Туман над нами

Грохот по старой крыше был таким неистовым, словно сверху на дом обрушивали тонны битого камня. Звук был громким, навязчивым, вязким, он не давал проснуться нормально, не оставлял пространства между ударами. Каждая капля, срываясь с неба, врезалась в крышу с намерением пробить её насквозь, и вместе они сливались в сплошной шум, от которого начинало сводить виски. Рада вздрогнула и резко открыла глаза, не сразу понимая, где находится. Сознание возвращалось медленно, пробираясь сквозь тот же самый дождь. Сначала - звук, потом - холод, потом - ощущение чужого присутствия рядом. В комнате было темно и сыро. Воздух казался тяжёлым, как перед грозой, хотя сама гроза уже давно шла. Запах дерева усилился, влажный, чуть затхлый, будто дом начал впитывать в себя воду и теперь отдавал её обратно. Рядом, почти касаясь плечом, зашевелилась Варвара. Она проснулась плавно, растягиваясь во сне, медленно сев в постели. Вспышка молнии на мгновение выхватила из темноты её лицо - бледное, почти слишком светлое на фоне серой комнаты, с растрёпанными рыжими волосами, которые казались чуть темнее от влажного воздуха, тень от ресниц легла на щёки. – Слышишь? – голос рыжей в темноте прозвучал неожиданно чётко. Радослава шумно выдохнула, проводя рукой по лицу. Сердце билось слишком быстро не от страха даже, а от резкого пробуждения, от того, как звук буквально вбился в тело. – Я слышу, что у меня скоро потолок рухнет, – огрызнулась девушка, натягивая одеяло до подбородка, будто это могло защитить от происходящего. – И что дороги теперь нет. Вообще никакой. Она говорила резко, но внутри уже складывалось понимание: дождь - надолго. Рада на секунду закрыла глаза. Они сидели в тишине, прерываемой только яростным стуком капель. Рада чувствовала, как внутри медленно, тяжело ворочается раздражение - тянущее, глухое состояние, которое накапливается, когда ты понимаешь, что не контролируешь ничего. Дом. Дождь. Люди. И теперь - Варвара рядом. Это осознание - что им теперь придётся торчать в одном доме неизвестно сколько - давило сильнее, чем сама гроза. Светловолосая посмотрела в окно. Там уже не было ни улицы, ни деревни, только серое движение воды, внешний мир просто смыло. День тянулся мучительно медленно. Он не начался по-настоящему - просто темнота стала чуть светлее. Время расползалось, теряло форму. Не было ни утра, ни дня - только один длинный промежуток, наполненный шумом дождя. Рада пыталась занять себя хоть чем-то. Она открывала холодильник, закрывала его, даже не запомнив, что там было. Брала телефон, листала заметки, галерею. Садилась, вставала, проходила по комнате, снова садилась. Дом стал ощущаться теснее. Не физически даже, скорее психологически, будто в нём стало слишком много присутствия. К середине дня Радослава уже не понимала, сколько прошло времени. Когда экстрасенс подошла к окну, это было почти облегчением - хоть какое-то действие, хоть что-то, за чем можно наблюдать. Стекло давно запотело. На нём скапливались мелкие капли, которые медленно стекали вниз, оставляя за собой тонкие дорожки. Варвара подняла руку и медленно провела пальцем по мутной поверхности. След получился чётким. Чистым. – Подойди, – не оборачиваясь, бросила она. – Посмотри на своих соседей. Рада нехотя поднялась, ей не хотелось подчиняться. Но тишина, перемешанная с этим бесконечным дождём, действительно начинала давить. Она подошла, остановилась чуть позади. И сразу почувствовала холод. – Видишь тот забор? – рыжеволосая обвела пальцем очертание дома Степаныча. – Старик опять сидит у пустой тарелки. Ждет, что жена поставит ему чай. Она умерла три года назад, а он до сих пор чувствует, как она поправляет ему воротник. – Тебе обязательно копаться в чужой грязи? Варвара перевела палец на дом с синими ставнями. – А вот здесь женщина. Вера. Она ненавидит этот дождь, потому что в такую погоду её сын уехал и не вернулся. Каждый раз, когда капает с крыши, ей кажется, что это он стучит в дверь. Она сходит с ума. Рада резко отвернулась на секунду. Её это злило. Не потому что она верила, а потому что звучало слишком правдоподобно. – Я не обязана знать их диагнозы, – Рада скрестила руки на груди. – И твои видения мне тоже не нужны. – Тебе страшно, – Варвара наконец повернулась, глядя в упор. — Что я и про тебя что-то обведу. Рада встретила её взгляд на секунду. И этого хватило, чтобы внутри что-то неприятно сжалось. – Не льсти себе, – ответила девушка, но голос прозвучал чуть тише.

***

К вечеру дождь не прекратился. Он не ослаб, просто стал привычным, но от этого не легче. Свет окончательно ушёл, и дом снова погрузился в ту же полутьму, только теперь она была плотнее, потому что не было даже иллюзии дня. Рада стояла у окна. Смотрела, хотя там уже нечего было видеть. Только движение воды по стеклу, только отражение. Она чувствовала усталость. Ту, которая появляется, когда слишком долго находишься в одном состоянии. – Ты сегодня никуда не уйдёшь, – сказала она, не оборачиваясь. Петрович сидела на кровати, чуть сгорбившись, руки лежали на коленях. – Я и не собиралась. Рада кивнула. Ей нужно было это услышать, хотя она и так знала.

***

Перед сном Рада снова подошла к окну. На этот раз медленно, будто это было важно. Стекло было полностью покрыто влагой. Она подняла руку. Пальцы зависли на секунду, потом коснулись. Холодно. Девушка провела линию, потом ещё одну и ещё. Без смысла. Просто чтобы занять руки. Чтобы не думать. Линии пересекались, ломались, расплывались. Пальцы двигались сами, пока не случилось это. Линия пошла не туда. Она прошла по отражению. По лицу. По губам. Не своим. Рада замерла. Сердце резко ударило сильнее. Она даже не обернулась. Просто быстро провела ладонью по стеклу. Как будто это было важно - убрать след. Сразу.

***

Ночью ливень сменился нудным стуком, равномерным, почти убаюкивающим. Если бы не мысли. Рада лежала, глядя в темноту. Сон не приходил. Она слышала, как рыжая ворочается рядом, тоже не спит. Это было понятно без слов. Комната остыла. Рада вытянула ноги. Случайно коснулась чужих и сразу остановилась. Холодные. – Господи, ты что, в холодильнике спала? – прошептала Радослава, не выдержав. – У меня всегда так, – донесся тихий, безучастный ответ. Рада нахмурилась. Несколько секунд она лежала, ничего не делая, потом резко выдохнула. Раздражение отступило, осталось что-то простое, человеческое. Она повернулась на правый бок - так же, как лежала Петрович и придвинулась ближе. – Что ты... – начала было Варвара, но Рада перебила её. – Спи уже, – Рада запустила свои теплые ноги в её холодные ступни, буквально зажимая их между своими. – Если ты замёрзнешь насмерть, мне придется возиться с твоим трупом, а у меня на это нет сил. Контакт был резким, но удержался. Варвара замолчала. Не отстранилась. Через несколько секунд Рада почувствовала, как напряжение в её теле постепенно меняется. Сначала - совсем чуть-чуть, потом - заметнее. Она не открывала глаза, но чувствовала и это почему-то успокаивало. Снаружи дождь продолжал стучать по крыше, но теперь он был где-то дальше. Не внутри.