Твой дом там, где о тебе думают

Гарри Поттер ненавидел две вещи: когда Драко Малфой не завтракал и когда в Лондоне шёл дождь. Сегодня его недовольство начал порождал не завтракающий Драко, который то и дело листал ленту и не обращал никакого внимания ни на приготовленную Поттером еду, ни на самого Поттера. А закончил прогноз погоды, который наобещал всем лондонцам обильный и долгий весенний дождь. — Драко, если ты сейчас же не съешь этот тост, я лично трансгрессирую его тебе в пасть, — сказал Гарри, нависая над блондином, который в сотый раз уткнулся в телефон. Драко даже не поднял глаз. — Отстань, Поттер. Я работаю. — Ты пялишься в «ТикТок» уже полчаса. — Это исследование рынка. Гарри вздохнул и сел напротив. За окном их маленькой лондонской квартиры, да, их — это всё ещё звучало нереально даже через два года после того, как Драко согласился съехаться, начинался апрель. Настоящий, солнечный, с капелью с крыш и первой зеленью на деревьях. Но Драко, кажется, этого не замечал. Он был мрачнее тучи, желтее лимона и явно собирался просидеть всё воскресенье в домашних штанах. В последнее время появившийся в их жизни блог Драко сильно его утягивал и отрывал от реальной жизни. — Ладно, — Гарри поднялся. — Я ухожу. Драко наконец поднял взгляд. В серых глазах мелькнула тень непонимания. Он напрягся, потому что решил, что пропустил что-то важное в словах брюнета. — Куда? — Гулять. Весна, знаешь ли. Цветочки, солнышко, пчёлки. — Ты аллергик, Поттер. Если встретишься с пчёлкой, то она последняя, с кем ты в целом встретишься. — И тем не менее, — Гарри накинул свою старую худи с надписью «Гриффиндор», на которую Драко каждый раз морщился, но не выбрасывал её, значит, нравилось. — Может, возьму с собой кого-нибудь, кто умеет радоваться весне, а не подключённой монетизации. Драко закатил глаза так выразительно, что это могло бы стать новым видом магии. Они часто спорили насчёт этого хобби, ведь для Гарри интернет был не больше, чем быт, а вот для Малфоя целое открытие, на которое он то и дело зависал. Брюнет был всегда рад поддержать своего любимого в новом деле, но иногда это настолько выводило Героя, что сил терпеть зависимость Драко уже не было. — Ты издеваешься? — Немного, — Гарри улыбнулся и, наклонившись, чмокнул Драко в макушку. — Вернусь через час. Не переработайся, а. Дверь хлопнула. Драко остался сидеть за кухонным столом, слушая тишину. После жизни в Мэноре любая квартира, даже самая маленькая, без Гарри казалась пустой. Слишком большой, слишком чужой. «Глупости», — подумал он, пытаясь отогнать старые мысли, и снова уткнулся в телефон.

