Печаль вещей

Если женщина чего хочет – нет силы в мире, способной её остановить, пусть даже она и не гигант, а самого что ни на есть стандартного человеческого размера. Именно такие мысли лезли в голову Леви, когда юное создание по имени Ида, заменившее Ханжи Зои на посту технического гения, тщательно втолковывала ему детали крепежа, на который непременно нужно было наживить протез для его покалеченной правой руки. – Послушай, – все эти танцы с бубном затянулись, а поскольку настало относительно мирное время, бывшая легенда разведывательного отряда делал над собой усилия, чтобы не вести себя слишком резко с человеком, который действительно хочет помочь, – Мне и с этой деревянной лопаткой нормально, всего-то и нужно, что тряпку чистую перестеливать, чтобы... – Но это будет позор для меня как для инженера! – Ида вскочила, и в её голубых глазах мелькнул блеск стали, – Вы герой войны, на которого молиться впору – так неужели же государство, обязанное вам всем на свете, не сумеет сделать для вас протезы, в которых вы будете чувствовать себя как прежде? Должен же быть способ, и я над ним работаю, и ничего не говорите мне про чистую тряпку, я сейчас как раз экспериментирую над материалом, он в меру липкий и не натирает, подойдёт идеально! Вот что с этими фанатиками делать? Леви, только было решивший, что его рука наконец получила свободу, со вздохом протянул конечность обратно: – Если это не тальк, который вы изволили в меня засыпать, то ладно. – Сэр, – взгляд Иды стал виноватым, аж захотелось отвернуться, – На чистом кураже вы бы долго не протянули, лёгкое требовалось зафиксировать, иначе пневмоторакс бы… – Да-да, и заодно эксперимент удался, вдруг ещё какой дурак подорвётся громовым копьём, – усмешка вышла горькой, хотя Аккерман и старался, чтобы эмоции не прорвались. Леви помнил, как пришёл в сознание после операции, и, попробовав набрать в грудь побольше воздуха, в миг ощутил себя барышней в тугом корсете. Тальк действительно припаял его лёгкие к грудной клетке, но лестницы теперь стали врагами, а утром капрала порой изводил сухой кашель. Теперь Ида… ну, делает свою работу. – Ты бы хоть своей жизнью пожила, возиться с такой развалиной, как я, – взгляд Аккермана мимолётно потеплел, – Поди, парни заглядываются, а ты тут с протезами торчишь. – Скажете тоже! – она вспыхнула, аж ушки покраснели, – И… и вообще, вы у нас тоже видный мужчина! – Знаю, тебе положено льстить, ведь иначе ты не сможешь тестировать проте… – хотел было поспорить Леви, но тут дверь отворилась, и Ида, перепугавшись, вытянулась по стойке «смирно»: – Ва-ва-ваше Величество! – Прошу, не вставайте, – мягко отозвалась Хистория, однако же Леви всё же приподнялся, складывая у груди в кулак оставшиеся пальцы. Время, когда он выбивал из будущей королевы дурь, миновали, и в сложившихся обстоятельствах лично Аккерман считал неприемлемым их вспоминать: – Польщён Вашим визитом. Чем обязан? – Пришла убедиться, что нашего ветерана обеспечивают всем необходимым для полноценной жизни, – Хистория взглянула на Иду, а затем и на образцы протезов, – Выглядят немного грубовато. – Мы работаем над этим, миледи, – пролепетала та, и Леви, пользуясь замешательством, обогнул стол и, оказавшись рядом с правительницей, перевёл единственный здоровый глаз в сторону двери: – Быть может, поговорим на свежем воздухе? Если будет угодно. Хистории действительно было угодно, и вскоре они очутились на улице, неподалёку от казарм, ныне переоборудованных для быстрого реагирования на случай беспорядков. «Гул», пробуждённый Эреном, не изволил убрать после себя куски разрушенных стен, равно как и не очень стараться избежать сопутствующих разрушений, так что несчастный город, и без того обративший против себя львиную долю уцелевших людей, должен был отстраиваться заново уже без силы титанов. Время, разумеется, шло, но рабочих рук не хватало, как и техники, способной запросто перетаскивать крупные фрагменты. Люди трудились посменно, откалывая непокорный камень, освобождая улицы для повозок, и то тут, то там появлялись недовольные. – Как раз об этом я и хочу повести речь, – приметив двух рабочих, идущих со смены и вытиравших из волос и бород крошку камня, проговорила Хистория, – Людям требуется разрядка. Проведём спортивные состязания в память о почивших героях. Что думаете? В других странах такое сплошь и рядом. – Хорошая идея, но я, наверное, пас, – глаз с бельмом, ближайший к правительнице, сощурился, и дорожка шрама, похожая на путь в никуда, тоже изогнулась, покорная воле хозяина. – Однако