Тень Круглого стола

Глава 1

Мне сейчас настолько комфортно, что это похоже на тот волшебный момент пробуждения, когда мир ещё не ворвался в сознание, а ты существуешь где‑то между сном и явью. Глаза ещё закрыты, но уже чувствуешь всё с поразительной ясностью: приятный запах свежего белья, чуть сладковатый, с нотками лаванды; мягкость подушки под щекой — такой уютной, что хочется зарыться в неё лицом и остаться в этом мгновении навсегда. Ты отлично выспалась, тело расслаблено, каждая мышца отдыхает, и хочется ещё немного понежиться в этой блаженной неге. Но внутренний голос, настойчивый и неумолимый, шепчет: пора. И предательски жду, что ко мне подойдёт мама будить. С неохотой открываю глаза — и тут же теряю покой. Всё вокруг совершенно незнакомо, пространство будто вывернуто наизнанку, лишено привычных ориентиров. Кровать точно не моя и мама точно не подойдет ко мне. Где я? Сердце пропускает удар, а затем начинает биться чаще, разгоняя кровь по жилам. Вскакиваю и начинаю бродить по незнакомой комнате, пытаясь понять, где оказалась. Шаг за шагом, взгляд мечется от предмета к предмету: массивный шкаф с зеркальными дверцами, старинный комод с потемневшей от времени бронзовой ручкой, тяжёлые шторы цвета бордо, слегка колышущиеся от сквозняка. Останавливаюсь у зеркала — и замираю в недоумении. Отражение пугает своей чуждостью. Бледная, почти прозрачная кожа, невзрачная, лишённая привычного румянца. Растрёпанные волосы спутались, спадают на плечи неровными прядями. Пересохшие губы потрескались, будто я долго не пила воды. На мне простой белый сарафан до колен из грубой ткани, который совсем не идёт к моему облику — он выглядит так, словно его взяли с чужого плеча. Что же произошло вчера? Память молчит, не даёт ни намёка, ни проблеска воспоминаний. Подхожу к окну — и дух захватывает от открывшегося вида. За окном раскинулся прекрасный сад, настоящий райский уголок: буйство зелени, сочная листва деревьев, яркие пятна цветов — алых, жёлтых, лиловых. Пение птиц сливается в единую мелодию, наполняющую воздух радостью. Аромат весны обволакивает — свежей, пробуждающейся, полной жизни. Запах цветов — жасмина, роз, гиацинтов — смешивается с запахом влажной земли и молодой травы. Трели пернатых обитателей сада словно зовут меня наружу, манят сделать шаг за порог, вдохнуть полной грудью этот волшебный воздух. Я решительно выхожу из комнаты — мне непременно нужно попасть в сад, ощутить эту жизнь, прикоснуться к ней. Но дом незнаком, и я не сразу нахожу дорогу. Медленно и неуверенно продвигаюсь по длинному коридору, следуя за интуицией. Стены украшены старинными гобеленами, на которых изображены сцены охоты и рыцарских турниров. Под ногами — мягкий ковёр с витиеватым узором, приглушающий шаги. Оглядываюсь по сторонам, замираю на мгновение — и вдруг осознаю, что в голове абсолютная пустота. Ни одного воспоминания, ни одного знакомого лица. Как я сюда попала? Почему всё вокруг такое чужое? Паника подступает к горлу, сжимает его, мешает дышать. В висках стучит кровь, ладони становятся влажными. Что за чертовщина со мной творится? Мысли мечутся, как загнанные звери, но не находят ответа. Из‑за угла доносятся голоса — я иду на звук. Вместе с голосами доносится восхитительный аромат жареного мяса, приправленного травами: розмарином, тимьяном, чесноком. От этого запаха желудок жалобно урчит, а во рту мгновенно пересыхает. Голод мучает так сильно, что ноги слегка подкашиваются, а инстинкт безошибочно ведёт меня на запах. В душе теплится надежда: здесь я смогу не только утолить голод, но и поговорить с кем‑нибудь — кто‑то ведь должен знать, кто я такая, откуда взялась в этом странном доме, полном тайн. Осторожно открываю тяжёлую дверь и заглядываю внутрь — это кухня. Несколько человек в белых чепчиках и фартуках ловко орудуют кухонными приборами у кастрюль. При виде меня все разом замирают, словно превратившись в восковые фигуры. Тишина, ни единого движения — будто я