"Идеальный таймлайн"

Глубоко в сердце своей новой, сияющей хромом и сталью базы, доктор Эггмэн с наслаждением потягивал свой утренний кофе. На гигантских мониторах перед ним танцевали схемы новых изобретений, расчёты энергопотребления и карты мира, испещрённые отметками. Всё шло по плану. Пусть и медленно. «Идеально, — бурчал он себе под нос. — Никаких синих вредителей, никаких рыжих выскочек, никаких тупоголовых ехидн...» ВЖУ-У-У-УХ! ВЖУ-У-У-УХ! Оглушительный, пронзительный вой сирены разорвал утреннюю идиллию. Багровая полоса аварийной подсветки залила комнату. На центральном экране замигал тревожный сигнал. из Механической зоны. «ЧТО?! — Эггмэн швырнул чашку, и она разбилась о стальную стену. — Опять Наклз и Тейлз?! Неужели нельзя было выбрать другой день для своих геройств?!» Он яростно ударил по клавишам консоли. «ПОСЛАТЬ ВСЕХ СРЕДНИХ И СЛАБЫХ РОБОТОВ! Завалить их числом! Пусть хоть на этот раз мой план не сорвётся на старте! Но в его голосе, сквозь привычную ярость, пробивалась тревога. Сигналы были... странными. Слишком резко начались, будо без плана лисенка. Не похоже на обычный хаос, который устраивали эти двое. «Нет, так дело не пойдёт, — прошипел он, вскакивая с кресла. — На этот раз я посмотрю на это лично.» Он ринулся в ангар и втиснулся в кабину своего нового, ещё не испытанного летательного аппарата — « Усмирителя», оснащённого мощными лазерами и улучшенной бронёй. С рёвом двигателей он вырвался из базы и устремился к источнику помех. Воздушная охота Он не долетел и половины пути, когда его радары засекли нечто. Один объект. Невероятно быстрый. Он двигался с такой скоростью, что тепловые датчики зашкаливали. «Что за...?» — Эггмэн прищурился, пытаясь разглядеть это в визор. И тогда он его увидел. Это был Соник. Но он не бежал по земле. Он мчался по воздуху, оставляя за собой багровый, похожий на кровавый, след. И он нёсся прямо на него. Не уворачиваясь, не пытаясь обойти. Целенаправленно. Атаковал. «Что с Соником? Это... не он. Как будто... — в голове учёного, с опозданием, но с ужасающей ясностью, сложились обрывки знаний: древняя книга, неудавшийся ритуал, освобождённое существо. Его глаза расширились от осознания. — А... Я ПОНЯЛ! ТЫ! Ты должен был служить МНЕ!» Ярость, смешанная со страхом, захлестнула его. «А у меня и так проблем полон рот! Но если ты не хочешь служить... СТАНЕШЬ МОЕЙ ЛУЧШЕЙ ПОДОПЫТНОЙ КРЫСОЙ!» «Усмиритель» развернулся, и из его носовой части вырвался сконцентрированный луч лазера. Но Экзектор даже не замедлился. Он сделал едва заметное движение в сторону, и луч прошёл в сантиметрах от него, испепелив скалу позади. В следующее мгновение синяя фигура оказалась рядом с кабиной. Экзектор не стал бить кулаком. Он просто с размаху вонзил несколько острых, костяных шипов в критический стык между крылом и фюзеляжем. Раздался оглушительный хруст титановых балок. «Усмиритель» закрутился, из его двигателей повалил чёрный дым. «ОХ, ЧЁРТ! НЕТ!!» — завопил Эггман, отчаянно дёргая штурвал. Аппарат неуправляемо понёсся к земле. Прямо перед тем, как врезаться в скалы, Эггмэн с силой дёрнул за рычаг аварийной системы. С характерным хлопком раскрылся массивный парашют, смягчив падение. «Усмиритель» с грохотом приземлился, превратившись в груду металлолома, из которой кое-как выбрался  учёный. Он поднял голову и увидел, как с неба, словно алая комета, пикирует Экзектор, сжав руку в кулак для сокрушительного удара. «ЩИТ!» — взревел Эггмэн, активируя свой персональный энергетический браслет. Вокруг него вспыхнуло куполообразное силовое поле. Экзектор врезался в него с такой силой, что поле затрещало, но выдержало. Отдача отбросила существо на несколько метров назад. Он приземлился на ноги, его красные глаза сузились от лёгкого удивления. И в этот момент из-за скал, из