Печаль вещей

Леви был инструктором всего-ничего, однако же не думал, что на этом пути будут неожиданности, всё же новички представлялись ему скорее неопытными щенками, а такие вовсе не помеха зрелому псу, способному расшвырять их по углам не делом, так словом. Как оказалось, для расшвыривания ещё и поступила подмога – откуда не ждали. – Это тот хам? – с удивлением проговорила Микаса, тогда как капрал, приостановившись, даже языком цокнул: – За ребёнка пришли извиняться родители. Не знаю, насколько это затянется, потренируешь пока молодую кровь без меня? – Конечно, сэр, – махнув рукой в сторону приближающегося к ним Людвига, Микаса действительно отошла в сторону, тогда как Леви, изменив маршрут, пошёл к двум родителям того рослого детины, недоумевая, кто добрался аж до родителей, наглые шепотки всё же не были настолько большим проступком. При подходе капрала мать новобранца прикрыла рот кончиками пальцев, тогда как отец снял кепку, потупившись: – Господин Аккерман, здравствуйте. Мы пришли извиниться за нашего сына, воспитывали его, как могли, но, видно, чего-то не додали, раз он позволял себе так дерзить в ваш адрес, да ещё и в присутствии всех – это непростительно. – Здравствуйте. Не было нужды приходить, Мы решили этот вопрос, – Леви остановился, опираясь на трость, однако же отец семейства был непреклонен, и вместо ответа пихнул сына локтем в плечо. Тот поскрёб затылок, и в итоге буркнул: – Простите меня, сэр. Я не хотел оспаривать ваш авторитет перед строем. Я лишь удивился, что вы... – Хватит, Бран! – буквально прошипела мать, однако её отпрыск лишь изумлённо полупал глазами: – Я не со зла, правда! Я думал, что нас ни за что на свете не будет тренировать настоящий герой войны, назначат кого-то из тыла, просто переоденут для вида. Со стороны Леви послышался кашель, наверняка родители Брана испугались, но на самом деле это был смешок. – Так вот в чём дело, – отсмеявшись, Леви шустро вытер платком слезящийся слепой глаз, – А как по-твоему, шрамы мне тоже нарисовали? – Не знаю, – несмотря на тычки от отца, абсолютно искренне произнёс детина, – Я далеко стоял, оттуда было не видать. – Святая простота, – Леви со вздохом покачал головой, а затем взглянул на родителей, тоже покрасневших следом за сыном, – Вижу, что он у вас не злой, просто что думает, то и говорит. – Ещё раз спасибо, господин Аккерман, что не поколотили его так, чтобы стоять не смог, я знаю, вы можете, – в который раз поклонилась мать, на что Леви махнул рукой: – Скажем так, на этой должности я пересмотрел свои методы воспитания. Ну а ты – Бран, верно? – родители с работы ушли, чтобы тебя отмазать, извинись хотя бы перед ними, что от дела оторвал. – Я им говорил, что сам разберусь… – на этот раз новобранец помедлил, но слово уже были сказано, так что забурчал извинения. Встревоженная семья наконец покинула их, оставив драгоценного сыночка на капрала. Они обменялись взглядами, и Леви вздохнул: – И что с тобой прикажешь делать? – Папа говорит, что умом я не вышел, но руками работаю хорошо, – пробормотал Бран, смотря на него с тем самым выражением, с которым рабочая скотина смотрит на предназначенный ей плуг. Леви устремил единственный глаз в сторону тренировочной площадки, и с удовлетворением заметил, что Микаса даже умудрилась добиться ровного строя, и теперь попеременно растолковывала то Людвигу, то новобранцам основы правильной боевой стойки. Можно было не подходить к ней, не дёргать, по всему было видно, что справится. Ещё бы ей не справиться, Микаса выглядела надёжнее, это здоровое тело в качестве инструктора куда как авторитетнее его собственного, опирающегося на грабовую трость. – Вот что мы сделаем, – решил капрал, доставая из кармана фуражную карточку, – Сходим на склад, я думаю, что это ошибка, но если распорядятся забрать, поможешь дотащить. Сможешь, как думаешь? – Легко, если хорошая телега, дотащу, – Бран приободрился, было заметно, что это привычная для него работа, – Какой хороший фураж для мула. Леви даже передумал делать следующий шаг, оборачиваясь на него: – Что? – Говорю, что хороший фураж для мула, – рослый новобранец на всякий случай сказал это потише, уже полагая, что снова брякнул не то, – На ферме, где я подрабатываю, мулам постоянно отруби