Печаль вещей

Если бы кто спрашивал Леви, то, по его мнению, когда один человек приглашает другого остаться с ночёвкой, и между ними возникает неловкость, то они должны исчезнуть из поля зрения друг друга до самого утра, а ещё лучше, если смыкаешь глаза на одной подушке – а размыкаешь уже у себя, как ничего и не было. Увы, в реальности такой волшбы не существовало, да и ни в одной сказке не встречалось, так что приходилось держать лицо при попытках Микасы хлопотать по хозяйству, а именно устраивать гостя в комнате со всем возможным удобством. – Ой, я же подарочки привезла! – несмотря на отнекивания капрала умудрившись заправить для него кровать, девушка вылетела наружу, а вернулась с небольшим свёртком, довольно неловко вручая тот Леви, – Я всем привезла, хотела поначалу полный комплект взять, но у меня и так сумки неподъёмные... Хотя при случае можно купить, я уже знаю, где, да и торговцы скоро к нам поедут, порт уже потихоньку начал функционировать. Разворачивайте, заодно протестируете. Подарок оказался совсем лёгкий, и, развернув его, Леви, к своему удивлению, обнаружил внутри наволочку приятного кремового цвета. Она мерцала при свете лампы и была очень гладкая, даже можно сказать, прохладная на ощупь. – Спасибо, – неловкость возрастала, потому разговор надлежало повернуть хоть в какое-нибудь русло, – Надо даже, какие диковины растут за морем, раз возможно выделать так тонко, что аж узелков не видать. Вроде бы и не лён, и не крапива... Что это? – Ох, это… – Микаса замешкалась, – Видите ли, это шёлк. Его получают из коконов гусениц. В Хидзуру мастера замораживают коконы, а затем осторожно разворачивают нити, и уже из них делают вот такую ткань… Что вы делаете? – С ума сошла? Это состояние стоит, – Леви сложил подарок как можно аккуратнее, даже прихлопнув сверху обёрточной бумагой и протянул его обратно. Девушка решительно затрясла головой: – Это ерунда по сравнению со всем тем, что вы сделали для меня и остальных ребят. Прошу, не отказывайтесь. Вы ещё не знаете, как его на ней здорово спать. Вам точно будет удобно, и шрамы о себе напоминать не будут. – Что я, король какой, на таких элитных тряпках спать? – проворчал он, однако деваться было некуда, Микаса попросила наволочку ровно для того, чтобы застелить подушку, и теперь этот арт-объект гордо взывал преклонить на него в голову. – Замечу, что для гостевой комнаты здесь очень уж большая кровать, – поскольку Микаса никуда не уходила, должно быть, собиралась ждать, пока он ляжет и оценит, произнёс Леви, и сам точно не зная, для чего поддерживает этот разговор. Со стороны девушки донеслась звенящая тишина, но вовсе не по причине догадки относительно того, что её гость всё равно не ляжет одетым. – Только не говори мне, что это хозяйская спальня, – чуть нахмурился капрал, на что вторая Аккерман, пусть и не приходившаяся ему роднёй, отвела взгляд: – Я пробовала здесь укладываться, но слишком уж большая комната. Живу в детской, как привыкла. А вам тут будет удобно. – Да, я же такой массивный человечище, ни в коем случае не поместился бы на кровать меньшего размера, – он не улыбался, однако же Микаса шутку оценила, замаскировав мешок под кашель: – В любом случае, гостеприимство превыше всего. А если совсем обоснуетесь здесь, то и всем вашим вещам место найдётся. – Говоришь так, будто это уже решено. – Мне бы хотелось, чтобы так и было, – просто ответила она, опираясь на дверной косяк. – Похоже, ты не сдвинешься с места, пока я не протестирую наволочку, правильно? – наконец проговорил Леви. Последовала мимолётная улыбка. Юки, воспользовавшись паузой, заскочила на свежезастеленную кровать, и, дабы её не прогоняли, пошустрее улеглась, довольно дёргая коротким хвостом. – В таком случае будешь смотреть, как я раздеваюсь, – добавил капрал, и девушка, зардевшись, тут же очутилась за пределами комнаты, успев крикнуть смущённое «Извините». Ухмыльнувшись, Леви принялся готовиться ко сну. Зеркало, стоявшее в углу комнаты, отразило его тело, посечённое многочисленными мелкими шрамами. Большинство – от того злосчастного взрыва, мелкие