скрытых отсеков, с рёвом выехали три массивные фигуры, окружив его треугольником. Эггмэн, отдышавшись, с торжествующей ухмылкой вытер пот со лба. «А вот и главные акторы! Посмотрим, справишься ли ты с тем, над чем я так долго работал!» Слева — рёв ярости. E-123 Омега (Е-123 Омега в этой книге служит Роботнику, ведь это альтернативная ветвь развития истории. Тут он НЕ хочет убить своего создателя), его орудия уже раскручивались, наводясь на цель. Справа — мерцающие холодным светом сенсоры. Эгбот, идеальная тактическая машина, анализирующая каждое движение. И прямо перед ним, медленно шагая вперёд, с безжалостной эффективностью — Металл Соник, его металлическое тело сверкало в свете заката. Экзектор медленно выпрямился. Он не выглядел испуганным. На его лице появилась нечто вроде уважительного интереса, смешанного с насмешкой. «Интересно, — его голос прозвучал спокойно, почти задумчиво. — Ты — первый, кто не побежал сломя голову в ловушку и сумел дать отпор. Иронично, не правда ли? Два «героя» уже пали... а «злодей» остался на ногах.» Он бросил  взгляд на трёх роботов, а затем перевёл его на Эггмана. «Что же... Посмотрим. Надолго ли тебя хватит.» Роботник, не дослушав ядовитые слова противника, с проворством, удивительным для его комплекции, втиснулся в открытый люк Эгбота. Броня сомкнулась над ним, и массивный робот ожил, его оптические сенсоры загорелись угрожающим багровым светом. «Посмотрим, на что способен ты в теле ежа, никчёмный паразит! — прогремел усиленный голос доктора из динамиков робота. — ДА КТО ТЫ ВООБЩЕ, ЧТОБЫ МНЕ УГРОЖАТЬ?!» Эгбот, двигаясь с неожиданной для своих габаритов скоростью, занес могучий, закованный в металл кулак, чтобы раздавить синюю фигурку. Но в момент удара Соник просто исчез. Воздух свистнул от пустоты. Следующее, что увидел Эггман на мониторе, — Экзектор, материализовавшийся на самом кулаке его робота, уже мчался по его руке прямо к корпусу. «Наглое насекомое!» — завопил Эггман и активировал систему залпового огня. Из плечевых блоков Эгбота вырвался веер самонаводящихся ракет. Экзектор не сбавил хода. Он пустился в головокружительный танец уклонений, его тело изгибалось и смещалось с траектории с точностью до миллиметра. Ракеты один за другим врезались в скалы позади, взрываясь оглушительными фейерверками, но не задевая его. И тут, словно тень, в дело вступил Металл Соник. Он возник сбоку, его холодная, металлическая лапа с железной хваткой впилась в руку Экзектора, прерывая его спринт. Начался ближний бой — ослепительная последовательность ударов, блоков и скоростных уклонений. «Попался!» — прошипел Экзектор, и в его глазах мелькнула ухмылка. Это была ловушка. Всё это время, уворачиваясь и сражаясь, он незаметно ослаблял несущие структуры массивной каменной арки над ними. И сейчас,  скала с оглушительным грохотом обрушилась, накрывая всех троих — и Экзектора, и Металла, и Эгбота — многотонной лавиной. Но интеллект доктора был его главным оружием. Его пальцы взметнулись по клавишам панели управления. «Не по сценарию, тварь! Но я подготовился!» Он не стал уворачиваться. Вместо этого Эгбот поднял руку, и из его ладони вырвался луч странного, мерцающего света. Это был не боевой, а телепортационный луч, настроенный на его собственных роботов. В момент, когда каменные глыбы должны были раздавить их, все три машины — Эгбот, Металл Соник и Омега — исчезли и мгновенно материализовались на безопасном расстоянии, в идеальной боевой формации. Экзектор, оставшийся под завалом, на секунду пропал из виду. Но затем груда камней взорвалась изнутри, и он вынырнул из облака пыли, невредимый, но с едва заметным напряжением вокруг глаз. Перезарядка телепортации брала своё. «Не волнуйся, доктор, — его голос прозвучал ледяным шепотом, доносящимся со всех сторон