Громкий Новый год.

Утро у всех началось по разному.

      Малинин проснулся от звука шагов и последующим за ними солнечным светом. Наверное было уже около 11 утра, потому что луч солнца слепил несчадно. Резко захотелось укутаться в одеяло, что и так служило коканом для Ильи.       Зажмурившись, он тут же отвернулся лицом к двери. Не было желания не то что вставать, просыпаться в целом.       Уют утра окутывал с ног до головы, хотелось побыть подольше в этой нежности. Пусть солнце разбудило его, сейчас оно согревало голую спину своим светом. От чего лежащий расплылся в довольной улыбке, будто ему снился чересчур хороший сон.       Тишина, с легкими и приглушенными шагами за дверью, давала возможность почувствовать себя маленьким ребёнком. То время, когда от тебя требуется только хорошо кушать и не вошкаться под ногами у взрослых. Илья начал вспоминать их поездки с семьёй на море, то время когда он ещё был единственным ребёнком.       Те моменты, когда его не заботили взрослые проблемы. Он просто был. И самое важное, что нужно уметь быть не только для других. Не ради кого либо, или чего либо. Быть для себя. Самим собой, знать чего ты хочешь. Чего требуешь от этого мира исключительно ради своего удовольствия.       И в момент когда он начал об этом думать в голове всплыл Пётр.       Его длинные, чуть не послушные волосы, которые Илья очень любил расчесывать. А ещё любил заводить его чёлку за уши, этим мелким жестом показывая свою любовь к нему.       А ведь и вправду. Любовь была именно в мелочах. Поглаживание по голове, когда хотелось раствориться, исчезнуть, быть забытым. Мимолётные улыбки, предназначенные исключительно ему, а ещё эти улыбки означали что Пётр наблюдает за ним, видит как тот старается. Незначительные поцелуи в щеки или лоб. Наверное Малинин любил их даже больше чем томные поцелуи в губы, когда их разгоряченные языки не знают рамок приличия.       Думая об этом, Илья сам для себя отметил, что именно с этим человеком ему проще быть собой. Именно с ним он просто Илья.       Не "золотой мальчик" с четверным акселем, от которого все охают да ахают. Не Олимпийская надежда сборной, от которого требуют большего и лучшего. И даже не тот самый Илья Малинин, что добился огромной карьеры и у которого куча фанатов.       Для Гуменника он был просто Ильюшей, любимым и единственным. Ильюшей, который не любит слишком сладкий чай, но обожает кофе с карамелью. Ильюшей, который ни на каких сборах или соревнованиях не обходился без шоколадки, потому что только так успокаивался.       Для него он был обычным парнем. Со своими замашками или привередами. Ревностью и несбыточным потоком чувств. Он смог увидеть в нём простого человека, который тоже хочет просто жить как все.       И вот этот самый Гуменник открыл дверь как можно тише, стараясь не издать не звука. Он так же тихо прикрыл её, дабы не разбудить своего ненаглядного, хотя тот уже не спал.       Прошёл в глубь комнаты, положил что-то на не разобранную сумку со своими вещами и размеренными шагами направился в его сторону. Чуть тихими, в целом еле слышемыми, наверное поэтому он не заметил как тот вышел.       Кровать с одной стороны прогнулась и чуть скрипнула. Илья и не думал скрывать что он спит, поэтому в уголках губ появилось что-то на подобии улыбки, а один глаз чуть приоткрылся.       Петя придвинулся чуть ближе и оказался рядом, прямо напротив чужого лица, так же слегка улыбаясь Илье. От него пахло каким то шампунем, видимо своего он не взял и воспользовался Мишиным. Его волосы были чуть влажные, и сначало от него повеяло легкой прохладой воды.       Нотки бергамота заставили принюхаться. Цитрусовая нота, которая придаёт свежесть и лёгкость этому моменту заставила открыть уже оба глаза.       После этого он почувствовал и другие ароматы. Лаванду, которая добавила какой-то мягкости и успокаения моменту, от чего захотелось пару раз провести руками по чужим волосам. Имбирь, что моячил явно на периферии двух более сильных запахов придал пряное тепло, схожее на то что бывает в растопленной и пропаренной бане. Он гармонировал в сочетании бергамота и лаванды.       А потом Гуменник совсем склонился над Ильёй и оставил легкий поцелуй где-то на скуле. Когда он приблизился, стал ощутим аромат, что изначально перемешался с бергамотом и не был опознан сразу. Апельсин. Он усилил свежесть, делая запах более ярким и энергичным.       За первым поцелуем последовал и второй, а за ним и третий. Илью разморило от сочетания таких комфортных ароматов, что будто усиливали его чувствительность, от чего становилось лучше дышать, и нежных беспорядочных поцелуев, которые начали сопровождаться легкими смешками Малинина.       Когда Пётр уже повис над Ильёй, а тот обнял обоими руками его за шею, они оба соприкоснулись лбами и простодушно засмеялись. От комфорта, что сопровождал их всё утро. От радости, что любимый человек рядом. И просто от того что можно побыть один день по настоящему любимым в чужих руках.       Когда старший уже хотел украсть у беловласого глубокий утренний поцелуй, тот отвернул голову и поцелуй пришёлся куда-то в шею.       Пётр чуть отодвинулся, чтобы увидеть чужое лицо и в непонимании изогнул бровь, молча спрашивая что не так. — Петь.. — начал говорить тихо Илья, его голос был чуть охрипшим после сна, а сам тон невинным и мягким, — Я ещё зубы не чистил, — более четче и громче сказал он, перебирая чужие волосы на затылке.       Пётр недовольно промычал и с расстроеным вздохом опустился на Илью. Он лёг прямо на него, укладывая голову на чужое плечо.       Малинин же опять невольно рассмеялся и уже начал полноценно гладить его одной рукой. Другой же он вырисовывал какие-то незамысловатые рисунке у него на лопатке, проводя кончиком пальца по коже закрытой обычной белой футболкой. — Ты меня не любишь. — недовольно сказал Петя, утыкаясь носом в место между ключицей и шеей. Он пару раз проводил им, а после совсем расслабился. — Ой, ну не начинай пластинку Влада. — Илья хмыкнул, проводя рукой по всей длинне чужих волос. — Буду. Потому что ты не идёшь чистить зубы, значит не хочешь целоваться. Значит не любишь. — говорил Гуменник расстроено, так будто это являлось настоящей правдой. — Ну так ты сам мне не даёшь встать. — уже с явным азартом и смехом в голосе говорил Малинин. — Ну так иди. — уже недовольно проговорил он. Всё таки стратег тоже умеет строить обиженного. Но не смотря на свои слова даже не сдвинулся с места. — Ну так пусти. — Илья поцеловал в макушку того и приподнял его голову. Расстроенный взгляд заставил снова хихикнуть, а после он уже оставил легкий чмок на его губах.       Пётр всё так же расстроенно вздохнул, но уголки губ поползли вверх.