докладывают, они едят меньше, чем лошади, но чаще, поэтому обязательно кормить вот так. Но это ерунда, а не неудобство, мулы живут дольше лошадей и меньше болеют, так что свыкнуться недолго. – Для мула, значит, – Леви уже и не знал, стоит ему удивляться или нет, и попросту отправился с новобранцем куда собирался. Сухой старичок на складе и не подумал разбираться, ошибка это или нет, просто встал, подняв вверх ладошку, мол, сейчас всё будет, и пошёл отдавать указания помощникам, дабы грузили телегу. Бран, буквально приросший к Леви, с интересом созерцал происходящее, а затем склонился к капралу и доверительным шёпотом произнес: – В вашем случае лучше транспорта чем мул и выдумать невозможно, они очень мягко идут, самое то восстанавливаться после травм. Леви бросил на него недовольный взгляд, и новобранец замолк. В голове картинка сложилась окончательно: это не мог быть никто другой, кроме Хистории. Всё это обеспечение ветеранов, только не изволила предупредить, возможно, знала, что будет отнекиваться, так что вот, устроила сюрприз, и попробуй откажись, ведь когда приведёт, обратно не сдашь. Когда они вышли обратно, Микаса, приметив капрала, дала отмашку Людвигу, и сама подошла поближе: – Всё-таки выдали, да? – Рядовой Бран говорит, что это фураж для мула, – упавшим голосом проговорил Леви. Микаса слегка вздёрнула брови, посмотрела сначала на груз, потом на капрала, а затем осторожно кивнула: – Что ж... Отвезите тогда, а дальше мы дома сами разберёмся. Я здесь закончу и вернусь, показала новичкам тренировочный снаряд для обучения работе с приводом, они в восторге, девчонки визжат, кувыркаясь вниз головой, можно сказать, устроила им исторический экскурс под соусом изучения исторических реалий. – Так держать, под историческими реалиями и с серьёзным лицом, – поддержал её Леви, на что Микаса, весело усмехнувшись, снова указала на тренировочную площадку: – Тогда я к ним. До встречи! Выбора особо не было, так что Леви, в коем веке не изловленный Идой, которая предпочла отстать, увидев, что он с тростью, отправился в обратный путь вместе с Браном, который с лёгкостью тащил груженую фуражом телегу. – Ты сказал, что подрабатываешь на ферме, и мне кажется, тебе это по душе, – когда они отошли от казармы, проговорил Леви. Бран покосился на него с настороженностью, но, распознав добрые намерения, ответил: – Очень. И животные. Я люблю, лошадей, коров, овец, ухаживать за ними и всякое такое. И по хозяйству, там же думать не надо, сказали отнести – отнёс. Сказали разложить – разложил. А в армии много этих «да, сэр» и «нет, сэр», вот я и говорю что думаю, просят повторить – повторяю. А в итоге всё не так. Вот как с вами вышло. – Я уже понял, что ты не со зла, не будем об этом больше, – Леви мимолётно задумался, – Так а чего ты тогда сюда пошёл? – Родители определили, – помрачнел новобранец, – Сказали, что на нашем историческом рубеже это почётно, гораздо почётнее, чем на ферме работать. – Надо бы мне с ними снова поговорить. – Сэр? – Нет, ты ничего не сделал, но полагаю, если уже нашёл работу по душе, то не надо тебя ломать себя об колено. Ты посмотрел на карточку – и определил, что она для мула. Умеешь работать руками, тебе это нравится, а в армии путаешься в правилах – так и зачем оно тебе, если ты уже нашёл способ приносить пользу? Это ведь важно – заботиться о животных, обеспечивать Парадиз продовольствием. – Я так об этом не думал, – было заметно, что Бран растроган, и Леви даже слегка улыбнулся: – Вот как мы поступим. Когда придём, я надиктую тебе письмо для них. Почерк они твой знают, и дабы не думали, что ты подделал, поставлю печать со своей подписью, передашь, как домой вернутся. Ну и сам не молчи, скажи, что мы, как ответственные взрослые мужчины, поговорили, и капрал Леви, дескать, лично настоял на том, чтобы ты следовал за своей судьбой и за своим сердцем. Договорились?.. Да чего ты опять скуксился, реветь надумал, что ли? – Мне стыдно, что называл вас полуросликом! – Бран, как простецкая душа, объявил об этом на всю улицу, так что несколько прохожих обернулись в суеверном ужасе. – Нет, тебе точно нельзя в армию, даже если ты достаточно мощный для выполнения определённых приказов, будет лучше, если ты останешься на ферме, – только и мог