благодаря эху. — Скоро ты лично встретишься с «героями». В весьма... оживлённом виде.» «Ещё посмотрим, кто с кем встретится!» — парировал Эггмэн. Он нажал на секретную кнопку. Из скрытых отсеков по периметру ущелья поднялись сверхмощные турели. Их стволы пришли в движение, описывая сложные, непредсказуемые траектории. Они не стреляли прямо — их выстрелы летели по дугам, рикошетили от скал, создавая смертоносный, перемещающийся град свинца, который было невозможно предугадать. Экзектор снова пришёл в движение. Его разум работал с нечеловеческой скоростью, вычисляя векторы движения каждого снаряда. Он не просто уворачивался; он двигался так, чтобы пули, пролетающие мимо него, пересекали траектории других пуль, сталкивались друг с другом или летели в сторону Металл Соника, вынуждая того прерывать свои атаки для защиты. Параллельно он парировал лазерные выстрелы Омеги отражая их шипами, которые он мгновенно выращивал на своих перчатках. В этот момент Эгбот, используя данные с турелей, вычислил идеальный момент и снова занёс свой титановый кулак, чтобы нанести удар с тыла. Но Экзектор был на шаг впереди. Он не стал оборачиваться. Вместо этого прямо перед ударной траекторией кулака материализовался его полупрозрачный клон. Клон ухмыльнулся и принял удар на себя, мгновенно рассыпавшись в клубящуюся тень. Настоящий же Экзектор, использовав эту микроскопическую задержку, совершил головокружительный кульбит, уйдя от сокрушительного заряда Омеги, и встал на возвышении, глядя на Эггмана с холодным, безразличным любопытством, будто учёный был всего лишь интересной головоломкой, которую предстояло решить. И разобрать на части. Роботник, видя, что стандартные атаки не работают, в ярости ударил по панели управления. Из торсовых отсеков Эгбота вылетели сферы, испускающие зловещее гудение — электростатические бомбы, призванные создать сковывающее энергополе. «Не уйдёшь от этого!» — проревел доктор. Но Экзектор и не думал уходить. С почти ленивым жестом он выбросил вперёд руку. Из-под его перчаток, с сухим, костяным треском, выросли и метнулись вперёд несколько острых шипов. Они поразили сферы ещё в воздухе, вызвав цепную реакцию. Ослепительная вспышка и оглушительный БА-БАХ! сотрясли ущелье. Волна энергии рассеялась в атмосфере, не причинив ему вреда, но осыпав все вокруг градом искр и ошмётками металла. В этот момент дымовой завесой воспользовался Металл Соник. Он ворвался в облако дыма, его кулаки были направлены в сердце противника. Началась бешеная схватка. Экзектор не отвечал ударами — он уворачивался, его тело изгибалось и смещалось с невероятной скоростью, создавая вокруг Металла иллюзию десятка размытых силуэтов. Каждое уклонение было рассчитано с ювелирной точностью. «Ты слишком предсказуем. Как и твой создатель,» — прошипел он, и в его уклонениях появилась новая цель. Он не просто уворачивался от Металла. Он использовал его как щит, маневрируя так, чтобы траектории выстрелов Омеги и рикошетящих пуль с турелей ложились на путь его металлического двойника. Омега, чья тактика сводилась к подавлению огнём, был слишком прямолинеен. Его система приоритетов не успевала перестраиваться. И в этот миг Экзектор нашёл брешь. Вместо того чтобы продолжить танец с Металлом, он внезапно сменил направление. С нуля до скорости звука он разогнался не от Омеги, а навстречу ему. Это был ослепительный, кроваво-красный клинок, рассекающий пространство. Е-123 Омега, самый неуклюжий в ближнем бою из трио, не успел среагировать. Экзектор не стал атаковать броню. Он пронзил шипами критические соединения в суставах, перерубил проводку, а затем, сконцентрировав всю кинетическую энергию разгона в одном кулаке, ударил в реакторный отсек. Раздался оглушительный хрип, скрежет рвущегося металла и громкий БАМ! Омега замер, его