***

      У Влада и Миши же в комнате самое романтичное утро, как в дешёвых мелодрамах.       Два парня лежали на большой двуспальной кровати. Миша, что лежал звёздочкой, проснулся с Пол часа назад. Он сначала вообще не понял где и как находится, но когда он открыл глаза, и понял что тепло, от которого хочется мурлыкать, исходит не от одеяла, довольно вздохнул.       Человек что лежал на его руке, тихо посапывал. Было сразу ясно что он спит, и довольно крепко. Его грудь редко и размеренно вздымалась, а сам Влад выглядил как маленький ребёнок.       Спокойное лицо, мягкие черты лица. Всё это каким-то образом притягивало, и ему это нравилось. Шайдорову в целом нравился Влад.       Он был достаточно красив, общителен и открыт. А на руку играло ещё то, что он был мега тактильным. С одной стороны, ему это нравилось, потому что неограниченный запас дозволенных прикосновений всегда устраивал казаха. Но с другой, иногда вызывало некую ревность, если тот слишком много был в личном пространстве других.       Конечно говорить он об этом не говорил, да и вида не показывал. Только один раз слишком грубо ответил на очередное сторис в инсте, где тот обнимался с Марком. Он даже сам не понял каким образом до его светлой головы дошло написать "чё он к тебе так жмётся.". Да ещё и с точкой.       Как ни странно, больше он ни разу не видел чтобы он с кем-то долго контактировал. Ну, кроме Гуменника.       Тот был явно премиум другом, который знал всё и обо всём. К тому же зная, что тот мутит с его лучшим другом, звездой фигурного катания, Ильёй Малининым, становилось как-то проще.       Так, никакого Петра в их кровати. Даже сейчас.       Шайдоров слегка покачал головой, улыбаясь от осознания, что сейчас творилось в его только что проснувшейся черепушке.       Взгляд снова упал на спящего Влада. На его сухие губы, и какой-то резко нахлынувший порыв пробудил новые мысли и желания. В моменте захотелось его поцеловать.       В эти губы, что были чуть приоткрыты. В эти щёки, на которых появлялись милые ямочки при улыбке. В лоб, что был всегда гладким, потому что на памяти Миши он в целом редко хмурился или удивлялся. В целом всего его зацеловать.       Перед глазами появился вчерашний вечер, когда он гладил его по щеке большим пальцем. Вспомнились все эмоции что он только так и успевал использовать. То как он был бодр и резок, лез обниматься и желал покататься на многостродальной спине Миши.       И тут же вспомнился момент из аэропорта, когда они всех дождались и уже шли на выход. Илья будто невзначай спросил "как ты его такого активного терпишь?" когда Влад шёл слишком близко и то и дело чуть толкался, рассказывая очередную шутку.       А почему бы и не терпеть? Он не считал его гиперактивность плохим качеством, наоборот. Харизма и мимика Влада были превосходными, и даже когда он говорил всякую чепуху, и когда казался смешным, для него он был милым.       А когда он был, ну или старался быть, серьёзным, то вообще совершенно другой человек. Много думает, красиво и вежливо разговаривает. В меру улыбается и шутит только по делу и в рамках приличия.       Наверное это уже романтизация, когда ты не видишь минусов человека и считаешь его сплошным плюсом. Но разве он говорил что тот весь такой хороший? Нет.       Просто он не заострял на этом внимания. Намного проще жить тогда, когда ты меньше думаешь и замечаешь плохое. Миша жил именно поэтому принципу, поэтому то и Влад его полностью устраивал.       А может он и влюбился? Он пару раз рассматривал этот вариант, а начал убеждаться в этом после их первого серьёзного разговора.       Когда ждал звонка от него после не очень удачного проката на Гран-при России и переживал о его моральном состоянии. Тогда же он и увидел другую сторону Влада.       Сначало мрачного, потому что он сидел у себя в комнате с каменным лицом, да таким не присущем для него, что по телу толпой пробегались мурашки пару раз.       А потом, после его фразы "ты можешь мне высказаться, ты же знаешь что я всё понимаю" его прорвало. Пару минут тишины, в которых Миша ждал от него хоть пары слов, прервались тихими шмыганьями носа, а потом и всхлипами.       Каждый сильный человек когда-то ломается и падает на самое дно, на котором тебя скручивает от невыносимого чувства невыполненного долга. Так случилось и с ним.       