что усмехнуться капрал, показывая, куда им надо свернуть. – Сэр, скажите, – чуть подумав после неловкой паузы, всё же решился Бран, – Вы правда могли избить такого, как я? – Пусть вопрос твоего увольнения, возможно, уже решён, я лично похлопочу об этом перед начальством, но вот тебе урок напоследок: важен не размер собаки в драке, а размер драки в собаке. Детина поморщился, дабы расшифровать эту замысловатую конструкцию, а затем хохотнул, даже хлопнув в себя по объёмистой ляжке: – Ха! Ловко сказано! Сами придумали? – Точно не помню, какой-то писатель. – Сэр, не обидитесь, если скажу, что представлял вас иначе? – Кроме того, что я головой облака пробиваю? – Слухи ходили, что вы угрюмый и отстранённый, слова лишнего никому не скажете. Ну и титанов шинкуете, как капусту. А в итоге вы и меня не избили, и о госпоже Микасе заботитесь. – Времена другие настали, и я стал другим, – он закашлялся, прислоняя платок ко рту, но вскоре дал отмашку, мол, можно продолжать путь. – А вы сами в армию зачем пришли? Из-за того, что всех крутых парней уже побили? Вообще надо было уже провести черту, сказать, что этот здоровяк перешёл все границы, но на проверку Бран оказался таким славным малым, что Леви попросту не мог не отвечать: – В основном меня соблазнил бесплатный харч и тёплый угол. Думаю, ты понимаешь, как я рос, учитывая происхождение. Бран снова потупился, налегая на телегу: – В отряде пара ребят такие же, они меня потом застыдили, но я их не обижал, я вообще не знал, кто они и откуда. Да и какая разница, люди есть люди. – Хорошо, что ты так думаешь. Всем бы так… Мы на месте. – Это разве не дом Джегеров? – искренне удивился Бран, – Вы здесь живёте? – Да, Микаса унаследовала его и пригласила меня к себе. – У вас нет своего дома? – Если трущобы не считаются за таковой, то нет. Бран посмотрел на него гораздо внимательнее, будто впервые увидел, а затем, взяв на плечо первый тюк сена, спросил: – Куда поставить? Когда фураж был сгружен в сарай, разместившись ну прямо слишком хорошо для случайного подаяния – надежда на ошибку в бумагах таяла с каждым часом, и Леви уже практически смирился с этим – капрал вынес из дома ручку и бумагу и под диктовку сочинил для Брана то самое письмо, а затем скрепил печатью. Вышло лаконично, очень в стиле Аккермана, и Леви надеялся, что сработает. Пусть у него самого не было родителей, которые бы волновались о его будущем, но по идее, если те действительно прислушиваются к сыну, то дело выгорит. – Спасибо большое, сэр, вы были не обязаны, но всё равно сделали, – Бран сложил листок так аккуратно, будто бы это была фарфоровая чашка, а не записка, – Я никогда этого не забуду. – Дуй давай в казарму, и при разговоре не тупи, я своё слово сказал, дальше от тебя зависит. Рослый новобранец, совершенно довольный, действительно отправился в обратный путь, а из соседнего дома как раз показалась голова Клауса: – О! Вы вернулись. Я с нашей крышей сладил, помочь с сараем? – Да, и… – Леви помешкал, – Скажите, вы разбираетесь, как подготовить уголок для животного? – О, это не ко мне, Хельга знает... Милая, можешь выйти на минутку? – крикнул в сторону дома Клаус, и его супруга вскоре оказалась у забора, щурясь в направлении сарая: – Вам всё-таки животину выдают, да? – Лошадку? – Эмиль тоже уже был тут как тут, высовывая нос через щель в заборе. – Один из наших новобранцев сказал, что, похоже, это будет мул. – Тогда ближе к зиме нужно будет хорошо заделать любые щели, мулы не любят сквозняки, – рассудила Хельга, а затем показала мужу в сторону крыши: – Ты пока дранкой займись, а мы с господином Аккерманом посмотрим, что уже есть в сарае и что можно приспособить. – Вам не обойтись без помощи, – со всей ответственностью заявил Эмиль, и Леви, которому ничего не оставалось, открыл калитку: – Вас точно не затруднит? – Соседи должны помогать друг другу, – добродушно ухмыльнулся Клаус, – приставляя лестницу к стене, – К тому же, вы согласились последить за госпожой Эльзой во время вылазки по грибы. Не хотелось бы, чтобы её медведи сожрали. – Не дождёшься! –донеслось из открытого окна, от чего Эмиль захихикал, закрывая рот ладошками, а Хельга закатила глаза, проводя инспекцию содержимого сарая. К приходу Микасы возле дома вовсю кипела работа: