За железными дверями прячется секрет

Саня упирается руками в стену, опустив голову. По глазам текут предательские слёзы, он мальчик, ему нельзя плакать, тем более из-за такой мелочи. Но слезы сами текли из красных глаз, ведь при взгляде на зеркало он видел отвратительное зрелище: лицо, покрытое красными, вздутыми прыщами. Они были на самых видных местах: на ногу, на правой щеке, на лбу и подбородке. Красные, местами надувшиеся пятна вызывали приступ рвоты, хотя в животе уже несколько часов были пусто. Саня всегда хвастался перед друзьями идеально чистой кожей, не испытывая с ней никаких проблем. Всю школу эта проблема обходила его стороной, словно ангел-хранитель держал над его головой своё крыло. Но сегодня всё изменилось. Сегодня, встав утром с кровати, парень ощутил неприятное жжение в области лица. Пальцы ощутили бугристые отложения, и плохое предчувствие его не обмануло. И вот, после целых суток, проведённых в компании маминых кремов, всевозможных масок и патчей (слава богу доставщик не смотрел ему в лицо), всё стало только хуже. Красные пятнышки превратились в полноценные волдыри, которые надулись и словно были готовы лопнуть в любую секунду. Прыщи были везде и жутко болели, никакие крема, очевидно, не помогли, и юноша был в отчаянии. Лицо хотелось расцарапать до крови, но от страха, что кто-то его увидит в таком состоянии, парень боялся еще хоть раз коснуться своего лица. Он бесконечно долго стоял в туалете, держа под водой свое лицо. Вода, казалось, охлаждала ноющие высыпания и становилось немного легче, поэтому юноша как мог долго поливал голову из лейки душа, лишь бы всё это прекратилось. Но в один момент всё резко стало хуже. Кровавые угри заболели с новой силой, Саня рухнул на пол, хватаясь за лицо. Родителей не было, и его страдания никто не слышал. Юноша извивался на холодном кафеле, в луже воды, что капала из не до конца закрытой лейки душа. Раздался вскрик - Петров не выдерживает и запускает ногти в кожу, пытаясь сорвать с себя лицо. На руках остается кровь, и парень вдруг ощущает под пальцами что-то иное. Боль стихает, и Саня быстро встает и подходит обратно к зеркалу, касаясь руками чего стоили странного, что возникло на коже будто из глубины. В отражении он увидел своё лицо. Но теперь красные прыщи с побелевшими головками и угревая сыпь исчезли. Вместо них, прямо сквозь кожу, вылезли маленькие листочки, зелёные, слегка помятые, покрытые каплями крови. Петров отпрянул от зеркала, хватаясь за голову в искреннем ужасе. - Что это?.. ЧТО ЭТО ТАКОЕ, ТВОЮ МАТЬ?!! Пальцы коснулись серебристых лепестков с округлёнными кончиками. Листочки растут кучкой, из одного места, на тонких стебельках. Саня впопыхах принялся вырывать эти ростки неизвестного цветка, но боль резко вернулась, парню даже показалось, словно он вырвал себе плоскогубцами ногти, настолько больно это было. А с трудом избавившись от выросшей на лице травы, на коже остались кровавые дыры, пугающие его гораздо больше, чем прыщи. Больше переживать это в одиночестве Саня не мог. Пальцы клацали по телефону быстрее, чем мысли крутились в его голове. А лицо снова скорежило от боли, как будто острые иглы протыкали его насквозь. А смочив вновь набухшие места водой, стало только больней. Ваня приехал быстрее, чем обычно. На самом деле он был неподалёку и как раз собирался позвать друга на улицу, как внезапно получил тревожное сообщение. Лестница, пролет, звонок в дверь, поворот ключа против часовой. Сходу в нос ударил странный запах, а перед глазами стоял Петров. Он был заметно потрёпан, одежда была почему-то мокрой, на лице - черная маска, на глазах - слезы. Ноль реакции, он был будто в ступоре. - Алло? Сань? Юноша поднимает на друга измученный взгляд. Рука убирает в сторону мешающиеся пряди, а маска опускается на уровень носа. Ванек приглядывается, и уведенное резко бьет прямо в голову осознанием. - Это...? - Мята. - Сань, я.. - На кой хрен ты на меня тогда чихнул?! От чужого возгласа маска окончательно сползает с лица, обнажая крупные ростки сильно пахнущего растения, что расцвели сквозь плоть на его лице.