Тогда то он и рассказал о том как устал. Что этот сезон был самым неудачным и противным в его карьере, как ему тошно от самого себя, потому что он не смог справиться. А ведь он же может, все могут, и он тоже. Он просто не захотел, не захотел попытаться или рисковать, не понятно. Понятно только одно, из него выжали все соки и силы.       И когда он остался с пустотой внутри, рядом оказался Миша.       В тот вечер он много слушал, много говорил и так же многое понимал.       Понял, что уже откровенные рыдания и неразборчевые слова так режут душу, что хочется самому заплакать.       Понял что не может оставить этого человека одного. Ни сегодня и ни завтра, да в целом никогда. Он хочет быть рядом хотя бы морально.       И он был.       Окунувшись в воспоминания, глаза резко наполнились влагой, а в носу вдруг резко и противно защипало, от чего он шмыгнул.       Шайдоров проморгался, убирая лишние слезы с ресниц и окончательно проснулся. Он осторожно перевернулся на бок, стараясь не разубудить другого, и уже чуть дольше рассматривая чужое лицо. Он не смог удержаться и провёл пальцем по его лицу, убирая с глаз волосы за ухо. А тот даже и бровью не повёл.       То что он сейчас спал, было однако не удивительно.       Они вместе пришли в комнату ближе к 10 вечера, пару часов болтали, а когда легли, Дикиджи всё говорил и говорил. Сначала на другом краю кровати, когда Миша только готовился ко сну. Он лежал на боку, наблюдая за ним и его профилем. А Влад в это время лежал на спине, упираясь взглядом куда-то в потолок.       А когда глаза начали слипаться и тот начал проваливаться в сон, Влад зашевелился и придвинулся к нему. Миша открыл глаза и сразу увидел улыбающееся лицо напоротив, тут же захотелось закрыть лицо руками.       Почему-то именно в такие моменты, когда Влад нарушает личное пространство, хочется спрятаться. Мишу в целом сложно вывести на смущение, но у него получается это как нельзя лучше.       И когда он уже хотел спросить что случилось, Влад наглым образом закинул на него свою ногу, рукой чуть обнял и придвинулся ближе, упираясь лбом куда-то в грудь. — Холодно мне. — не желая объясняться, он нашел самый подходящий и быстрый ответ на немой вопрос.       На что Шайдоров только усмехнулся, и притянул его к себе чуть ближе, укладываю руку на чужую голову и зарываясь пальцами в волосы.       Наверное у них с Малининым за годы дружбы выработалась такая привычка, что распостраняется на близкий круг. Потому что по другому никак не объяснишь их дикую манию трогать чужие космы.       И сейчас, смотря на спящего Влада почему-то снова захотелось заснуть. Но сегодня 31 декабря и за них точно никто сам не украсит дом. Вместе с этим ещё нужно бы почистить снег во дворе, желательно наколоть немного дров для бани.. Вообщем дел не в проворот. Так ещё и скорее всего ночь будет весёлой, поэтому точно надо вставать.       Немного полежав и собравшись с силами, он осторожно взял телефон в руки и посмотрел на время. "9:47.. Точно надо вставать."       Он чуть вздохнул и начал осторожно подниматься, вытаскивая уже порядком онемевшую руку из под чужой головы.       Но когда первая миссия утра была почти решена, Дикиджи поморщился и медленно взял его за руку, не давая полностью встать.       Он замер полу-лёжа полу-сидя, испугавшись, что всё таки разбудил его. — М-м-м.. — простонал он, потираясь о его руку щекой, будто не желая отпускать чужое тепло, — Миш..? Ты куда..? — спросил Влад, чуть приподнимая голову и еле разлепляя глаза. Его голос был тихим, а вид по детски беззащитным.       И если для Малинина нужно запретить в моменты когда он что-то хочет выглядить как побитый пёсик, то Дикиджи нужно запретить выглядить так мило, иначе сердце казаха не выдержит. — В ванную. Вставать уже пора. — почему-то слишком тихо проговорил он, всё таки отбирая свою руку. — Давай ещё.. — он не успел договорить, потому что зевнул, — немножко полежим..       Тут же Шайдоров уже хотел забить и на то что сегодня Новый год, и на то что куча дел пылятся в ожидании их. — Влад, сегодня 31 декабря, дел много. — капли самообладания всё таки победили желание остаться тут.       Дикиджи тяжело вздохнул, будто чтобы оторваться от кровати ему нужны были невероятные силы.       И когда Миша уже встал, собираясь направиться к выходу, со стороны кровати послышалось глухое "стой."       Миша обернулся, и увидел Влада что сидел на краю кровати и собирался остатки своего сознания. Он пару секунд повтыкал, и всё-таки встав, подошёл к нему. Он как змея ловко и быстро, провёл руками по чужой талии, сцепляя руки на пояснице, чуть расслабился в объятиях и положил голову в район шеи, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием. — Утренние обнимашки... Чтоб проснуться... — сказал он так, будто это было не столь важно вообще говорить.       