орудия беспомощно опустились. Из пробоины повалил едкий дым, и могучий робот, издав последнее шипение, рухнул на землю, обездвиженный. «ВСЁ РАВНО! — завопил Роботник, в отчаянии наблюдая за гибелью одного из своих сильнейших творений. — ОН ОКАЗАЛСЯ В КАТЕГОРИИ «СИЛЬНЫХ» ПО ЧИСТОЙ СЛУЧАЙНОСТИ!» Паника придала его пальцам нечеловеческую скорость. Он стал нажимать всё подряд в невероятно быстром, почти истерическом порядке. Эгбот с рёвом взлетел, и из всех оставшихся пусковых установок вырвался настоящий шквал ракет. Они летели не целенаправленно, а создавали сплошную стену огня и дыма — гигантскую диверсию. Пока Экзектор инстинктивно отпрыгнул от этого хаоса, Эгбот снова приземлился. Но на этот раз не мягко. Он врезался в землю с такой силой, что создал ударную волну, поднимающую камни и пыль. Это был не атакующий манёвр. Это был сигнал. Металл Соник, используя взрывную волну как трамплин, подлетел в воздух, и, сконцентрировав всю свою энергию в ноге, обрушил на Экзектора, всё ещё стабилизирующего равновесие, свой мощный, сокрушительный удар. Удар пришёлся в цель. Но вместо ожидаемого хруста и победы, Роботник увидел нечто иное. В самый момент контакта тело Экзектора стало прозрачным, будто мираж. Металл Соник пролетел сквозь него, и вся накопленная энергия удара, не найдя выхода, обрушилась на его собственную конструкцию. Раздался звук — это треснул и вышел из строя его собственный гидравлический сустав. Экзектор материализовался в двух шагах, абсолютно невредимый. Он снова использовал телепортацию, но на этот раз — с микроскопической точностью, в последний возможный миг, превратив атаку противника в его же самоуничтожение. «Плохо дела идут, доктор,» — констатировал Экзектор, его голос был тихим, но он отчётливо прозвучал в наступившей вдруг зловещей тишине, нарушаемой лишь шипением поверженного Омеги и скрежетом повреждённого Металла. Он сделал шаг вперёд. Теперь его красные глаза были прикованы к кабине Эгбота. Омега — обезврежен. Металл Соник — серьёзно повреждён. Остался только он — гениальный ум, запертый в титановой тюрьме, которая вот-вот станет его саркофагом. Мысли Роботника: «Омега — груда металлолома. Металл — едва держится. Турели — бесполезны. Всё, что осталось... это я. Терять нечего. ВПЕРЁД!» Отчаяние — странный катализатор. Оно сжигает страх, оставляя лишь обжигающую, чистую ярость. В кабине Эгбота Эггмэн с диким рёвом рванул на себя все рычаги, активируя аварийный боевой протокол: «ЭГБОТ, ВЫКЛАДЫВАЙСЯ ПО ПОЛНОЙ!» Массивный робот, обычно несколько неповоротливый, взлетел с ревом перегруженных двигателей. Он двигался теперь с неестественной, сокрушительной скоростью, словно разъярённый горилла, внезапно обрётшая грацию гимнаста. Его титановые руки превратились в размытые молоты, обрушивающиеся на Экзектора с такой частотой, что даже тот, с его сверхъестественной скоростью, пропустил один из ударов. Мощный щит Экзектора треснул, и он отлетел, впервые за весь бой испытав реальную физическую боль. Не давая опомниться, Эггмэн обрушил шквал ракет из всех оставшихся портов. А затем, из кончиков пальцев Эгбота, вырвались сгустки чистой энергии — энергобомбы, плющившие скалы в радиоактивную пыль. В то же время указательный палец другой руки выстрелил, выпуская захватный крюк на титановом тросе. Экзектор, отскакивая, парировал шипами то, что мог, уворачивался от остального. Но атаки шли со всех сторон, и крюк всё же зацепил его за ногу, с силой дёрнув и бросив на землю. Это был первый по-настоящему точный захват. «ПОПАЛСЯ!» — завопил Роботник. Эгбот всей своей массой придавил демона, гигантские руки-тиски сжимали его, не давая подняться. А из подошвы ноги робота с шипением выдвинулась циркулярная пила, раскалённая докрасна, и принялась вгрызаться в защитное поле