Off the Record

Йеджи не успела договорить. Рюджин поцеловала её снова - на этот раз не нежно, не осторожно, а так, будто боялась, что Йеджи исчезнет, растворится в воздухе, если она сделает хоть вдох. Её пальцы вцепились в воротник толстовки Йеджи, притягивая ближе, и Йеджи не сопротивлялась. Не могла. Она чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как дрожат руки, которые сами собой легли на талию Рюджин. И как та выдыхает ей прямо в губы - не имя, не слово, просто звук, от которого внутри всё переворачивается. - Йеджи, - наконец прошептала Рюджин, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. — Пойдём наверх. Это был не вопрос. Йеджи кивнула. Она боялась, что если откроет рот, то скажет что-то не то, или заплачет, или оба варианта сразу. Рюджин взяла её за руку и повела за собой. Лестница, коридор, дверь спальни - всё это пронеслось как в тумане. Йеджи помнила только тепло ладони Рюджин, её спокойное дыхание и то, как громко стучало её собственное сердце. В спальне было темно. Рюджин не включила свет - только задернула шторы, и комнату наполнил серый, тихий полумрак. Йеджи стояла у кровати и не знала, куда деть руки. - Иди сюда, - сказала Рюджин. Она потянула Йеджи за собой, и они вместе опустились на постель. Йеджи чувствовала, как её сердце готово выпрыгнуть из груди, когда Рюджин провела пальцами по её щеке, по шее, ниже, останавливаясь у ворота толстовки. - Ты дрожишь, - заметила Рюджин. - Я боюсь, - честно призналась Йеджи. - Не того, что ты думаешь. Боюсь, что это сон. Рюджин улыбнулась - мягко, чуть грустно. - Не сон, - прошептала она. И наклонилась к её губам. Снова. Сильнее. Ощутимее. Йеджи не помнила, как они расстегнули друг на друге одежду. Как её пальцы дрожали на пуговицах рубашки Рюджин. Как губы Рюджин касались её ключиц, её плеч, её губ. Внутри всё горело, и она перестала думать. Она просто чувствовала. Тепло её кожи. Её дыхание на своей шее. Её руки, которые гладили, сжимали, не отпускали. - Я люблю тебя, - прошептала Йеджи. Не знала, в который раз. - Я знаю, - ответила Рюджин. И добавила тише, почти неслышно: - Я тоже. Было стыдно. Было страшно. Но рядом с Рюджин стыд и страх отступали, оставляя только нежность и желание быть ещё ближе. Рюджин выцеловывала странные узоры на нежной коже Йеджи, срывая с её губ тихие вздохи. Она изучала её тело своими губами и руками, обводя пальцами каждую впадинку и выпирающие рёбра. Йеджи поддавалась навстречу, и водила руками по спине Рюджин, будто ища якорь в этом море чувств. В какой-то момент Рюджин остановилась на кружевных трусиках Йеджи и она с вопросом посмотрела на ту: - Можно? - Да… - тихо ответила Йеджи и отвела взгляд от смущения. Рюджин было достаточно. Она стянула с девушки трусики и облизнула губы от открывшегося вида. Рюджин опустилась ниже, оставляя дорожку из поцелуев на её животе, на внутренней стороне бедра. Йеджи выгнулась, когда почувствовала её дыхание там, куда ещё никто не прикасался. Влажное, горячее, - и мир сузился до одной точки. Она представляла это тысячи раз. Но реальность оказалась сильнее. Не потому, что Рюджин знала, что делать. А потому, что это была Рюджин. Та, кого она любила три года. Та, кто сейчас целовала её так, будто хотела запомнить каждую дрожь. Йеджи закрыла глаза и отдалась течению. Теплу, которое разливалось по телу. Пальцам, которые вошли в неё медленно, бережно, словно спрашивая разрешения. Она кивнула - и мир взорвался. Рюджин же доставляла девушке удовольствие и получала в ответ не меньше. Она ловила каждый вздох, каждую дрожь, каждую каплю, которая сочилась из входа Йеджи. Рюджин нравилось, как Йеджи сжималась вокруг её пальцев, нравилось, как та подмахивала бёдрами, чтобы ощутить ещё больше, нравилось, как Йеджи стыдливо прикрывала глаза и в то же время ласкала собственную грудь. Рюджин текла от одного этого зрелища. Ей самой становилось трудно сдерживаться, пальцы задвигались увереннее и быстрее. В какой-то момент она почувствовала, как Йеджи резко распахнула глаза, сжалась на её пальцах сильнее, а губы замерли в немом стоне. Она кончила. А Рюджин кончила только от одного этого вида, не прикасаясь к себе. Спустя несколько мгновений Йеджи чуть приподнялась на локтях, затуманенным взглядом посмотрела на девушку меж своих ног и спросила: - Можно теперь я? - Не сегодня… Оставим это на потом, - ответила Рюджин, облизнув губы и улыбаясь. Когда они замерли в темноте, обессиленные, сбитые дыхания переплелись в одном ритме. Йеджи лежала, уткнувшись носом в макушку Рюджин, и чувствовала, как её сердце постепенно успокаивается. - Я не заслуживаю тебя, - сказала Рюджин. - Это я не заслуживаю тебя, - возразила Йеджи. Рюджин подняла голову и посмотрела на неё. В темноте её глаза блестели. - Давай не будем спорить, кто кого заслуживает, - сказала она. - Давай просто… будем. Йеджи улыбнулась. - Будем, - согласилась она. Она поцеловала Рюджин в лоб, потом в щёку, потом в губы - легко, почти невесомо. И почувствовала, как та расслабляется в её руках, доверяется, отдаётся. «Это самый счастливый день в моей жизни», - подумала Йеджи. Она не стала говорить этого вслух. Просто обняла крепче и закрыла глаза. Йеджи проснулась от того, что в комнате стало светло. Шторы кто-то раздвинул - или они плохо задернулись с вечера. Она не пошевелилась. Не сразу. Рюджин спала рядом, уткнувшись носом в её плечо, и её дыхание было ровным, спокойным. Без той тревоги, что преследовала их последние недели. Йеджи смотрела на неё - спутанные волосы, на мирно закрытые глаза, на пухлые губы, которые довели её ночью до оргазма. И вдруг подумала: «Это правда. Это не сон». Она осторожно, боясь разбудить, коснулась пальцами её щеки. Рюджин приоткрыла глаза. Посмотрела на Йеджи - затуманенно, тепло, и улыбнулась. - Ты здесь, - прошептала она. - Я здесь, - ответила Йеджи. Они лежали, глядя друг на друга, и Йеджи чувствовала, как внутри всё переполняется чем-то огромным, невыносимо светлым. - Болит? - вдруг спросила Рюджин, взглядом указывая на засос под ключицей. Йеджи покачала головой. - Немного, - честно призналась она. - Но это приятно. Рюджин придвинулась ближе и поцеловала её в уголок губ. - Прости, что не дала тебе… - начала она. - Не извиняйся, - перебила Йеджи. - Я подожду. Я умею ждать. Рюджин посмотрела на неё - долго, серьёзно, почти изучающе. А потом её глаза наполнились слезами. - Ты слишком хорошая для меня, - прошептала она. - Это ты слишком хорошая для меня, - улыбнулась Йеджи. - Давай больше не будем спорить. Она обняла Рюджин и прижала к себе. И почувствовала, как та расслабляется, доверяется, остаётся. «Самый счастливый день, - подумала Йеджи. - И это только начало».