Ступор сменился осознанием, и он медленно положил руки на чужую спину. — Нам всё равно прийдётся идти. — со смешком сказал он, чуть поглаживая его.       За этими словами последовал тяжёлый вздох, и Влад неохото оторвался от Миши. Он протёр рукой глаза, чтоб уж точно очнуться и вытянул свою руку, дабы её точно увидели.       На не понимающий взгляд Влад сжимал и разжимал пальцы, и тогда до Шайдорова дошло.       Он взял чужую руку в свою и сжал их пальцы в замок. Не крепко, но сразу понятно что отпускать не намерен.       Он покачал головой, улыбаясь, и не долго думая, вышел из комнаты, направляясь прямиком в ванную.       Влад, который ещё вчера всё исследовал, успел положить здесь и свою зубную щетку, на секунду в голове пронеслась мысль "без прелюдий.. Так гляди и приедет на денёк в гости, и жить останется". Ну а собственно, почему бы и нет?       Наблюдая со стороны, Миша уже понял что другой не является жаворонком. Поэтому, когда они чистили зубы, Влад стоял сзади, опираясь на него, и водил щёткой по зубам с закрытыми глазами.       А у Шайдорова были брекеты, ему этот процесс делать крайне важно, но вчера он в целом мало чего ел, поэтому много времени у него это не заняло.       Всё то время пока Миша следил за гигиеной, Влад стоял сзади и наглым образом опять держался руками за его талию, прижимая ближе. Подбородок же он уложил на чужое плечо, продолжая "досыпать".       Но в какой-то момент Миша не удержался и, ополаскивая руки в холодной воде, он пару раз брызнул каплями на чужое лицо.       Влад тут же вздрогнул, расширен глаза в удивлении. А казах, что смотрел в зеркало и увидел его реакцию, уже не сдерживаясь рассмеялся.       Он же в свою очередь, не долго думая, с нахмуренными бровями укусил его за плечо. — Ай-ай-ай!! — начал было проговаривать он, но понимая, что тот и не думает отпускать, зашипел от боли, — Прости, прости, прости!!       Он всё-таки отпустил его плечо, но сделал маленький жест, от которого уши начали краснеть. Влад слабо поцеловал то место, что укусил, и направил свой взгляд в зеркало, в которое сейчас смотрел и Миша с алеющими ушами.       На лице Дикиджи заиграла улыбка, и тут же ему захотелось попроказничать.       Он провёл носом от ключицы до уха, вдыхая чужой запах, который и так и так ему нравился. Нежно и ласково шепнул ему на ушко "ещё поцелуй?"       Миша же, судя по его уже алеющему лицу, явно хотел, но говорить не говорил.       Влад же посчитав, что молчание- знак согласия, начал слабо целовать его за ухом. Совсем невесомо, но почему-то на коже оставалися невидемые следы от губ.       Послышался звук открытого крана, и в него снова полетели брызги холодной воды. — Эй! — недовольно вскрикнул он, отрываясь от поцелуев. — Такими темпами мы точно до работы не дойдём. — Миша смущенно улыбался, смотря, как Влад обтёр своё мокрое лицо о его футболку и вновь положил свой подбородок ему на плечо. — Ц.. Зануда.. — невольно закатил Влад глаза, но слегка улыбнулся, наблюдая за ним в зеркало. ‎       Тишина после этого длилась не долго, её разорвал Влад, когда выпрямился в спине и всё таки спросил то о чем думал. ‎— И всё? Мы будем только обниматься? — каким-то даже требовательным тоном проговорил он. ‎— А что ещё? — непонимающе вскинув бровь, казах оторвал взгляд от зеркала, чуть поворачиваясь головой к нему. ‎— А как же обмен слюнями? — с невероятно серьёзным лицом спросил Влад, от чего снова захотелось спрятать лицо. Но изо рта вырвалось совершенно не то что он хотел сказать. ‎— Хочешь я в рожу тебе плюну? — с вопросом и непринужденностью спросил Шайдоров, так, будто ему сейчас предлагали конфетку съесть, а не поцеловаться.       Влада чуть покоробило, в голове всплыл Малинин с их вчерашним разговором. Так, стоп. Никакого Ильи в такой момент. — Миша. — как-то слишком серьезно сказал он, от чего взгляд казался слишком серьёзным.       Шайдоров усмехнулся, покачал головой, и всё равно решился. Он развернулся в чужих объятьях, прижимаясь поясницей к раковине, закинул свои руки на чужую шею и медленно стал приближаться.       Видимо запал во Владе только разгорался когда он был серьёзным, потому что то, что он первый прижался к чужим губам, нельзя было оправдать по другому.       