и почти незаметные – от юности в трущобах да тренировках в казарме. Он хорошенько потянулся, кое-какие суставы отозвались болезненными щелчками. Рано или поздно это станет проблемой, но благо, он уже в достаточной степени развалина, чтобы горевать ещё и об этом. Прикосновение к наволочке оказалось просто божественным, будь капрал чуть более эмоциональным, то, пожалуй, даже бы застонал от блаженства. Шрамы словно омыл поток родниковой воды, и они, вместо того, чтобы всячески напоминать о своём существовании, упокоились с миром. Воистину, народ, который делает такие вещи, не понаслышке знаком с комфортом. – Вам удобно, сэр? – донеслось из-за двери. Ну правда, до чего неугомонная! – Очень, ещё раз спасибо за подарок и за приглашение. Доброй ночи. – Доброй ночи, – в голосе её было столько тепла, что в который раз стало неловко, и вообще надлежало больше думать об этой ситуации, равно как и о переселении, однако же коварная наволочка сделала своё дело, и Леви заснул как убитый, согреваемый сбоку кошачьим клубком. Этот же самый клубок, точнее, его развернувшаяся и полная энтузиазма по отношению к новому дню версия, разбудила его утром, тычась влажным носом в его щёку. – А ты точно кошка? – выпростав руку из-под одеяла, Леви прошёлся по сложному сочетанию из чёрных и жёлтых пятен на спинке животного, припоминая, что в здешних местах такой окрас называют лоскутным одеялом. В знак подтверждения того, что она действительно не собака, Юки замурлыкала, щурясь от его ласки, и, повертевшись, подставила ему заднюю часть, поднимая чёрный бутон хвоста. – Ну нет, для этих услуг ищи себе кота, – всё же потрепав её по холке, Леви ещё самую малость понежился на наволочке, которая встретила его блаженной прохладной с другой стороны, а затем всё же встал. Из глубины дома Микаса позвала кошку, и Юки рванула прочь, довольно ловко поддевая лапы дверь, чтобы обеспечить себе проход. Вскоре раздался вежливый стук в дверь: – Сэр, доброе утро. Вы уже не спите? – Доброе, разминаюсь, – Леви было подумалось, что разбудил девушку его натужный сухой кашель, полученный в подарок от спасшего лёгкие талька, но это было вовсе не так, если судить по шкворчанию, доносившемуся из кухни. Ещё и завтрак к нему готовит. Ну а как же. Что может быть ещё более неловким? В хозяйской спальне поселила, еды дала, а ещё... Снаружи у двери оказался стул, на котором громоздилась аккуратная горка вещей. Вот, вот теперь в самый раз, буквально по списку. Несмотря на то, что Леви упрямо влез в те же вещи, в которых пришёл, что-то подсказывало ему, что эта одежда, вероятно, принадлежавшая Григорию Джегеру, дождётся его здесь. С одной стороны, это практично, ибо не пропадать же добру, раз оно уцелело, с другой... Всё же Микаса не он, и действительно не привыкла быть одна. Но значило ли это, что надлежит проявить к ней жалость и остаться? – Дай я хоть посуду помою, – завтрак был очень вкусным, и по мнению капрала, обычной благодарности было мало, однако же Микаса боевито выдернула тарелку и столовые приборы у него из рук: – Вы мой гость, не забивайте себе голову. – Если поселюсь здесь, предлагаю мыть по графику, так будет честно… И не вздумай говорить мне, что я выше по званию, и это такой своеобразный долг – больше ты мне не подчиняешься. – Кстати об этом, – она вдруг замерла у раковины, приподняв брови, – Почему вы никогда не шли на повышение? Вы ведь талантливый воин, и не говорите, что у вас нет способностей командованию. – Потому что я пошёл туда не звёзды хватать, а сражаться, – он не раздумывал ни секунды, возможно, и раньше получал такой вопрос, так что Микаса кивнула, легонько улыбаясь: – Так я и думала. Что ж... Я же могу вас проводить? Охота посмотреть, что стало с казармами, да и если мы будем там тренировать новичков, нужно найти хорошее место. – Логично, – поскольку помочь по хозяйству ему не разрешили, Леви встал, благодаря её за завтрак и в который раз снимая с колен Юки, которая липла к гостю словно муха к карамели, – Эта пушистая явно ко мне неравнодушна. – Оно и понятно, вы у нас видный мужчина, – это не было