же мы очень рассчитываем, что вы окажете простому народу честь и посетите данное мероприятие. – Приказ королевы – закон для Аккермана. Она замешкалась на мгновение, пыталась отыскать подтекст, но затем, поняв, что того нет, вздохнула: – Мы хотим назначить вас инструктором и идейным вдохновителем нового направления в самообороне. Пусть титанов больше нет, однако мне лично не нравится, что молодёжь сплошь и рядом начинает очаровываться огнестрельным оружием. – Оно весьма эффективно. – Спору нет, однако неф мне рассказывать, что ситуации бывают разные. Солдатам необходимо держать себя в форме, и я не могу представить наставника лучше вас. На этот раз к Хистории повернулся здоровый глаз Леви Аккермана: – Я – и инструктор? Я только пинки да затрещины отсыпать умею. Нельзя меня к мелюзге. – Мы это предусмотрели, – улыбка Хистории была улыбкой человека, который уже всё решил, – И считаем необходимым выделить вам в пару Микасу. По имеющимся данным, вчера она вернулась из своего путешествия по исторической родине матери, и будет лучше, если вы с ней сами всё обсудите. Подчеркну, что государство не заинтересовано в отказе. На этот раз улыбнулся уже Леви: – Слова настоящего правителя Парадиза. Сделаю всё от меня зависящее. – Отлично, – Хистория сделала знак охране, и те приготовились сопровождать её в другое место, – Даю три дня на продумывание тактики обучения. Вам с Микасой будут выданы все необходимые ресурсы, я приставлю к вам человека. О спортивных соревнованиях будет объявлено во всеуслышание, приглашение отправим. Если будет необходимо что-нибудь редкое – непременно обращайтесь, решим вопрос. – Благодарю, Ваше Величество, – Леви отсалютовал ей напоследок и чертыхнулся уже после того, как правительница исчезла за поворотом. А что ещё ему оставалось? Только исполнять, таков долг. Благо, он знал, где найти Микасу: у маленького надгробного камня, где лежал тот, кому, как Леви был твёрдо уверен, надлежало отсыпать куда как больше зуботычин. Эрен Джегер. Шиганшина встретил его тёплым западным ветром, помнится, некоторые поговорки гласили о том, что это свидетельство скорых перемен, а уж к добру они или к худу, оставалось большим вопросом. Несмотря на то, что времена изменились, Леви предпочитал держать ухо востро, ведь даже среди людей – тем более живя среди людей – не можешь быть до конца уверенным в завтрашнем дне. Микаса приняла решение похоронить всё, что осталось от Эрена, у корней того самого дерева, к которому они втроём с Армином, будучи детьми, любили гонять наперегонки. Совсем маленькая плита из серого камня с неразборчивой надписью, под такими обыкновенно хоронили питомцев, но в конце концов, не было способа похоронить Джегера так, чтобы это устраивало все стороны. Да, благодаря Эрену стены рухнули, но цена была непомерная. Да, благодаря ему Армину не предстояло умереть в положенной срок, отдавшись во власть наследия титана, а уцелевшие из превращённых в гигантов снова вернули себе человеческий облик, но это была капля в море крови невинных, пролитой человеком, помешавшимся на собственных идеалах. Ждать, что Микаса будет в привычной военной форме, не приходилось, однако Леви всё равно оторопел, поскольку её костюм не напоминал то, к чему он привык в пределах стен. Это явно была одежда из Хидзуру, копия того, что носили послы, но при этом менее строгая: белая блузка с запахом, а на серовато-синей юбке виднелась затейливо вышитая ветка цветущей вишни. Можно было идти совсем тихо, но одного из лучших курсантов разведотряда было не обмануть. Она подняла голову, миндалевидные глаза быстро прищурились, но, распознав Леви, полукровка улыбнулась: – Здравствуйте, сэр. Давно не виделись. – Здравствуй, – он замедлился, не желая, чтобы ветер донёс до девушки едва слышные, но всё же хрипы – тальк в лёгких изволил напоминать о себе, если ускориться ещё немного, то владелец этих самых лёгких, того и глядишь, согнётся в приступе сухого кашля, – С возвращением в родные края. И… – заметив её ждущий взгляд, капрал всё же повернулся к маленькой могильной плите, – Приветствую и тебя, сопляк. – Он так бесился при этом прозвище, – тепло усмехнулась Микаса, складывая руки на груди причудливым способом, со стороны казалось, что она себя обнимает, и Леви, к своему удивлению, ощутил новую волну презрения по отношению к Эрену, чья смерть превратила это юное и полное перспектив создание в эдакую молодую вдову, притом так и не познавшую радость семейной жизни. – Я вокруг да около ходить не буду, Её Величество намерена сделать из нас с тобой