***

Гарри вернулся не через час, а через три. Драко уже успел перемыть всю посуду, хотя она была чистой, перечитать вчерашний «Пророк», в который раз убедиться, что Рита Скитер всё ещё идиотка, и мысленно похоронить Поттера в шести разных вариантах. Когда ключ повернулся в замке, Драко сидел на диване с максимально безразличным лицом. — Ты опоздал. Гарри стоял в дверях. Щёки раскраснелись от ветра, волосы торчали во все стороны, а в руках он держал огромный промокший бумажный пакет, из которого пахло чем-то невероятно сладким. Поттер тоже был мокрым. По стёклам очков стекали маленькие капельки воды, худи потемнело на пару оттенков, став не просто красным, а прямо кровавым, а обувь заметно хлюпала в коридоре. — Прости, — без капли вины сказал Гарри и глаза за очками сощурились от улыбки. — Там такая очередь в кондитерскую была. Помнишь, ты говорил, что хочешь лимонный тарт? Драко замер. Такие маленькие и практически незначительные действия настолько задевали его сердце, что каждый раз он не мог найти себе место, чтобы успокоиться. — Ты… пошёл в ту кондитерскую? В Сохо? Которая без магии? — Ага. Пешком, между прочим. Потому что ты в прошлый раз сказал, что трансгрессировать торты нельзя, и что они оседают. Гарри поставил пакет на стол и начал выкладывать содержимое: маленькие эклеры, пирожные с фиалками, тот самый лимонный тарт и ещё пару мелких десертов, о которых блондин когда-то вскользь упоминал, проходя мимо новой, перспективной кондитерской. С переездом в один из районов Лондона, он начал замечать, как сильно ему нравятся магглы и всё, что они делают. Драко смотрел на это всё и вдруг понял, что у него защипало в носу. «Только не плакать при Поттере. Только не плакать». — Ты идиот, — сказал блондин вместо «спасибо». — Знаю, — Гарри улыбнулся своей дурацкой кривой улыбкой. — Но я вспомнил, что ты не завтракал. А ещё я проходил мимо того парка, где цветут магнолии. И подумал… — О чём? Гарри сел рядом. Их колени соприкоснулись, и Драко не отодвинулся. — Я подумал, что это красиво. И что тебе бы понравилось. И для твоего блога будут кадры красивые. Серьёзно, Драко, там аж облака розовые. И пахнет так, как пахнет… ну, как пахнет счастье в моём понимании. — И как пахнет счастье в твоём понимании? Гарри задумался и нахмурил слегка брови. Между ними появилась привычная морщинка, которую Драко, лежа в постели, любил разглаживать пальцем. Обычно после этого Поттер подносил его руку к губам и покрывал мелкими нежными поцелуями, от которых блондина плавило похлеще, чем плавит свечи от огня. — Яблоками. И твоим шампунем. — Ответ выдернул Драко из раздумий и он тут же отвернулся к окну. Потому что иначе он бы точно расплакался, а этого его гордость не вынесла бы. — Знаешь, Поттер, — тихо сказал он, глядя на мокрые ветки за стеклом. — Ты ужасно сентиментален. — Это ты на меня так влияешь. Они помолчали. Апрельский дождь барабанил по подоконнику. Где-то на кухне ждал своего часа лимонный тарт. А бывший пожиратель собирался с мыслями, чтобы выдавить хоть какой-то адекватный ответ. — Завтра, — вдруг сказал Драко. — Завтра воскресенье продолжается. Мы можем сходить в этот твой парк. — Правда? — Только если ты не будешь читать мне лекции о пользе свежего воздуха. — Гарри рассмеялся, кивнул и потянулся к десертам. — Договорились. А сейчас может хочешь пирожное? Драко хотел. Очень. Но сначала он осторожно, будто боясь спугнуть, положил голову Гарри на плечо. Драко решил, что у него получиться выскрести из своих уст хоть что-то милое и нежное. Что обычно получалось только в постели. — Ты знаешь, Поттер… — начал он. — Ммм? — Иногда ты бываешь невыносим. — И да, это было нежно. Для Поттера всё, что говорил Малфой было нежным. — Это я знаю. — Но… — И Драко замолчал. В голове крутилась фраза, которую он никогда бы не сказал вслух. Фраза, которую он услышал вчера в каком-то глупом подкасте: «Твой дом там, где о тебе думают». И сейчас, сидя в этой маленькой квартире с видом на серое небо, чувствуя тепло чужого плеча и запах лимона из кондитерской за три квартала, Драко вдруг осознал: Он уже давно не был в Мэноре. И не хотел возвращаться. Потому что его дом — это не стены с гербом Малфоев. Дом это когда тебя ищут, когда тебе покупают дурацкие пирожные, когда помнят, что ты не завтракал. — Ничего, — сказал Драко вместо тысячи слов. — Ешь своё пирожное, Поттер. Гарри улыбнулся и разрезал тарт пополам. Они провели день в объятиях друг друга, поедая сладкое и смотря новый сериал. А поздно вечером, когда Гарри уже почти уснул, Драко прошептал в темноту: — Спасибо, что думаешь обо мне. — Всегда, Малфой. Всегда. — Гарри, который не спал, только крепче прижал его к себе.