на крыше красовалась свежая дранка, Эмиль с важным видом утрамбовывал опилки внутри сарая, бегая по ним кругами, а Леви и Клаус были заняты починкой яслей для сена, периодически вступая в краткую перепалку, как именно стоит забивать гвоздь. – Нормальное ведро, – тем временем держала бой с матерью Хельга, – Вот тут пару раз молотком ударить – и будет самое оно… О, Микаса пришла. Милая, у тебя есть старое одеяло? Там всё-таки поддувать будет, хорошо бы одеяло прибить. – Ох, – не смогла сдержаться девушка, поскольку уже давно не видела настолько бурной деятельности на этом участке, – Похоже, не зря я зашла на рынок, ведь буду должна вам хороший обед. Смотрите, что взяла. Только собиравшийся отчитать бывшую подчинённую за то, что не позвала его с собой и тащила сумки, Леви прямо-таки замер, когда вторая Аккерман подняла в воздух нечто влажно блестящее и серое, едва ли ростом не с неё саму. – Это... Потроха такие? – не удержалась от комментариев Эльза, несмотря на шиканье дочери. – Гораздо лучше. Это осьминог, прямо из моря, в Хидзуру это лакомство, – никоим образом не обижаясь на их реакцию, улыбнулась Микаса, – Вот увидите, пальчики оближете, когда будет готово. – Хочу посмотреть, – сразу же решил Эмиль, – Тётя Микаса, можно? Взрослые остались снаружи, но делами стали заниматься гораздо тише, слыша «Ого, какая башка!», «Это у него кишки тут?», и коронное «У него ещё и клюв есть?!». – Там какое-то чудище разделывают, а мы тут торчим, – наконец решил Клаус, откладывая молоток. Леви кивнул в знак солидарности, и вскоре возле Микасы дежурила целая заинтересованная делегация, пока она, как ни в чём не бывало, делала надрезы на осьминоге, сначала удаляя его голову, а после и клюв, который, хочешь не хочешь, но пришлось отдавать Эмилю, после чего мальчишка принялся носиться кругами по двору, восхищаясь остротой штуки, которой раньше пользовалась морская гадина. – Он красным становится? – Хельга, вытянувшая шею, созерцала спираль щупалец в кастрюле. – Всё так, потом я его достану, обжарю с чесноком, в общем, будет вкусно. Простите, что не смогу помочь, за ним надо следить, а то будет резиновый, – только теперь обернувшись на толпу на кухне, весело рассмеялась Микаса, – У меня тут прямо мастер-класс получился. – Прости-прости, мы уходим, – усмехнулась в ответ госпожа Эльза, и соседи действительно рассосались, остался только Леви, опирающийся на трость: – Я снова доставляю тебе проблемы. Похоже, Хистория правда решила одарить меня мулом, ну и мы... Словом, всё приготовили. Это уже выходит за рамки соседства, такая огромная животина... Прости. – Ничего страшного, к тому же, подарок Её Величества, грех такой оспаривать, – Микаса пристроила на кастрюлю деревянную лопаточку, дабы вода не выплёскивалась на плиту, – Да и я уже говорила, у нас жила лошадь, с мулом разница невелика, заодно и сарай пустовать не будет. Это место потихоньку превращается в самый настоящий дом. – То есть я правильно понял, что ты не воспринимаешь это как проблему? Она покачала головой, а затем, прикрыв губы рукой, шепнула: – У меня для вас миссия, сэр. – Слушаю, – настороженно отозвался он, тогда как девушка показала себе за спину, на булькающую кастрюлю: – Дело в том, что осьминогу нужно ещё час провариться, так что вы уж как-нибудь отвлеките наших голодных помощников, пока всё не будет готово, хорошо? Леви сам почувствовал этот импульс тепла, пробежавшийся от груди до самых кончиков пальцев. Сравнил бы с казармой, но это было вовсе не так. И с трущобами тоже не сравнить, даже во времена, когда у него была своя банда. Это было нечто новое для капрала, и не было ни малейшего желания сопротивляться. Осьминог оказался настолько большим, что его хватило и на салат, и на жаркое, и когда стол наконец был накрыт, работяги нисколько не пожалели о времени ожидания. – Сам же говорил, что на монстра похоже, – с подозрением покосилась на сына Хельга, пока тот уминал морского гада за обе щеки: – Но вкусно ведь! – Придётся взять рецепт, – покачала головой Эльза, но совершенно без осуждения, – Покажешь лавку, где продаётся? – Да, там такой милый паренёк из Хидзуру торгует, все за три версты обходят, уж больно еда необычная. Мне кажется, я за сегодня стала его единственным покупателем. Стоит