Сначала они просто целовались, губы к губам, будто пробовали это новое ощущение. Но потом Миша слегка повёл языком по его губам и все предохранители слетели.       Влад жадно впился в его губы, пробуя всего его на вкус. Сначала легко проник языком в нутрь, слегка задевая чужой язык. А следом положил одну руку на чужой затылок, прижимая его ближе. Хотя казалось бы, куда ещё ближе?       Он изучал чужой рот, стукался с Мишей зубами, когда тот отрывался на секунду для вздоха, а он приближался обратно. Кусал его нижнюю губу, вызывая недовольный стон, что был заглушен в поцелуе.       Спустя вечность, которую они так не хотели отпускать, им всё таки пришлость оторваться друг от друга. Сначала потому что воздух совсем закончился, а потом из-за того что за дверью были слышны шаги.       Влад уткнулся носом в чужое плечо, громко вдыхая его запах. Миша же медленно поглаживал его по затылку. Лица у них были чуть взбудораженные, а губы припухшие.       Через пару секунд дверь ванной открылась и в неё вошёл Гуменник. Его лицо тут же изменилось, глаза чуть расширились, а брови поползли вверх. — Эаэ.. Извините.. — начал было он, понимая что прервал чьи то нежности, — Тут не закрыто было и я..       Он будто забыл все слова на свете, держась за полотенце, что висело на его плече, как за спасательный круг. — Всё нормально, не переживай. — слегка улыбаясь, начал говорить Миша, отмахиваясь, — Мы уже уходим.       Влад тут же выпрямился, оторвался от Шайдорова и, быстро включая кран, пару раз умыл лицо холодной водой.       Смотря в пол, но вышел из ванной даже не вытерев лицо. Миша уже тоже хотел выйти, но Петя его остановил. — Миш, — начал он, заставляя его остановиться, — можно шампунем воспользуюсь каким нибудь? Я свои не взял.. — как-то виновато проговорил он. — А, да, конечно. Всё что есть в этой ванной, пользуйся на здоровье. — сказал Миша, уже простодушно улыбаясь и выходя из помещения.       Выйдя, за спиной послышался щелчок двери и проворот замка.       Встретились эти две парочки уже в кухне.       Так как почти все были после перелёта, они явно желали подольше поспать, и не были жаворонками. Ну, Илья и Влад тоже не горели желанием вставать, но Петя и Миша решили за них.       Поэтому когда они уже не спали, остальные находились у себя и с наслождением досматривали свои сны.       Влад, как самая пресловутая пиявка стоял сзади Миши, обнимая его за шею и вдыхая аромат его шампуня.       Он пах каким то шоколадом с ванилью, да так приятно, что не хотелось вообще отходить. Видимо даже бодрящие поцелуи и холодная вода его все ещё не разбудили, и он досыпал положеное время уже стоя.       Миша же сидел за столом и медленно кушал. Он сварил себе гречку и отварил яйцо в смятку, которые сейчас медленно ел. Рядом стояла кружка с, вроде как, зелёным чаем, а может и с ромашкой.       Он был синонимом к слову спокойствие, потому что судя по его расслабленному лицу, его вообще не заботили пару лишних рук на шеи, и чужой нос, что то и дело юлозил по его макушке, вызывая лёгкую щекотку.       Петя же с Ильёй спускался с лестницы, уже оттуда замечая что в кухне кто-то сидит. Они спускались тихо, дабы не разбудить всё ещё спящих Макса со Стивеном в зале, они лежали на разных краях разложеного дивана.       Заслышав шаги, Миша первый поднял голову, и приветственно улыбнулся. На этот жест и Владу пришлось поднять взгляд, потому что из-за того что Шайдоров дёрнул головой он чуть ударился носом.       Войдя в помещение первым, Илья сразу направился к раковине, а Петя закрыл две большие белые двери, чтобы ненароком не разбудить спящих друзей. — Доброе утро.. — неуверенно проговорил Илья, увидев эту картину. Он ещё не до конца сообразил что происходит, поэтому первой его реакцией было недоумение на такие обнимашки.       Влад на это чуть кивнул головой и уже просто улажился на чужую голову, проговаривая без присущего ехидства и насмешки в волосы Миши. — Доброе.       Пётр слегка кивнул им. Он не хотел разрушать эту идиллию разговорами, да и с ними он уже виделся.       Малинин, что первый подошёл к гарнитуру, сначала помедлил. Он не помнил, а вернее не знал, где здесь кружки, и поэтому рассматривал шкафы, думая какой из них открывать.       Гуменник же, что вчера кашеварил тут, уже знал расположение базовых нужных вещей и поэтому открыл тот, что был ближе всех к холодильнику и достал оттуда две кружки, одну, полностью прозрачную, протягивая Илье.       