Свинец и соль

Сцена: Тишина после бури Марат не слышал шагов. Для него мир сузился до куска грязной обочины и размытого силуэта Семёна, который окончательно растворился в дорожной пыли. В груди жгло так, будто пуля Книной всё-таки нашла свою цель, только прошла не сквозь плоть, а сквозь саму душу. Первый всхлип вырвался против воли — рваный, сухой, похожий на хрип раненого зверя. Марат закрыл лицо ладонями, пытаясь спрятаться от этой невыносимой пустоты, и тогда почувствовал чужое присутствие. Илья не стал окликать его издалека. Он просто подошел и тяжело опустился рядом прямо на пожухлую траву. Ларионов не спрашивал, где Лесков и почему всё закончилось именно так. Он видел брошенную перчатку, видел следы колес и, главное, видел Марата — человека, который всегда казался неуязвимым, а теперь буквально рассыпался на части. Теплая ладонь Ильи легла на подрагивающее плечо Марата. Крепко, надежно. — Он ушел, Илья... — голос Марата сорвался, превращаясь в тихий стон. — Он просто ушел. Ларионов не убрал руки. Он лишь чуть сильнее сжал пальцы, давая понять: я здесь, я не уйду. В этом жесте было больше сочувствия, чем во всех словах утешения на свете. Илья смотрел туда же, куда минуту назад смотрел Марат — на пустую дорогу, понимая, что сегодня здесь разбилось нечто гораздо более хрупкое, чем правила дуэли.