Тот-кого-нельзя-(у)знать

      Магическая Британия праздновала. Прошло пятнадцать лет со дня победы над Тёмным Лордом Волдемортом. Это чувствовалось даже сквозь закрытые окна, тяжёлые шторы и плотный, спёртый воздух старого дома.       Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, Избранный и прочие нелепые прозвища, остался один. Пока вся страна празднует, он не видел в этом никакого смысла. Конечно, победа была великой, но какой ценой?       Он неподвижно сидел на диване в гостиной, окружённый тоскливой тишиной. Он лениво осматривал раскиданные по гостиной листы с руническими кругами, когда-то сделанные им самим. Едва заметная улыбка тронула губы. Время придёт и для него.       Кажется, прошли целые часы. В конце концов он тяжело вздохнул и поднялся. Голова ощущалась слишком тяжёлой, ладони слегка подрагивали. Он бросил взгляд на неприкрытый шторой участок окна. Пасмурное небо выражало сплошное уныние, полную тоску. В этой гнетущей тишине капли дождя громко стучали, разбиваясь о плотную оконную раму.       Гарри слегка дезориентированно двинулся на кухню. Старый пол неприятно поскрипывал и отдавал прохладой по и так замёрзшим голым ступням. Сейчас только жутко хотелось кофе.       По пути в столовую он едва не споткнулся о разбросанные повсюду книги по тёмной магии и многочисленные артефакты, которые лежали практически в каждом углу этого дома. Некоторые из них не были доделаны и наполовину, но он махнул на них рукой — те уже были не нужны.       Пройдя мимо стола, он бросил взгляд на старую пыльную пачку чая, которая стояла там не первый год, каждый раз напоминая о том, чего он лишился. Со временем тоска по прошлому сменилась безразличием, но он упорно продолжал двигаться к своей цели. Этот день он ждал последние пятнадцать лет. Поттер отвернулся от несчастной коробочки.       Вернувшись в гостиную, он снова глянул на новые выпуски газет, которые добросовестно притаскивал Кикимер каждое утро. Ими было очень удобно растапливать камин. Гарри не нужно было читать их, он и так понимал, что там будет написано. Однако, подгоняемый скукой вынужденного выходного дня, он взялся за один из выпусков.       После победы почти все записали Поттера в сумасшедшие или даже буйнопомешанные. Этому, в том числе, способствовали принудительные еженедельные визиты к психотерапевту и периодические досмотры дома на предмет алкоголя или чего-то потяжелее.       Теперь Гарри редко с кем разговаривал. Разве что с Луной, которая, казалось была единственной, кто не считал его спятившим. Единственная приятная и законная связь с внешним миром, она приходила и даже иногда подкармливала домашней едой. Нередко она приносила разные книги, которые Поттеру было сложно получить легально, а Гарри мог доверить ей какие-то свои мысли, выходящие за рамки привычного понимания. Луна никогда бы не рассказала никому ничего лишнего, это было не в её характере. Иронично, насколько может повернуться жизнь.       Отложив чашку крепкого до невозможности кофе, он медленно раскрыл первую газету, бегая глазами лишь по ключевым фразам.       «Пятнадцать лет со дня победы над Тёмным Лордом! Возрадуйся Британия!»       Газеты пестрели знакомыми именами и лицами.       «Невилл Лонгботтом — лучший аврор десятилетия!»       На колдофото красуется возмужавший и радостный Невилл, уже непохожий на того нескладного и неуверенного в себе парнишку, каким он был раньше. Гарри скользнул на следующую колонку.       «Гермиона Грейнджер назначена заместителем министра магии! Восходящая звезда министерства, умная и ведьма с невероятным потенциалом!» – комментирует издательство Ежедневного Пророка.       Гарри рассматривает снимок, на котором его бывшая самая близкая подруга ослепительно улыбается, машет в камеру и пожимает руку министру. Она выглядела хорошо.       «Рон Уизли — успешный бизнесмен, а теперь отец-домохозяин! Интервью с одной из ключевых фигур в войне читайте в следующем выпуске вашего любимого Ежедневного Пророка!»       