Тень Круглого стола

Пролог

Просторная светлая комната дышала духом старины, словно застывшее мгновение из давно минувших эпох. Высокие потолки терялись в полумраке, а стены, сложенные из огромных каменных блоков и украшенные мозаикой из тёмного и светлого камня, хранили память веков — казалось, каждый камень шептал свои тайны тем, кто умел слушать. В центре композиции величественно возвышался камин — древний, с выгравированными на портале рунами, которые тускло мерцали в отблесках угасающего огня. У его подножия раскинулась натуральная шкура снежного барса: серебристо‑белая, с дымчатыми пятнами, она придавала помещению диковатый, но благородный шарм, напоминая о суровых горных краях. На стене над камином висела старинная картина в золочёной раме — портрет неизвестной дамы в платье эпохи Возрождения, её глаза словно следили за каждым, кто входил в комнату. Рядом стоял массивный комод из красного дерева с инкрустацией, его полированная поверхность отражала танцующие блики пламени. Уютный диван и два глубоких кресла с бархатной обивкой располагались возле камина, приглашая к долгим беседам у огня. Под потолком величественно красовалась хрустальная люстра — сотни гранёных подвесок ловили и множили свет, рассыпая по стенам и полу радужные блики, похожие на россыпь драгоценных камней. У противоположной стены, прямо у высокого стрельчатого окна с витражными стёклами, возвышалась широкая кровать с резным изголовьем. Пуховые подушки и роскошное покрывало из бархата цвета полуночи с серебряной вышивкой создавали ощущение царского ложа. На нём неподвижно лежала девушка. Её неподвижность была настолько абсолютной, что казалось, будто время остановилось для неё одной. Казалось, она вовсе не дышит — ни движения груди, ни дрожания ресниц, ни малейшего признака жизни. На вид ей не дашь больше двадцати лет: светлая, почти полупрозрачная кожа, тёмные волосы, рассыпавшиеся по подушке, как вороново крыло, выразительные черты лица. Большие красивые глаза сейчас были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на щёки, аккуратный маленький носик и губы светло‑алого цвета делали её похожей на фарфоровую куклу — идеальную, хрупкую, застывшую в вечном сне. Возле неё стояли двое мужчин с задумчивыми, почти скорбными лицами. — Ричард, сколько она уже так лежит? — голос короля Артура прозвучал глухо, словно доносился издалека. — Двое суток, Ваше Величество, — тихо ответил Ричард, не отрывая взгляда от девушки. Его голос дрогнул, выдавая скрытую тревогу. — Всё, мне кажется, на этом всё! — Артур выпрямился, и его голос зазвучал жёстко, почти безнадёжно. Он сделал шаг к кровати, вглядываясь в бледное лицо девушки, словно надеясь уловить хоть слабый признак жизни. — Волосы обязательно нужно было так раскладывать? - неприятно фыркнул король кинул Ричарду. - Она не проснётся. Я не слышу стука сердца. Никто не лежал так долго. По‑моему, в этой комнате уже стоит запах тлеющего тела… Похорони её после заката — и так, чтобы никто не увидел. Завтра я объявлю о помолвке с Адалиндой. Смысла нет больше тянуть — видимо, судьба сама за нас всё решила. Артур помолчал ещё пару минут, задержав взгляд на безжизненном лице девушки. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак, а на скулах заиграли желваки. Он ещё раз окинул взглядом комнату, будто прощаясь с чем‑то важным, затем резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Королю с виду было слегка за тридцать: высокий, широкоплечий блондин с пронзительными голубыми глазами, в которых читалась глубокая внутренняя борьба. Всегда серьёзный взгляд сочетался с соблазнительными пухлыми губами и редкой, но оттого ещё более притягательной улыбкой, которая очень редко посещала его выражение лица. Светлые волосы падали на лицо, чуть прикрывая широкие брови, а на виске виднелась едва заметная седая прядь — след пережитых испытаний или поцелуй луны, получивший после забвения человеческого века. Ричард остался в комнате. Он медленно подошёл к кровати, опустился на край и осторожно взял нежную руку девушки в свою ладонь. Её кожа была холодной, как мрамор, и это заставило его сердце сжаться. Мысли вихрем крутились в голове: «Я был уверен, что ты наших кровей. За всё своё существование я впервые ошибся. Мне так жаль… Со своими природными данными ты была бы идеальным существом. Ты должна была стать частью этого мира. Почему судьба так жестока?» Он провёл большим пальцем по её ладони, словно пытаясь передать хоть каплю своего тепла, затем медленно поднялся. Ещё немного помедлив, он бросил последний взгляд на девушку и вышел вслед за Артуром, стараясь не обращать внимания на тяжесть в груди. «Нет… Он оставляет меня одну», — пронеслось в сознании девушки, хотя её губы не дрогнули. «Я кричу во весь голос, но меня никто не слышит. Звук захлопнувшейся двери отдаётся эхом в пустоте, и я снова падаю в пропасть — тёмную, холодную, бесконечную…»