Экзектора, распыляя в воздух снопы багровых искр. «Я РАСПИШУ ТЕБЯ НА ЗАКУСКУ СВОЕМУ НОВОМУ МИРУ!» — рычал доктор. Экзектор, зажатый в тисках, впервые за весь бой выглядел по-настоящему напряжённым. Он извергал шипы, пытаясь ослабить хватку, и ему кое-как удалось вырваться, но цена была высока — его защитное поле погасло, а на плече осталась глубокая, дымящаяся борозда. Но Роботник не останавливался. Он был в ярости. Он был в азарте. Он был близок. Из рук Эгбота вырывались новые и новые крюки, создавая смертоносную паутину из титановых щупалец. Даже Экзектор, используя все свои способности — отмотку времени на доли секунды, чтобы предугадать траекторию, остановку, чтобы заморозить крюк в сантиметре от лица, — не мог увернуться от всего. ПАРА ПОПАДАНИЙ всё же была ему нанесена. Один крюк впился ему в бок, другой опутал руку, снова приковывая к земле. Воспользовавшись этим, Эггман навёл на него обе ладони Эгбота. «ДО СВИДАНИЯ, ПАРАЗИТ!» Из ладоней вырвался сконцентрированный лазерный луч, нацеленный прямо в голову Экзектора — финальный, уничтожающий удар. Луч был в сантиметре от цели, когда время для Экзектора замедлилось до ползания. Три секунды. Ему хватило и одной. Он не стал уворачиваться. Он просто... исчез. Луч прожёг дыру в скале там, где только что была его голова. А сам Экзектор материализовался, стоя на плече поверженного Омеги. Он был ранен, дышал чуть тяжелее обычного, но его красные глаза пылали холодным, безразличным огнём. Роботник, вложивший в эту атаку всё, в изнеможении опустил руки. Его машина дымилась, ресурсы были на исходе. Он смотрел на демона, понимая, что проиграл. «Что, Соник... — его голос, полный усталости и горечи, прозвучал из динамиков. — Дела идут плохо, да?» Экзектор медленно повернул голову. И тогда из его уст прозвучал ответ. Это был голос Соника, идеально скопированный, с той самой дерзкой интонацией, но искажённый ледяной, потусторонней насмешкой: «Как птица пред смертью пытается навеять ощущение победы, так и ты, доктор». Он не просто издевался. Он ставил точку. Он показывал, что даже последний, отчаянный порыв гения был им предугадан, просчитан и обращён против него же. И теперь настало время расплаты. Гигантский Эгбот замер, издавая лишь шипение перегретых систем и скрежет повреждённой гидравлики. Он был похож на раненого исполина, его броня была исчерчена трещинами, а одна из оптических линз разбита. Внутри кабины Эггмэн отчаянно пытался запустить хоть что-то, но большинство систем были в аварийном режиме. Экзектор, стоя перед ним, дышал ровно. Его рана на плече дымилась, но в его багровых глазах горел лишь холодный, методичный гнев. Он не стал говорить. Он просто исчез. Появившись у локтевого сустава левой руки робота, он нанёс не один удар, а двадцать. Это была не скорость — это была вибрация, высокочастотная резка. Его шипы и кулаки работали с хирургической точностью, вонзаясь в слабые точки брони. С оглушительным СКРЕЖЕТОМ титановая рука, державшая крюк, была отсечена и с грохотом рухнула на землю. Правая рука Эгбота, управляемая последними импульсами, попыталась нанести отчаянный удар. Экзектор даже не шевельнулся — он просто отклонил голову на сантиметр, и кулак пронесся мимо. В следующее мгновение вторая рука последовала за первой, отрубленная тем же безжалостным, точным движением. Роботник в ярости пытался активировать оставшееся оружие — крюки, ракеты, энергобомбы. Но на дисплеях мигало предупреждение: «НЕДОСТАТОЧНО ЭНЕРГИИ». Он был обезоружен. Затем полетели ноги. Мощные удары по коленным суставам, и махина, лишённая опоры, с оглушительным лязгом рухнула на колени, а затем на грудь. Теперь это была просто неподвижная груда металла с кабиной-головой. И вот, Экзектор уже стоял на груди поверженного гиганта. Он подошёл к кабине. Автоматические