В ответ на этот мелкий жест помощи он ему улыбнулся, и взяв кружку подошёл к чайнику. Потрогал его, этим жестом понимая какой он примерно температуры. Налил себе Пол кружки и добавил холодной уже из крана.       Петя же в этом плане не был сильно привередлевым, поэтому просто налил холодной воды из крана чуть больше половины, и направился к столу.       Илья не мешкая последовал за ним.       Они уселись почти напротив двух других, молча попивая свою воду, как говорил диетолог Ильи, для водного баланса. — Как спалось? — разорвал тишину Миша, который уже доел свой лёгкий завтрак и сложив руки на столе, медленно допивал свой чай. — Да не плохо. — начал говорить Пётр своим спокойным голосом. Миша же на это простодушно и спокойно улыбнулся.       Наверное из-за них это утро казалось по особому тёплым. Спокойствие этих двоих действовало как магний, и плюсом ко всему было то, что двое других тарпед ещё просыпались и не желали грызться друг с другом. — Но было бы не плохо ещё поспать. — добавил Илья, делая очередной глоток из кружки. — Во- во. — начал поддакивать Влад, но его голос звучал приглушённо, из-за того что волосы Миши были подобием блокатора звука. Малинин на это лишь тяжело вздохнул, ложась головой на руку, что покоилась на столе. — На том свете отоспитесь. — беззлобно сказал Пётр и, допивая остатки воды, встал из-за стола. Он опять подошёл к гарнитуру, ставя, можно сказать чистую кружку возле чайника. — Какие планы на день? — спросил он, уже вернувшись на своё место и ненароком погладив Илью по голове. — Дохуя планов... — на выдохе сказал Влад, всё таки отлипая от чужой головы и усаживаясь на рядом стоящий стул.       Он всё ещё чуть-чуть выглядит сонным из-за того что взгляд был немного мутным, а волосы взъерошенными. Поэтому он пару раз провёл по лицу руками. — Нужно убрать снег во дворе, и если конечно никто не против дом украсить. Ну, приготовление еды думаю девочкам оставим.. — начал перечислять Миша, обводя ободок стоящей перед ним кружки указательным пальцем, — Ах, да. Ещё в магазин съездить. Мы же овощи кроме картошки с морковкой не покупали.       Влад повернулся на него и уставился удивленным взглядом. — Какой ещё магазин? Его в плане не было. — спросил он, уже с более спокойным выражением лица, но не меньшим удивлением. — Обычный, тут есть в середине улицы, приличный я бы сказал. — не обращая внимания на резкий интерес ответил он, и сделав последний глоток чая, вышел из-за стола захватив с собой тарелку. — Давай я с тобой съезжу? А Петя пока Владом покамандует. — тут же оживился Малинин, и Гуменник прямо видел как шестерёнки в его голове прокручиваются и зажигается лампочка. — Кто ещё кем командовать будет!! — в привычном тоне начал Влад, будто проснувшись ото сна и начиная новый день припераний с Малининым.       В ответ на это он получил азартной взгляд Пети, который спокойно относился к такому гонору Влада. Ну а Малинин в привычной манере закатил глаза. — Хорошо, но надо бы всех разбудить.. — начал было говорить Миша, но его перебил Влад. — Не слова больше!— подскочил он, от чего скрипнул стул и уже хотел идти, но остановился,— Мишань, я видел у тебя в зале колонку, можно?       Миша покачал головой и вздохнул, вытирая мокрые руки о полотенце, потому что только что помыл за собой посуду. — Возьми.. Но учти что на кол посадят тебя. — сказал он как то обреченно. — Замётано! — радостно сказал он и, открывая обе двери в зал, почти подбежал к зашторенному окну, возле которого и стояла эта колонка.       Он сначала открыл панорамные окна, впуская солнечный свет в зал и заставляя морщится спящих там. Затем достал из кармана шорт телефон, взятый ещё в комнате когда он вставал.       Влад с детской радостью начал её изучение, присел на корточки и рядом с ней увидел ещё и микрофон. Издав радостное "Ооо!", он подключил и его, тот был на проводе. Найдя название колонки, включив и подключившись к ней, он что-то порыскал в телефоне.       Через мгновение заиграла вступительная музыка песни " Новогодняя " дискотеки аварии. — Ребяткиии!! Поднимаимсии. Кто будет новый год то праздновать! — заговорил он в микрофон.       Спящие на диване Наумов и Гоголев подпрыгнули и начали испуганно озираться по сторонам сонными глазами. От чего вызвали бурю смеха у Влада.       Парни, что сидели в кухне в свою очередь подошли к входу в зал. Петя с Мишей упёрлись плечами о косяки двери по разные стороны, а Илья, стоявший между ними, скрестил руки на груди, с улыбкой наблюдая за этим.