привидение. «Я, конечно, бледная, но не до такой же степени!» — проносится в голове. Мне становится не по себе, но голод не даёт закрыть дверь и уйти. — Здравствуйте, — пытаюсь улыбнуться. — Привет, — раздаётся неуверенный ответ, и снова повисает тишина. — Я не вовремя? — все молчат, а я теряюсь, не зная, как продолжить разговор. — Извините, но… — Привет, я Ричард! — из‑за моей спины раздается глубокий мужской баритон. Мужчина обходит меня и мило улыбается, кивком приглашая войти. — Стоило мне выйти на пару минут, а тебя уже нет. Теперь молчу я — я впервые вижу этого Ричарда. Зато остальные тут же оживают: заулыбались, задвигались, перестали смотреть на меня с таким странным выражением. — Садись, ты, наверно, хочешь есть? — Ричард отодвигает стул и приглашает присесть. — Кара, принеси чего‑нибудь вкусненького, — с наслаждением вдыхает аромат еды, словно истинный гурман. — Я пить хочу, — тихо шепчу ему. Ричард тут же встаёт, подходит к кухонному комоду и достаёт бутылку вина. «Зачем вино? Я же просто попросила воды!» — Я не пью вино! — возражаю я, когда Ричард протягивает мне полный бокал красной жидкости. — Это не вино, — усмехается он, закатывая глаза. — Что бы это ни было, я это не буду! — отворачиваюсь от бокала. Никогда не пила спиртное с незнакомыми людьми, тем более с мужчинами. — Можно мне воды? Простой воды? — Конечно, — улыбается Ричард, убирая бокал в сторону. Он наполняет чистый бокал водой из‑под крана и протягивает мне, затем садится напротив, продолжая разглядывать меня с неизменной улыбкой. От его пристального взгляда мне становится не по себе, и я начинаю изучать помещение. Кухня просторная и светлая, большие окна выходят в сад — за ними виднеются кусты сирени. Я всё ещё не понимаю, где нахожусь… Миловидная женщина ставит передо мной блюдо с чем‑то мясным. Не знаю, что это, но аромат настолько пленит, что я тут же хватаюсь за вилку, забыв обо всём на свете. Начинаю есть быстро, едва успевая прожёвывать. Откуда такой зверский аппетит? — Приятного аппетита! — смеётся Ричард. — Хм, — чуть не поперхнулась, с трудом проглатывая кусок. — Спасибо, — замедляю темп: становится стыдно за своё голодное поведение. Краем глаза замечаю, что все вокруг то и дело бросают на меня взгляды — это неприятно, и я стараюсь есть медленнее, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Николь, ты не хочешь меня о чём‑нибудь спросить? — интересуется Ричард. Я откладываю столовый прибор, размышляя, что он хочет услышать. — А меня правда зовут Николь? — первое, что приходит в голову. Я несколько раз слышала это имя — наверняка оно моё. — А ты не помнишь? — прищуривает хитрые глаза. — Нет, — мотаю головой, поглядывая на остатки еды в тарелке. — Совсем? А что ты помнишь? Сколько тебе лет? «Какой сейчас год?» — быстро спрашивает он. — Лет? — и тут задумываюсь, пытаясь выудить хоть что‑то из памяти. — Я не помню. И какого я года рождения… И вообще, где я? Кто этот Ричард, который ведет себя, словно знает меня всю жизнь? — вопросы сыплются из меня, догоняя его. Ричард окинул меня оценивающим взглядом и мягко произнёс: — Ты всё вспомнишь со временем. Его слова теплом вселяют надежду, но не успокаивают до конца. Я совсем не помню Ричарда, но он общается со мной так, словно мы старые знакомые. Его добродушная улыбка внушает доверие — он кажется приятным человеком. Ричард начинает рассказывать какие‑то истории, подшучивает над окружающими и даже надо мной. Атмосфера на кухне оживает: все смеются, свободно вступают с ним в разговор. Возможно, всё не так плохо, как показалось сначала. — Николь, иди к себе, а я позже подойду, — Ричард бросает задумчивый взгляд на телефон. — Позже ещё побеседуем, мне срочно нужно отойти! — он встаёт из‑за стола и выходит из кухни. Теперь на меня уже никто не смотрит. Я доедаю последнее, что осталось на тарелке. Такое ощущение, что никогда прежде не ела ничего настолько вкусного. Желудок успокаивается, и на душе становится легче — будто сама жизнь налаживается.