исчезла — она смешалась с чем-то невыносимо сладким. Внутри всё горело, растягивалось, заполнялось до предела. Он чувствовал, как член Грога бьёт точно в самую чувствительную точку, как яйца Альфы шлёпали по его промежности, как огромные лапы мяли его ягодицы, оставляя красные следы. — Почему… так глубоко… — шептал Макс сквозь стоны. — Я не должен… это не я… но блядь… не останавливайся… Грог не понимал слов человека. Для него это был просто скулёж молодого самца, который наконец-то принял свою роль. Альфа ускорился, меняя угол — теперь толчки стали ещё глубже. Макс чувствовал, как головка члена упирается в самое дно, как внутри всё переполняется. Его собственный член тёрся о траву, и от каждого движения по телу пробегали электрические разряды. Оргазм приближался против воли. Макс ненавидел себя за это. Он пришёл сюда ради дурацкого прикола, а теперь лежал под огромным зверем, которого даже не знал, и его тело дрожало от вынужденного удовольствия. Минуты тянулись. Грог трахал его без остановки — длинными, мощными движениями, иногда полностью вытаскивая член и вгоняя обратно одним резким ударом, а иногда коротко, по-заячьи переходя на быстрый темп. Каждый раз Макс вскрикивал, но крик всегда заканчивался стоном. Внутри него всё было мокро — от пота, от собственной смазки, от предэякулята Грога. Попка горела, мышцы устали сопротивляться и теперь только обхватывали толстый ствол, доставляя Альфе ещё больше удовольствия. Альфа рыкнул громче, его бёдра задрожали. Он прижал Макса всем весом и кончил. Горячая, густая сперма хлынула внутрь мощными толчками — столько, что живот Макса слегка вздулся. Переполнение было невыносимым. Макс закричал — не от боли, а от оргазма, который накрыл его внезапно. Его собственный член дёрнулся, выплёскивая сперму на траву под ним. Волны удовольствия прокатывались по телу, смешиваясь с жгучей болью внутри. Он кончал, пока Грог продолжал вливать в него свою сперму, заполняя до краёв. Наконец Альфа замер, хотя его член всё ещё пульсировал внутри. Макс лежал, тяжело дыша, тело дрожало. Попка была раскрытой, красной, из неё уже начинала вытекать густая белая жижа, стекая по бёдрам и пачкая полосатые гольфы. Ободок с ушками съехал совсем набок. Грог медленно вытащил член с громким чавканьем. Макс застонал от внезапной пустоты — болезненной, зияющей. Он чувствовал, как сперма вытекает из него ручьями, как внутри всё ноет и пульсирует. Тело было разбитым, использованным, но в то же время странно удовлетворённым. Макс повернул голову, посмотрел на огромное существо сверху. Красные глаза Грога всё ещё горели, но теперь в них мелькнуло лёгкое удивление. Альфа прищурился, наклонился ближе… и наконец разглядел. — Ты… не из стаи? — прорычал Грог низко, почти растерянно. Макс только всхлипнул, не в силах ответить. Слёзы текли по щекам, но в них уже не было только страха. Было что-то ещё — стыд, возбуждение, шок. Он пришёл сюда за пасхальными яйцами. А нашёл… это. Грог встал, отряхнул лапы. Его член всё ещё был полутвёрдым, блестел от их смешанных соков. Он посмотрел на человека, на ободок с ушками, на корзинку с яйцами. И вдруг… усмехнулся. — Хм. Не настоящий зайчик, говоришь… Я сделал тебя настоящим послушным зайчиком. Макс попытался встать, но ноги подкашивались. Попка горела при каждом движении, сперма продолжала вытекать. Он схватил свои штаны, но Грог остановил его лапой. — Не так быстро, человечек. ты в границах моих владений. Ты забрёл сюда, а значит, теперь ты мой трофей, и ты не уйдёшь, пока я не оттрахаю тебя как следует ещё пару раз. Макс хотел возразить, но тело предало его снова. Член уже начал твердеть при мысли о следующем раунде. Он лежал на траве, тяжело дыша, а Грог сел рядом, положив огромную лапу ему на спину. Солнце поднималось выше. Пасхальная охота закончилась совсем не так, как планировал Макс. Но где-то глубоко внутри — в том месте, которое только что было так грубо и глубоко заполнено — он уже знал: это было только начало. Скорее всего Макс вернётся сюда ещё не раз, но уже с подготовленной попкой. Пока Макс размышлял, Грог рыкнул удовлетворённо и притянул «не настоящего зайчика» ближе. В стае Зелёных Холмов иерархия всегда побеждала. Даже если жертва оказалась человеком в дурацком костюме.