Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

       [Кабинет директора Хогвартса.]

      — Нет, — Северус не сдавался.       Директорский кабинет пах лакированным деревом, паром, что поднимался над чашками, цитрусами, книжной пылью, с которой не справлялись ни одни чары, и безнадёжностью.       Даже азартные портреты бывших директоров перестали делать ставки и подсчитывали выйгрыш: дураков, среди старых магов, готовых ставить на него не нашлось.       — Послушай, мальчик мой, это ведь такой шанс сплотить детей! — Альбус не отступал: по-отечески смотрел из под очков половинок, профессионально давя авторитетом на совесть. — К тому же, Минерва написала такой замечательный сценарий... Проверяющий из министерства совершенно точно оценит.       — Опять проверка?       Декан Слизирина крутил в руках чашку с противной сладкой жижей, на поверхности которой расплывалось жирное маслянистое пятно: формой оно напоминало черную собаку. Не то, чтобы он верил в прорицания — естественно, как любой умный человек, он их презирал! — но что-то в этом было.       Грим.       Предвестник мучительной смерти.       — Тебе ничего не придётся делать! Актеров выберет Кубок Огня... И не надо на меня шипеть!       Северус пристыженно замолчал.       Не сдержался.       — Флитвик лично его зачаровал, — сочла нужным вмешаться Макгонагалл. — На этот раз, у учеников на запястье появится имя персонажа и будет там, пока они не отыграют свои роли! Имена в кубок бросят деканы. Участвует только восьмой курс. Все же в пьесе есть насилие...       — И сколько в бюджете не хватает? — ну, а что? Словно он не понимает, от чего будут отвлекать проверяющего.       — Помнишь в подземелье был тролль?       — Допустим.       — А Пушка?       О, да, мерлинову шавку он отлично помнил! Место укуса стабильно ныло к дождю, снегу, каверзам золотого трио и просто плохому настроению.       — Так это даже не начало списка! Конечно, на ремонт советом попечителей были выделены средства, а от министерства мы получили грант, но сам понимаешь... — Дамблдор с шумом прихлебнул чай. — Детей надо сдруживать, да.       — Месяц.       — Мальчик мой, проверяющий приедет к концу недели, у нас нет столько времени на репетиции!       — Мой месяц! — протестуя , чашка нервно дзынькнула донышком о столешницу. — Я хочу в отпуск.       Зима близко и в этом году Северус не хотел встречать её в Шотландии. Он давно присмотрел уютное бунгало на берегу Тихого океана, чьи волны с шелестом набегали на белый песок...       — Хорошо, — как-то слишком быстро согласился директор.       Подозрительно быстро для двухчасовых переговоров.       — А что мы будем ставить?       — Как что! — Минерва подпрыгнула на стуле, настал её звездный час! К груди она бережно прижимала заветную красную папку с жирной надписью «СЦЕНАРИЙ». — Уильяма Шекспира!       — Ромео и Джульетту? — если так, то долгожданный отпуск уже у него в кармане.       — Отелло, венецианский мавр! — с достоинством отчеканила декан Львов, вот только щеки её потеплели, а глаза лихорадочно сверкнули.       — Значит, решено! — торжественно подвёл итог Дамблдор, складывая пальцы домиком. — Приступим к распределению ролей.       — Я всё ещё считаю это ошибкой, — процедил Снейп, но яростный огонь потух, оставив после себя лишь уныло тлеющие угли. В его голосе звучало то самое смирение человека, который понял: аргументированное сопротивление бесполезно, а отпуск — миф. Все преподаватели Хогвартса о нем слышали, но никто ни разу так и не ходил.       — Кубок Огня! — Минерва хлопнула в ладоши с таким энтузиазмом, что пламя в камине нервно дёрнулось. — Начинаем!       Снейп тоскливо смотрел на вазочку с мармеладными дольками щедро сдобренными кристалликами сахара. Профессор зельеварения прекрасно знал, что жизнь, как коробка шоколадных конфет — никогда не знаешь, что попадётся. Вот только ему отчего-то выпадали сплошь лимонные.

[То же время. Большой зал.]