шутка, однако Леви фыркнул: – Вот заладили. Меня только в медицинских целях препарировать, кому нужен такой калека? – Для калеки вы слишком хорошо держитесь, сэр, – заметила Микаса, открывая дверь, и тут в их диалог вмешалось постороннее лицо: – Микаса! Девочка, ты наконец приехала! Ох как хорошо, как я рада, и как ты посвежела, волосы отрастила, ну, красавица! – Здравствуйте, госпожа Эльза, – отозвалась владелица дома, – Да, всё в порядке, я только позавчера вернулась… Что случилось? Лицо старушки застыло, можно было подумать, на них опять надвигается толпа гигантов, но дело было в Леви, который, вынужденно делая заветные шаги наружу, уже знал, что добром это не закончится. Женские сплетни были мощнее газет, и способны распотрошить любую репутацию, особенно если та принадлежала особе одного с кумушками пола. – О, а… А я не з… не знала, что у тебя гость… С утра пораньше… – начала было госпожа Эльза, но из-за её спины как раз вовремя выскочил бойкий мальчишка лет восьми от роду: – Вау! Да это же капрал Леви! Самый настоящий! Капрал Леви в этот момент думал о том, что если и был менее изящный способ доложить о его местоположении – то его ещё нужно было поискать. – А вы теперь тут живёте, да? – Эльза могла шикать на внука сколько угодно, тот, словно капля ртути, сопротивлялся попыткам его изловить, – Это что же получается, у вас теперь самый настоящий штаб? С планами и прочим?! – Всё так, ты верно понял, капрал Леви и я назначены инструкторами для новых бойцов Её Величеством, и нам гораздо проще жить под одной крышей, а не тратить время на пробежки из округа в округ, – улыбнулась Микаса, ероша шоколадные кудри мальчика, – А ты на каникулы приехал? – И на рынке помогать, – он едва слышно вздохнул. – И книги читать по программе, – всё же влезла Эльза, отведя взгляд от ещё одного Аккермана, которого она не ожидала тут встретить. – И книги, да, – следующий вздох был тяжёлым, однако же Эмиль мигом приободрился, – Сэр, а можно я вам своё оружие покажу?! Мне папа сделал, из дерева, но оно совсем как настоящее! – Эмиль, имей совесть, люди наверняка спешат по поручению Её Величества! – повысила голос его бабушка, и это наконец возымело эффект: мальчик, готовый рвануть за сокровищем в дом, понурил голову. – Сделаем так, – наконец заговорил Леви, – Ближе к обеду я снова буду здесь, и тогда покажешь мне твой боекомплект. – Правда можно?! – Эмиль расцвёл так же быстро, как понурился, и, получив краткий кивок, даже подпрыгнул, – Тогда до встречи, сэр! – Кто бы мог подумать, что вы так хорошо ладите с детьми, – всё же поддела бывшего командира Микаса, когда они отошли на достаточное расстояние от дома. – Дети липнут ко мне до той поры, пока я им не втащу, – и не думал сдаваться Аккерман. – Ну, это уже будет тогда, когда они будут зваться новобранцами и входить в отряд. Да и меня вы никогда не били. – А тебя и не надо было, ты девочка умная, понимала всё с первого раза, а не как некоторые. Эрен. Его имя, пусть и не озвученное, но повисло в воздухе, и Леви снова пришлось делать над собой волевое усилие, чтобы выцарапать Микасу из глубин тишины и печали. – Мне вот что интересно, – снова заговорил капрал, – А по какой причине Её Величество не рассмотрела кандидатуру Энни? Вот уж кто, кто, а она действительно хороша в рукопашном бою. Не то чтобы я отнекивался… – Видите ли, сэр, – Микаса неловко потёрла себя за локоть, – Армин встречал меня в порту, когда я приехала, и сказал, что… словом, Энни ждёт ребёнка, поэтому… вот. – А, – в лицо дул пресловутый ветер, и Леви замедлил шаг, чтобы утереть краем платка слезящийся покалеченный глаз, – Что ж… И чего я сам не сообразил, очевидно ведь, дело молодое. Да и её статус, всё же из Маре… В любом случае, были бы сложности. – Да. Да, наверное, – Микаса некоторое время смотрела себе под ноги, – Я… если честно, была удивлена, когда узнала. Не поймите меня неправильно, это не то чтобы странно, любовь на то и любовь, чтобы дети рождались, но мы все слишком долго воевали, и уже перестали воспринимать будущее как… Обычное будущее. И я не могу представить