с ним договориться, если кальмаров подвезёт, тоже можно будет приготовить, – с энтузиазмом отозвалась Микаса. Юки, взобравшаяся на подоконник для того, чтобы спокойно умять собственную порцию, навострила уши в сторону двери, и было от чего. – Там лошадка! – увидев в окне силуэт животного, восхищённо прикрикнул Эмиль, опередив Леви на выходе. Микаса тоже двинулась следом, дабы увидеть фермера, держащего под уздцы красивое гнедое животное с длинными ушами и белым лоскутком прямо между ноздрей, будто мелком мазнули. – Капрал Леви Аккерман, – сверившись с бумагами, проговорил работник, выгружая прямо на забор запасное седло и попону, – Распишитесь в получении, подарок Её величества. Мулице четыре года, она объезжена, имени не давали, так что назовёте, как захотите. – Красивая какая, – Эмиль едва не сорвался с забора в попытках протянуть руки к носу животного, так что Леви, придержав шкета, дабы тот не ударился об землю, замер, глядя попеременно то на животное, то на Микасу. – Я её подержу, вы пока расписывайтесь, сэр, – владелица дома вышла наружу, принимая уздцы от фермера, и осторожно коснулась щеки мулицы, – Здравствуй, красивая девочка. – Почаще выезжайте без седла. Это очень полезно, прогревает мышцы, – вежливо проговорил фермер, пока просушивал печать в планшетке, – Удачи вам. И тебе, красотка, были рады тебя растить, служи своему новому хозяину верой и правдой. – Я обещаю заботиться о ней, – Леви и сам не понял, от чего его голос дрогнул, вроде бы во время миссий под ним ходила вдосталь казённых лошадей, но чтобы вот так доверить жизнь другого существа под его ответственность... Такое было в первый раз. Его единственный серый глаз пересёкся с карими глазами мулицы, опушенными густыми ресницами, и та настороженно повернула в его сторону длинные уши, не лошадиные, не ослиные, пока в знак любопытства, любовь и преданность придут позже, всё же мулы – ребята осторожные. – Уже решили, как назовёте? – поинтересовалась Микаса, пока Леви давал животному обнюхать свою руку прежде, чем погладить то по округлой щеке. – Что ж... – сделав шаг назад, капрал осмотрел сложное, но гармоничное сочетание двух видов, которые отныне должно было его возить, и по-своему лечить, – Думаю... Эльке. Да. Пусть будет Эльке. – Замечательное имя, – Микаса открыла калитку, медленно заводя животное внутрь, – Добро пожаловать к нам, Эльке, мы как раз подсуетились и сделали для тебя отличный дом. – Ещё бы огород и курятник – и будет дом полная чаша, – усмехнулся Клаус, на что Хельга пихнула его в лодыжку, однако же её здоровенный муж нисколько не обиделся, загребая супругу в объятья. – Это мы, выходит, с мулицей завтра за грибами пойдём? – энтузиазм Эмиля даже палкой перешибить было невозможно, – Как круто, можно же целую кучу грибов собрать! – Сэр, – когда Эльке наконец попробовала отруби, настороженно косясь то на одного, то на другого человека, окликнула капрала Микаса. Тот уже пару раз переложил что попону, что седло, по-настоящему суетясь над другим живым существом. – Что? – Идёмте уже, ей тут будет комфортно, завтра у неё долгая прогулка, пусть пока освоится. А вам пора массаж делать. Неужто думали, что я забыла? – Экзекуция за экзекуцией, – с нарочито скорбным видом проговорил капрал, – Слишком много событий для такого старого вояки, как я. – Ага, заливайте, вы ещё в самом расцвете сил, – соседи уже ушли домой, на кухне вкусно пахло осьминогом и жареным чесноком, Микаса как раз собиралась нагреть льняное масло, но вдруг отвлеклась, глядя в окно, – Вон, у неё тоже всё под контролем. Леви уловил промельк морды мулицы, которая высунулась наружу, наблюдая за ними из окошка в своём закутке. – Мне всё ещё кажется, что если ущипнуть себя посильнее, это превратится в причудливый сон, и на самом деле я уже давно пытаюсь перевариться в желудке титана. – Сэр, – остановила его Микаса и вдруг мягко обхватила запястье капрала, – Вы здесь. Я здесь. Мы живём новую жизнь. Как можем. Хорошо? Он хотел было иронично отшутиться, что пока ещё не дожил до старческого маразма, но глаза девушки были настолько серьёзными, что Леви живо понял: она также хваталась за каждый миг, чтобы выцарапаться из прошлого, и потому кивнул, мимолётно накрыв её руку своей: – Всё так. Хорошо.