       Новый Год к нам мчится,Скоро все случится.

      Ахуевший от жизни и такого пробуждения Макс, запустил в него подушку, потому что был ближе к Владу.       Он же, не растерявшись, схватил колонку и отошёл чуть в сторону, уворачиваясь.

Сбудется что снится,

Что опять нас обманут, ничего не дадут.

      Влад начал подпевать в микрофон, чуть пританцовывая с колонкой в руках.       В этот момент послышалась возня из комнаты Эмбер и Аделии, и через пару мгновений темноволосая высунулась с грозным и заспаным видом.

Ждать уже недолго,

Скоро будет елка.

      В этот момент уже Стивен проверял себя на меткость, запуская вторую подушку во Влада, но тоже безуспешно.

Только мало толка,

Если Дед Морозу песню дети не запоют.

— Влад, долбаеб, выруби!! — стараясь переорать его концерт, из двери показалась уже Эмбер. — Ооо! Доброе утро девочки! — проговорил он очень быстро и начал изображать более грубый голос, подпевая тексту.

Привет, с Новым Годом! Приходит Новый Год к нам.

И можно свободно ожидать чего угодно.

      С другого прохода показалось удивленное лицо Софьи, что соображала, ну по крайней мере пыталась, что происходит. Рядом оказалась Изабо и они чуть вышли, опираясь о стену.

Только где носит того седого старика,

Который детям подарки достает из рюкзака.

      Влад уже не стараясь как-то четко подпевать, начал бегать вокруг дивана от Макса, что готов был убивать.

Эй, Дед Мороз, приходи, тебя заждались мы.

      Вместо слов " Дед Мороз " Влад почти прокричал в микрофон "Кондратюк".

И песню твою меня заказывать достали.

Покажись нам, не нервируй детей,

      Только что проснувшийся Наумов не был очень способен на такую внезапную физическую активность, поэтому споткнувшись о полас, он растелился прямо на полу, от чего уже и стоящие в проходе парни слишком громко засмеялись.

Мы крикнем: "Дед Мороз, э-ге-гей!"

      Тут же вместо " Дед Мороз " Влад пропел "Семененко"

Новый Год к нам мчится,

Скоро все случится,

— Влад, ты этот новый год отпразднуешь в сугробе, я обещаю!! — показалась полосатая голова Алисы и её кулак, что она ему показывала. Сзади же выглядывала Камила, что уже была одета в домашнюю одежду и с собраными волосами. Видимо она все таки не спала.

Сбудется что снится,

Что опять нас обманут, ничего не дадут.

      Он перестал подпевать и ответил ей с задорством. — Если бы не я, вы бы его проспали!!

Ждать уже недолго,

Скоро будет елка.

Только мало толка,

Если Дед Мороза дети хором не позовут.

      Со второго этажа по лестнице начал спускаться Марк, который как и Макс по-любому был готов убить Дикиджи.

Ну а теперь все вместе

      Начал он говорить в микрофон, махая Марку.

Давайте позовем Деда Мороза!

— Давайте позовём Семененко!!

Нет, вам надо кричать очень дружно! Три-четыре!

- Дед Мороз!

— Женя! — прокричал Илья вместе с Владом, радостно улыбаясь и хлопая.

Еще!