инструкторов для подрастающего поколения, – Леви мог бы очень долго распинаться о поездке и том, что Микаса упустила, пока была за морем, но всё же не стал. Она повернулась, чуть вдёрнув брови: – Нам… Мы приспособлены бороться с гигантами и титанами, а не... – Я сказал то же самое, но Её Величество настаивает на том, что новичкам необходимо освоить тактику ближнего боя, и кто, как не Аккерманы, подходят на эту роль. Микаса чуть помолчала, но затем всё же произнесла: – Огнестрельное оружие, сэр? – Да. Главная проблема, – не желая стоять и смотреть на последнее напоминание об Эрене, Леви отвернулся, глядя на город, – Дала нам три дня, чтобы определиться с последовательностью действий. Как ты понимаешь, приказы не обсуждаются. – Если на то воля Её Величества, то сделаем всё, что в наших силах, – мягко отозвалась Микаса, – Полагаю, имеет смысл начать прямо сейчас? Если да, то позвольте пригласить вас в гости. Пока меня не было, Армин похлопотал, чтобы восстановили дом, где мы жили вместе с Джегерами, и, поскольку больше из семьи никого не осталось, отдали в моё личное распоряжение. Я приехала только вчера, так что не извольте ругать меня за беспорядок. – У меня нет привычки ругать за беспорядок, если это беспорядок не в казарме и не в любом другом казённом жилище, – быстро оговорился Леви, – И буду рад заглянуть к тебе, убедиться, что… всё в порядке. – Тогда идёмте, – указав в нужном направлении, предложила Микаса, – Я привезла столько диковинок из-за моря, ещё никому не показывала, станете первым. А ещё познакомлю вас с Юки. – Кто это? – Подарок от главы Адзумбито… Да вот она как раз сидит, уже обосновалась. На подходе к дому Леви действительно увидел силуэт трёхцветной кошки, которая, заприметив хозяйку, поначалу поставила на стекло лапы, а затем и затопталась на месте, ласково горбясь в предвкушении встречи. – А что у неё с хвостом? – кошка выглядела несколько необычно, и капрал решил задать этот вопрос, на что Микаса улыбнулась: – Это такая порода. Именно что островная. Зимой, когда станет холодно, она опушится и будет по силуэту напоминать эдакого кролика с помпоном вместо хвоста. – Смотри, чтобы никакой дурак не шмальнул из лука или ружья, решив, что будет хорошее дополнение к обеду, – решил предупредить Леви, пока девушка позвякивала ключом, открывая дверь. – О, не извольте волноваться, Юки – питомец, то есть не выходит на улицу, не ловит ни крыс, ни мышей. Она как... Для души. Компаньон. В Хидзуру считается, что трёхцветные кошки приносят удачу. – Вот как, – Леви решил не копаться в чужих традициях, ведь наверняка многое, что происходило за стенами, казалось другому миру странным, а то и вычурным. Если Микасе хочется задарма кормить кошку с хвостом как у кролика – то это её выбор, не ему вмешиваться. Плотно сбитое создание, весело подпрыгивая, живо подбежало к хозяйке, и девушка, склонившись, взяла кошку на руки. Та отозвалась громким мурлыканьем, потираясь об её щёку и плечо, а затем мяукнула, глядя прямо на гостя. – Вы любите кошек, сэр? – решила уточнить девушка, на что Леви лишь плечами пораскинул: – Скажем так, не имею ничего против них, иногда они ко мне ластятся, один мой боевой товарищ говорил, что это потому, что я сам к ним в душу не лезу, и их привлекает спокойствие. – Тогда вы подружитесь, – Микаса спустила кошку на пол, и та спустя некоторое время действительно прошлась до форменных брюк капрала, потираясь в знак нового знакомства. – Я могу как-то помочь? – заметив, что хозяйка захлопотала на кухне, назвался Леви, но, получив быстрое «нет», расположился на предложенном месте, оглядывая незамысловатый интерьер. Бывший дом Джегеров уже был иным, в нём витали запахи, которым Леви не знал названия. В гостиной примостилась картина на тонко выделанной бумаге: две длинношеие птицы с красными пятнышками на головах, нарисованные размашистыми движениями кисти. Сумок с дарами из Хидзуру действительно было много, Юки даже запрыгнула на одну из них, да так и осталась сидеть, словно диковинная живая статуэтка. – Прошу, угощайтесь, надеюсь, понравится, – Микаса поставила на стол тарелку и заварочный чайник, и капрал с некоторым удивлением взглянул на диковинные конвертики с тем, что, как он уже знал благодаря начавшейся торговле, называлось рисом. – А... – капрал повременил, не торопясь брать угощение в руки,– Эта... оплётка как называется? – Нори. Её из сушёных водорослей делают, не могу сказать, на что из нашего похоже на вкус, но, надеюсь, вам понравится, – девушка взяла один из треугольничков, откусывая и тем