Статья о Роне была самой короткой, но, его наверняка это устраивало. Но в общем-то, Гарри стало со временем всё равно. Они пытались навещать его первые пару лет, но говорить им со временем стало не о чем. Они перестали приходить, а Гарри не собирался ничего менять, думая, что так будет лучше. Он никогда не забудет лицо Гермионы, когда она сожгла дневник. А ведь в дальнейшем делала вид, что всё в порядке. Не забудет слова Рона о том, что Гарри больше не тот. Отчасти он был согласен, трудно остаться тем же человеком, если из тебя вынули душу и заставили жить дальше.       На последней странице он нашёл и себя.       «Где сейчас Гарри Поттер? Что известно о бывшем Герое?»       «Длительная реабилитация: что скрывает Мальчик-Который-Выжил?»       Он сухо усмехнулся и откинулся на спинку дивана. Пейзаж за окном не менялся, иногда даже казалось, что погода оплакивает утраченное вместе с ним, хотя бы она. Как же быстро все забыли о том, кого отправили на передовую ради всеобщего блага, которого и добились.       Невольные мысли о прошлом так или иначе всплывали в голове каждый день, как бы мужчина ни пытался забыть, отбросить всё в ящик, закрыть на ключ и выбросить из разума к мордредовой матери, но никогда не получалось. Это было частью него, от которой практически невозможно уйти.       Окончательно провалиться в собственные мысли не дал отчётливый треск камина. Из него, не испачкав ни единого элемента нежной одежды, вышла Луна, грациозно перепрыгнув защитную решётку. Её лицо привычно не выражало ничего, лишь расслабленная мягкая улыбка говорила о том, что она в настроении. Она скользнула взглядом по стопкам тёмномагических книг, которые пополнялись с каждым её приходом, и прошла дальше.       Гарри кивнул девушке.       — Сегодня суббота? — он совсем потерялся во времени. Знал только необходимое число. Подруга же пунктуально приходила каждую вторую и четвёртую субботу месяца, исчезнув лишь один раз на время родов.       — Я бы не перепутала, Гарри. А тебе стоит следить за временем — оно не любит, когда его игнорируют, — привычным пространным тоном ответила девушка, укладывая свою сумочку в виде тыквы на столик. Сумка через секунду зашевелилась, и из неё выпрыгнул небольшой камуфлори. Вильнув хвостом, он забрался на плечо Луны.       — Привет, Якобс, — устало потёр глаза под очками Гарри. Якобс напоминал ему о другом невидимом никому друге. Он поспешно тряхнул головой в попытке отогнать наваждение.       — Сегодня он снова захотел поздороваться, — Луна с запредельной нежностью посмотрела на Гарри, поглаживая макушку демимаски. Её ничуть не смутило отсутствие ответа. Мужчина в целом редко отвечал.       — Как отец?       — Прекрасно. Знаешь, недавно он занялся разведением морщерогих кизляков. Они на грани вымирания, обидно так, — она смотрела куда-то сквозь Гарри своими пронзительно-голубыми, почти пустыми глазами. — Но он пытается.       — Передавай привет.       — Заглядывай к нам — сделаешь это сам.       — Луна, ты же знаешь, — он устало потёр лоб.       — Стоило попытаться, — невозмутимо парировала она.       Некоторое время стояла сплошная тишина. Луна примостилась на диванчике рядом, а Якобс ускакал обратно в сумку.       — Я принесла тебе книги. Думаю, они интереснее, чем новости, там сегодня…       — Я знаю, спасибо, — перебил он, на что подруга спокойно кивнула.       — Будешь кофе?       — Спасибо, не нужно.       Они не упоминали чай — Гарри ценил это.       — Что про меня говорят ещё?       — Ты не должен быть здесь.       Бывший герой проигнорировал фразу.       — А то я не знаю, — хмыкнул он, обратив внимание на потупившийся взгляд девушки. — Луна?       Она слегка дёрнулась, после чего на её коленях оказался Якобс, серебристая шёрстка которого успокаивала девушку.       — Всё в порядке, спасибо, Гарри, — на его утвердительный кивок она продолжила: — Люди думают, что ты спятил, но не беспокойся. Ты спятил ровно столько же, сколько и я.       На это Гарри лишь постукивал пальцами по столешнице. Ему, на самом деле, было наплевать, что там думают другие — уже ничего не важно. Кроме единственной, по-настоящему стоящей цели.       — Луна, — после недолгого молчания он серьёзно посмотрел на подругу, — я хочу провести один ритуал.       Девушка осматривала комнату так, будто и вовсе не слышала Гарри. В конце концов её заинтересовал один из пергаментов, лежавший в куче подобных. Все они были испещрены кругами, алхимическими рунами и тому подобным. Она взяла один и осторожно смахнула пыль.       — Это билет в один конец, — она подняла второй пергамент из стопки и дала понюхать листок Якобсу, но камуфлори не понравился запах чернил.       — Я знаю.       Он не ожидал от неё какой-то реакции, но дал понять свои мотивы. Может, просто тешил себя надеждой, что хоть кто-то сохранит о нём память. Что он ещё имеет смысл находиться в этом мире.       — Гарри, ты уверен? — тон девушки вселял спокойствие.       Разумеется, Луна знала. Ей никогда не нужны были слова, чтобы видеть правду и вещи такими, какие они есть на самом деле.       — Я понимаю, — он почувствовал нехватку воздуха и двинулся к подоконнику, впуская долгожданную прохладу.       — Не до конца. Тебе там будет очень тяжело, — глаза Луны снова остекленели. — Везде должен быть баланс, а само твоё существование там его нарушит. Но, наверняка, ты это и без меня уже понял.       Гарри нахмурился. Он всегда был уверен в Луне Лавгуд, которая иногда говорила странные, но невероятно правдивые вещи. И сейчас она чётко предупреждала об угрозе. Но решение уже было принято. Он готовился к нему целых пятнадцать лет, махнув рукой на любые риски. Гарри Поттер никогда не отступится от своей цели.       — На то и расчёт, — в его глазах загорелся азарт, какого она не наблюдала почти никогда. Но не ей было судить.       Луна придвинулась чуть ближе и осторожно взяла его за ладонь.       — Знаешь, выбрав дорогу, чтобы изменить судьбу, мы именно там её и встречаем, — в ответ она поднесла вторую ладонь к его щеке. Впервые за долгое время Гарри почувствовал укол совести и неуверенность. Стоит ли оно того?       — Что это значит?       — Если ты сделаешь это, я буду помнить тебя, Гарри. Очень постараюсь, — за эти годы он научился понимать туманные заверения Луны. Если она будет помнить — значит, все остальные забудут. Странно, но эта мысль оказалась даже приятной. С души будто упал валун, который давил своей тяжестью многие годы.       В раздумьях он не заметил, как девушка слегка отодвинулась и достала из сумочки маленького снегиря. Она как-то печально рассматривала хрупкий на вид камушек.       — Гарри, это тебе в путь — в очень сложный и неизведанный путь. Туда, откуда уже никогда не вернуться, — она протянула ему амулет на верёвочке. Гарри трепетно взял подарок, выискивая в глубоких глазах подруги малейшие ответы. — Попробуй найти своё место, либо забери его. Но остерегайся последствий, Гарри Джеймс Поттер.       Рассматривая подарок, он всё больше обретал уверенность в своём выборе. Дороги назад нет — не для него. Глупо было бы столько времени идти к своей цели и бросить всё в самом конце. Впервые за долгое время он обрёл надежду, что теплилась в сердце при мысли о том, ради чего он это делает. Ради кого. И он готов заплатить любую цену.       — Спасибо тебе за всё, — он осторожно обвил рукой хрупкие плечи Луны. Подруга уложила подбородок на его плечо.       — Не за что, Гарри. Даже если я забуду тебя, всё равно буду скучать.       Они оба понимали, что это не так, но никогда бы в этом не признались.       — Я буду в порядке, обещаю.       Она мягко улыбнулась — взгляд снова стал осознанным. С её плеча соскочил Якобс, пробежал по столешнице и прыгнул прямо на Гарри. Он с удивлением уставился в чёрные глаза камуфлори, а сам зверёк прыгнул на плечо, чмокнув Гарри в висок. Луна рядом рассмеялась.       — Это к большой удаче. Она тебе понадобится, — она забрала Якобса обратно, укладывая в сумочку-тыкву поверх лежавших раньше на столе книг. — Извини, но вряд ли они тебе теперь нужны.       Лавгуд поднялась с дивана и направилась к камину.       — Прощай, Гарри Эванс, — Луна медленно помахала ладошкой.       Гарри вскочил к ней, взял за хрупкую ладонь и кротко поцеловал.       — Прощай, Луна Лавгуд.