      Экстренно собранные в Большом зале ученики восьмого курса шептались, косились на кубок и, в основном, выглядели так, будто их вот-вот принесут в жертву задабривая древний артефакт.       — Не к добру это... — как самый опытный, протянул Золотой мальчик Гарри Поттер и все ему сразу поверили.       — Напоминаю, — над головами учеников, рокочущей волной прокатился усиленный магией голос Флитвика, он стоял на специальной табуреточке рядом с трибуной, — чары абсолютно безопасны! В большинстве случаев!       Снейп тихо фыркнул.       — Вам, как самым талантливым нашим ученикам! — Альбус обвал взглядом могучую кучку восьмикурсников. — Выпал редкий шанс поучаствовать в театральной постановке. Всем причастным зачёт по магловеденью будет поставлен автоматом, — пилюля была подслащена, но энтузиастов так и не появилось. Роли будут распределены с помощью Кубка Огня. Принцип его работы все помнят...       Первая записка торжественно была опущена в кубок.       Синее пламя вспыхнуло с подозрительным энтузиазмом.       Из него вылетела искра — и одновременно с этим на запястье Драко Малфоя загорелась надпись.       Он поднял руку, брезгливо щурясь.       — …Дездемона.       Тишина.       Гробовая.       Где-то очень далеко Фред и Джордж синхронно подавились воздухом.       — ЧТО?! — Драко побледнел так резко, что Снейп незаметно набросил на него диагностические чары. — Это ошибка.       — Кубок не ошибается, — с каменным лицом сказала Макгонагалл, но уголок её губ предательски дёрнулся.       Снейп медленно повернул голову к Дамблдору.       — Люциус, — не вопрос. Констатация. Так подставить единственного наследника мог только любящий отец.       — Пожертвование было весьма щедрым, — безмятежно ответил директор. — Но, увы, не достаточно точным в формулировках. Магическая клятва. Главная роль.       Северус хотел уронить голову на руки, чтобы просто не видеть этого цирка, но вместо этого меланхолично отпил из чашки, блаженно прикрыв глаза.       Сидящая по другую руку от него Минерва принюхалась, сморщила нос, но промолчала.       Мудрая женщина.       Тем временем любительская постановка «Страданий юного М.», разворачивающаяся на их глазах, набирала обороты.       — Я. Не. Буду. Играть. Дездемону.       В ответ на протест, надпись на запястье Драко угрожающе вспыхнула. Он дёрнулся от боли, но промолчал.       — Это что, угроза?!       — Лёгкая мотивация, — радостно пояснил Флитвик.       Кубок тем временем выплюнул следующую роль.       — Блейз Забини — Отелло.       Блейз приподнял бровь и демонстративно откинулся на спинку стула.       — Надеюсь, у меня есть право на творческую интерпретацию? — Забини был не чужд дух новаторства.       — Нет, — одновременно сказали три декана.       — Рон Уизли — Яго.       — Чего?! — Рон аж подпрыгнул. — Я что, злодей?!       — Не злодей, а антогонист! — Гермиона погладила его по руке, успокаивая словно большого помойного кота вздыбившего шерсть. — На тебе держится весь сюжет!       — Поздравляю, мистер Уизли, — сухо заметил Снейп. — Наконец-то роль, не требующая актёрской игры.       — Гермиона Грейнджер — Кассио.       — Вообще-то, Кассио — мужчина, а я не думаю, что стоит настолько вольно поступать с сюжетом... — автоматически начала Гермиона, но, взглянув на уже проявившуюся надпись, обречённо вздохнула. — Ладно. Я перепишу половину реплик.       — Не перепишете, — ласково сказал Дамблдор. — Сценарий утвержден.       — …Я перепишу их мысленно.       Кубок неумолимо продолжал.       — Теодор Нотт — любовник Кассио.       — Это не канон, — лениво заметил Тео, привычным жестом смахивая кудри со лба. Запястье чесалось, интересно, если сила отдачи была пропорциональна размеру метки, то он словил карт-бланш в два слова. Проверять не тянуло. Нотт давно понял, что к Слизеринцам у сценариста и книззлова Кубка свои претензии.       — Теперь канон, — отрезала Макгонагалл, крепче прижимая папку.       Где-то сзади раздался сдавленный смешок.       — С главными ролями разобрались, — Флитвик утёр платочком совершенно сухой лоб.       — Теперь перейдем к оглашению списка тех, на ком будет держаться вся постановка...

[Тремя часами ранее. Кабинет директора Хогвартса.]

      — Ладно, актеров мы назначим, но кто будет спонсировать декорации, реквизит, костюмы в конце-концов! — Северус совершенно точно знал, что на одних иллюзиях далеко не уедешь, а тратить редкие зелья, чтобы прикрыть директорский зад, он не обязан.       — С реквизитом справятся эти два весёлых мальчика Уизли...       — ...Полумна Лавгуд сама изготавливает чУдные украшения, думаю и с костюмами она что-нибудь придумает, — подхватила Макгонагалл и Северус понял, что ему не выстоять.       — Вы хотите дать свободу творчества двум рыжим террористам и чуднОй полоумной с её рукоблудством?!       — Ты слишком строг к детям, мальчик мой...       — Паркинсон.       — Что Паркинсон? — не поняла Минерва.       — Главной у них будет Паркинсон! — Панси совершенно точно справится с этим зверинцем. — Назначим её координатором.

[Настоящее время. Большой зал.]      