самым показывая, что это безопасно, – Приятного аппетита. – Занятная текстура, – приготовлено было хорошо, хотя вкус показался Леви весьма непривычным, но обижать хозяйку в лучших чувствах ему не хотелось, да и пальцы веером гнуть был не резон, всё же, помотавшись по казармам, ел вещи гораздо, гораздо хуже, взять хотя бы их сухпайки, от которых потом пару литров воды выпить можно – а всё без толку, – Большое спасибо за угощение... Какие странные чашки. – Это тоже традиция, – подняв одно фарфоровое изделие, Микаса показала на трещинку, залитую золотом, – В Хидзуру верят, что если вещь можно починить, надлежит её чинить. Латают вот так, жидким золотом, и кружкой можно продолжать пользоваться. Считается даже более ценной, поскольку это означает, что у вещи была история, она сломалась, но продолжила служить. – Везёт этой кружке, – Леви действительно задержал внимание на предмете. Несмотря на испорченное изображение синевато-зелёных гор, в этом действительно был свой шарм. Обед завершился, Микаса принесла бумагу, чернильницу и перья, чтобы записать всё, что они успеют обсудить. В определённый момент Юки запрыгнула Леви на колени, тот вздрогнул, но не решился сгонять животное, так что то быстро пригрелось, некоторое время помесив его форму, а затем и вовсе задремала, ощущая себя в полной безопасности. – С ума сойти, – полукровка оглянулась в сторону окна, за которым явственно проклюнулся вечер, – Простите, мне нужно было лучше следить за временем. – Ничего страшного, нам поставили задачу, и задача должна быть выполнена в срок, а мы сегодня хорошо постарались, – Леви подчерпнул кошачье тельце свободной рукой, но Юки, явно не желавшая расставаться с настолько удобной лежанкой, издала сонное «мру» и вывернулась, возвращаясь на исходную позицию. – Далеко вам идти? Я до сих пор не знаю, где вы живёте. – У меня никогда не было собственного жилья, после выхода из-под крыла Кенни я так и обретался на перекладных. Так что у меня свой угол в казарме, – наконец сладив с кошачьей тушкой, которая, впрочем, сонно клацнула челюстями, Леви переложил Юки на нагретый стол, а сам встал, без особого успеха счищая с одеждой кошачью шерсть, – Большое спасибо за угощение и за то, что всё записала. Могу оставить это у тебя? – Сэр, знаете... – Микаса помедлила и вдруг явственно засмущалась, да так, что капрал от недоумения замешкался следом: – Что такое? – Я думала, что обрету покой, вернувшись в этот дом, но до тех пор, пока я живу здесь одна, это... Конечно, под бок Юки приходит, но такое чувство, что здесь... Призраки повсюду. – Понимаю, поэтому и люблю жить в казармах, всё же это времянка, – проговорил Аккерман, но он не ожидал, что следующим, что скажет Микаса, будет это: – Если вам негде жить, быть может, составите мне компанию? Здесь есть гостевая комната, расположитесь со всеми удобствами. Не подумайте дурного, мне не нужна оплата, просто... Я не могу жить здесь одна. Последний раз в своей жизни Леви удивлялся так перед тем самым злосчастным взрывом, устроенным Зиком и едва не стоившим капралу жизни. Если западный ветер и был ветром перемен, то теперь, кажется, стало понятно, что именно он символизировал. – Хочешь, чтобы я остался на ночь? – с огромным трудом, но всё-таки произнёс капрал, – Но… сама подумай, ты молодая незамужняя женщина, а я... – Это мой дом, и я решаю, кого сюда выпускать, – упёрлась Микаса, хотя на её щеках и выступил румянец, – В конце концов, уже поздно, я вам сменную одежду дам, здесь она сохранилась, мне кажется, будет вам впору. Я не буду вам мешать, честное слово. – Главное, чтобы я тебе не мешал, – оторопь всё ещё давала о себе знать, и не так-то просто было спрятать её под маской безразличия, к которой Леви был привычен. – Так вы остаётесь? – её глаза наполнились такой радостью, что отпираться дальше было бессмысленно. – Похоже, что остаюсь, – капрал всё–таки смог выжать из себя улыбку, – На сегодня, а дальше посмотрим. – Если позволите, раз уж нас назначают инструкторами, обсуждать дела будет куда как удобнее, живя рядом, дабы никому из нас не приходилось куда-либо ходить, – она снова засуетилась, на этот раз готовя для гостя комнату, – Это же правильно? – Пожалуй, но всё равно со стороны выглядит странно, – Леви не то чтобы сопротивлялся, скорее констатировал факт, но при этом в груди нарастала тепло, практически такое же, когда его впервые подобрал Кенни, накормив полуголодного мальчишку. Только сейчас, покалеченный и на перипетии, капрал задумался о собственном доме. В свои без малого тридцать семь лет.