турели ближней защиты выдвинулись и открыли огонь. Это была жалкая попытка. Словно комары, пытающиеся ужалить льва. Экзектор даже не замедлился — несколько молниеносных движений, и турели превратились в дымящийся мусор. Он вонзил пальцы в бронестекло кабины и оторвал его, как консервную крышку. Красный взгляд Экзектора встретился с широко раскрытыми от ужаса глазами доктора. Роботник, в панике, из последних сил ударил по скрытой кнопке. С силой выстреливающего катапультного кресла, он вылетел из кабины как пружина, уносясь в сторону от эпицентра. В воздухе над его креслом раскрылся небольшой парашют. А Эгбот, оставшийся без пилота, издал пронзительный гудящий звук. Корпус робота налился багровым светом. «ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ АКТИВИРОВАН.» Последовал огромный, всепоглощающий взрыв. Огненный шар поднялся к небу, волна жара и ударная волна расшвыряли обломки на сотни метров. Экзектор, стоявший в эпицентре, не успел сбежать полностью. Он попытался телепортироваться, но взрывная волна настигла его. Его отбросило, как щепку, тело пропиталось энергией распада, броня почернела, с него срывало клочья энергии. Он приземлился на расстоянии, с трудом поднявшись на одно колено. Он был жив, но очень сильно изранен. Его взгляд нашёл вдали фигурку под парашютом. С подавленной яростью, хромая и истекая тёмной энергией, он помчался. Через мгновение он уже был перед падающим Роботником, выхватив его из воздуха. «Ты... силён, — прошипел Экзектор, его голос был хриплым от повреждений. — Признаться, правда, силён. Но время прощаться.» Он занёс руку, чтобы вонзить финальный шип. Но Роботник, собрав всю волю, в последний раз активировал свой браслет-щит. Энергетическое поле с силой отбросило Экзектора на несколько шагов. «Что за... последние жалкие потуги, доктор?» — в его голосе прозвучало раздражение. Роботник, тяжело дыша, поднялся на колени. Он ничего не сказал. Вместо этого он дрожащими руками достал из-за пазухи два компактных, но смертоносных плазменных пистолета — своё последнее, личное оружие. «ПОЛУЧАЙ!» — он закричал и нажал на курки, истратив весь заряд в одной непрерывной очереди. Это был не прицельный огонь, а сплошной град раскалённой плазмы. Экзектор, измождённый и раненый, впервые за весь бой двигался не с идеальной точностью. Он уворачивался, но пара выстрелов всё же достигла цели. Один прожёг ему плечо, второй — бедро. Он вскрикнул от боли — коротко, яростно. «АХ!.. Но знаешь что, доктор? — его голос снова стал ледяным. — Только один из нас выживет. И ты знаешь, кто это буду — Я.» Он исчез. И появился прямо за спиной Роботника. Его руки, превратившиеся в оружие, пронзили доктора сзади. Не один, не два — целая плеяда острых как бритва шипов вышла из его спины, подняв тучное тело в воздух. Роботник задрожал, из его рта хлынула кровь. Но на его губах появилась ухмылка, полная горького триумфа. «Ха... ха... — он хрипел, с трудом выговаривая слова. — По крайней мере... ты... надолго это запомнишь... урод...» Это были его последние слова. Свет в его глазах погас. Тело обвисло на шипах. Экзектор медленно опустил его, вытащив шипы. Он протянул руку, и из груди доктора была извлечена душа — не яркая, как у героев, но невероятно сложная, сияющая изощрёнными схемами интеллекта и неукротимой воли. Он вдохнул её, и его раны начали затягиваться быстрее, а сила — возрастать. Тело Роботника поднялось. Его глаза открылись — пустые, послушные. «Ты будешь... очень сильным рабом, — с удовлетворением констатировал Экзектор, окидывая взглядом своего нового слугу. — Возможно, даже лучшим.» Он повернулся к своему растущему легиону — Тейлз, Наклз, а теперь и доктор Эггмэн. Идеальный таймлайн был на шаг ближе. Цена оказалась высокой, но он был готов заплатить её снова и снова.