      — Администрация школы выражает благодарность магазину «Всевозможные волшебные вредилки» и лично Фреду и Джорджу Уизли за то, что они взяли на себя ответственность снабдить нас реквизитом, — торжественно зачитал с листочка Флитвик.       — Да нам не сложно, помочь любимой школе, — оживились близнецы, как выяснилось, приглашенные эксперты по реквизиту. — Кстати, вы не уточнили сколько взрывов допускается в одной сцене?       — Ноль, — мгновенно ответиливсе преподаватели.       — Луна Лавгуд — костюмер.       — Прекрасно, у меня как раз были ткани, меняющие цвет в зависимости от испытываемых эмоций... — мечтательно вздохнув, Луна потянулась за блокнотом. Ей столько ещё было нужно нарисовать эскизов!       — Джини Уизли — гримёр.       — За что?! — взвыла младшая дочь доблестного семейства, но её проигнорировали.       — Панси Паркинсон — координатор, помощница режиссера.       — Ну уж нет! Почему эти будет хреновертить, а отвечать за них я?! — яростно начала отстаивать личные границы Панс, но натолкнувшись на взгляд своего декана заткнулась. Умная девочка. — Хорошо. Я согласна.       Снейп залпом допил содержимое чашки и прикрыл глаза: гортань опалило дымной крепостью, лесным пожаром прокатилось по пищеводу и приятным теплым клубком свернулось под ребрами.              — Все свободны. Репетиции начнутся завтра с утра.       Гомон, скрип ножек стула по полу, толчея у выхода и блаженная тишина. Распределение закончилось.       Только Драко так и продолжал стоять, глядя на своё запястье так, будто надеялся переупрямить чары.       — Я напишу отцу, — процедил он.       — Несомненно, — кивнул Дамблдор. — Передавайте Люциусу мою искреннюю благодарность за поддержку школьного театра.       Снейп тихо добавил:       — И мои соболезнования.       Драко плавно повернулся к Блейзу.       — Только попробуй меня задушить.       — Это ведь кульминация, Дездемона, — Блейз улыбнулся.       Надпись на запястье Драко предупредительео вспыхнула. Боль была не сильной.       Пока.       Она лучами расходилась от эпицентра к кончикам пальцев, судорогой сводила мышцы, отдалённо напоминая круциатус.       — То есть, если в финале Забини меня не придушит, нас шандарахнет отдачей?!       Взгляды скрестились на Флитвике.       — Нет, нет! — поспешил заверить всех самый миролюбивый профессор. — Это лёгкие мотивационные чары. Я даже не стал встраивать в них схему для перемещения, чтобы она не вступила в конфтликт с антиапарационным барьером замка!       — Конечно! Зачем выдергивать учеников, если гонимые болью они придут сами! — Снейп был зол. Хотелось плеваться огнём и бить тарелки, жаль только противоожоговые зелья ему придется варить лично. — Признайтесь, вас вдохновили метки пожирателей, кол-лега?!       — Ну-ну, — Альбус встал между ними словно буфер. Универсальный уравнитель, лучший огнетушитель и просто обаятальный мужчина в самом расцвете сил. — Не будем ругаться. Достаточно просто не нарушать правила и всё будет прекрасно!       — Мой месяц, — та хрупкая соломинка, пятилитровая пластиковая баклашка в трусах потерпевшего караблекрушение, единственное, что заставляло его грести в этой пучине отчаяния.       — Несомненно, мой мальчик.       Северус Снейп был уверен в Альубсе Дамблдоре — своё обещание тот точно содержит.       Он не доверял себе. Шансы провести отпуск в отделении душевнобольных клиники святого Мунго расли в геометрической прогрессии.

[Час спустя. Большой зал.]

      Тишина давила на плечи, словно тяжёлое стёганное одеяло тётушки Петуньи, которая та выдавала ему с наступлением первых осенних заморозков. Разом погасли под потолком свечи — экономия была нечужда даже волшебникам. Из окон ощутимо тянуло сквозняком.       Надежда Магической Британии — мальчик, который выжил и смог, чувствовал себя одиноким утконосом забрёдшим в оживлённо квакающее болото.       Впервые, за все восемь лет обучения события обогнули его по дуге.       — Поттер? — на него недовольно смотрел черный подземельный мышь. Опять.       — Я скоро пойду, профессор... — Гарри честно старался не выглядеть бездомным щенком, которого оставили в драной картонный коробке на обочине жизни.       — Ладно, — профессор тяжело вздохнул, окинул героя всея Гриффиндора своим фирменными взглядом и, пробормотав себе под нос что-то вроде «я точно об этом пожалею», сказал: — Поттер, назначаю вас вторым помощником режиссёра. А теперь марш в гостиную восьмого курса!       До премьеры оставалось меньше недели.