- Дед Мороз!

— Женя! — вновь прокричали эти двое, но к ним добавился и Миша, тоже хлопая и люто угорая с этого.       Спустившийся Кондратюк уже шёл по направлению к Владу, не обращая внимания на Наумова что продолжал лежать на полу, обречённо слушая выступление Дикиджи.

- Слышу, слышу!

      И как по команде со второго этажа появился Семененко, что чесал затылок с видом самого ахуевшего.       С этого выпали даже Софа с Эмбер, начиная смеяться. Другие девушки же просто улыбались, качая головой.

- Дедушка Мороз!

      Марк, что наконец подошёл к Владу, который уже не думал убегать, поставил колонку на паузу и схватил того за плечи, треся. — ТЫ ДОЛБАЕБ, ЧЕ С УТРА ПО РАНЬШЕ ПИЗДЫ ОГРЕСТИ ЗАХОТЕЛ!! — начал кричать на него Кондратюк.       А тот с видом блаженного позволял себя трести и улыбался. — Доброе утро. — простодушно ответил он, и видя, как в глазах на против горит огонь, с пониманием того что Марк жаждет крови, он быстро вырвался из его рук и побежал со всех ног в сторону кухни.       Марк, не долго думая, побежал за ним. Малинин, понимая, что его сейчас могут сбить, быстро отошёл в сторону, давая пространство пробежать обоим.

***

— Ц.. Ай!! Ну осторожней! — кривясь от боли шипел Дикиджи, изгибаясь так, будто ему отрезают ноги с руками. — Не драмматизируй. Думать надо было, когда будил весь дом. — говорил Малинин, пока Миша обрабатывал заспиртованной ваткой содранное колено Влада. — Молчал бы лучше, дебил. — гнусаво проговорил Марк, что сидел рядом на стуле с закинутой вверх головой.       В его носу, причём в обоих ноздрях, были ватки. А в руке замороженное мясо, что он прижимал к переносице. Его же всучил Гуменник, отсылаясь на то что по образованию ему можно доверять, дабы сегодня и в последующие дни нос у него не раскрасило. Он выглядит слишком замученно для человека, что несколько минут назад носился за Владом по дому.       Что же произошло? Нет, они не подрались. И нет, никто их не бил.       Просто в момент, когда они наворачивали очередной круг вокруг дивана, всё пошло немного не по плану.       Кондратюк начал догонять Влада, и тот подался вперёд. Он упал резко, и дабы не удариться головой, подставил колено, на котором и проехался.       А Марк, потянувшись рукой вперёд за тем, чтобы схватить беглеца, так же по инерции начал падать. Только вот прежде чем упасть, ему в нос прилетела чужая пятка.       И вот, эти два покалеченных спринтера сидели рядом друг с другом, пока их обоих пытались подлатать.       Завидев как Миша достает зелёнку из оптечки, тот начал матать головой в знак протеста. — Не не не!! Только не зелёнку! Я лучше вообще себе ногу ампутирую, только не её! — начал отпираться он, махая руками. — Щас я тебе язык ампутирую, если прирекаться к лечению будешь. Ишь, тоже мне нашёлся, — начал возмущаться Миша, хватая его за щиколотку, дабы тот не убежал, — я вообще не понимаю, как вы так уебаться то умудрились? Вы фигуристы! Даже в воздухе стоять должны уметь, а тут, на ровно месте покалечились! — недовольно рассуждая, проговаривал он.       Рядом стоял Гуменник и он же открыл ему баночку с таким ненавистным медикаментом Владу. Окунув в неё ватную палочку, дабы начать полноценную первую помощь, он протянул её Мише.       А Влад наблюдал за этим бегающими глазами. Когда ватная палочка оказалась у Шайдорова в руке, он схватил руку сидящего рядом Марка и обнял её как игрушку. Голову же вообще отвернул, зажмурившись. — Айй!! — вскрикнул он, почувствовав как начинает щипать ранка. Пальцы на ногах рефлекторно сжались, а рука друга была сжата в объятьях ещё сильнее. — Дуй!!! —       Миша, как самый заботливый, пусть и был сейчас острым на язык, начал дуть, ослабляя нахлынувшую боль.       Когда операция была успешна проведена, пациенты был оставлен в покое. — Зато теперь больше не захочешь никого будить. — на выдохе сказал Марк, наблюдая за тем как Влад продолжает обнимать его руку даже после того как с ним закончили. — Нет! Бегать по утрам начну, чтоб лучше на ногах стоять!! — сквозь стиснутые зубы и жалобным голосом говорил он, потому что боль в ноге не проходила.       Марк обреченно простонал, полностью откидывая голову на спинку стула. Ребята же, что были в кухне, качая головой, рассмеялись. От Влада его гениальных идей не оторвёшь.       Вот такое вот интересное утро 31 декабря в 11:23.