Армина как отца и мужа. Это же Армин. Тот, с которым мы… Я несу чушь? – Вовсе нет, я понимаю, и видел много таких историй, даже когда здешние леса кишмя кишели гигантами, – Леви позволил воспоминаниям взять верх, совсем ненадолго, – Бывало, что разведотряд уезжал – а приезжал уже для того, чтобы услышать свежие новости. То кто-то женился, то кто-то родился. Порой были такие комбинации, что в казармах ещё долго судачили… Чего ты так на меня уставилась? Висок мне взглядом просверлишь. – Узнаю вас с новой стороны, сэр. Вы раньше о таких вещах не говорили. – А теперь я только и годен на то, чтобы травить байки, – резонно заметил капрал, – Того и глядишь, сяду за мемуары… Это по нашу душу, или мне кажется? Они уже почти добрались до казарм, и навстречу правда выдвинулся рыжеватый парнишка с лицом, усеянным веснушками. Он явственно прихрамывал, опирался на трость, но это ни сколько не мешало юноше приближаться к ним в довольно бодром темпе: – Капрал Аккерман! Мисс… – он замешкался, – И мисс Аккерман! Позвольте представиться, моё имя Людвиг, и я прибыл по поручению Её Величества. – Рановато она подсуетилась, вроде три дня на раздумья обещала, – настороженно пробормотал Леви, на что парень улыбнулся, показывая крупные белые зубы: – О, нет-нет, я не на службе. Я художник. Помогу вам в написании пособия и создании стендов для будущих защитников Парадиза. Вот, это всего лишь скетчи, но я детализирую их так подробно, как нужно, – он полез в матерчатую сумку, едва не выронил стопку бумаг от волнения, однако же взглядам капрала и Микасы предстали живые наброски из казарм. – Красиво как, – не могла не оценить работу по достоинству девушка, и Людвиг даже зарделся: – О, это ерунда по сравнению с тем, что вы сделали для нашей страны. Буду рад, если мои картинки сделают вклад в общее дело. Скажите, куда подойти, дайте задание – и я нарисую в лучшем виде. Об оплате не беспокойтесь, Её Величество выдало мне щедрый залог. – Её Величество весьма прозорлива, – Леви и сам помнил, что хорошие стенды были на вес золота, но чтобы с приёмами борьбы? И правда прекрасная идея. – Сэр, от нас ждут не просто технику, а книгу, – только теперь сообразила Микаса, – Людвиг, ты ведь будешь рисовать иллюстрации к книге? – Всё так, – снова закивал новый знакомый, и Леви, повернувшись к бывшей подчинённой, понял, что та действительно загорелась новым начинанием. – Господин Аккерман! – Напасть, – капрал цокнул языком, но испаряться за горизонт было и поздно, и чревато приступом кашля, так что он просто вверил себя судьбе, а заодно и Иде, которая, стартовав из медицинского угла, уже махала в воздухе протезом, говоря о том, что они вчера не закончили разговор. – Это кто? – на всякий случай уточнила Микаса. – Это юное создание желает залечить меня до смерти, – только и мог что произвести Леви, пока Людвиг изо всех сил пытался не рассмеяться. – Раз у капрала консультация по здоровью, – Людвиг чуток помялся, когда они остались одни, а затем снова лучезарно улыбнулся, – Быть может, определимся с форматом изображений? – Да, давай, – легко согласилась Микаса, – Только не обижайся, вполне возможно, мы будем довольно часто заходить в тупик, ибо впервые делаем нечто подобное. – Какие тут обиды, как по мне, человеку достаточно уметь что–то одно, а вы ведь в своё время совершили невозможное, – со всем доступным тактом произнёс художник, – Так что для этого я здесь. И рад помочь чем смогу, раз не мог быть полезен на поле боя. – О, я думала… – неловко заморгала Микаса, на что Людвиг лишь усмехнулся: – Это не боевое ранение. Я был ещё маленьким, когда офицерская лошадь закозлила и лягнула меня, желавшего подобраться к героям Троста как можно ближе. Благодаря тому случаю я нашёл своё настоящее призвание: начал рисовать, а потом ещё нога нормально не срослась, так что теперь я здесь, хочется верить, что приношу пользу. – Даже не сомневайся, – Микаса похлопала нового знакомого по плечу в знак поддержки, – Вовсе не тела определяют, насколько мы полезны. И мне уже не терпится увидеть иллюстрации для нашего пособия в твоём исполнении.