tension / Напряжение

Кара напряжённо смотрит прямо перед собой, но не может совладать с реакцией своего тела, когда её рука случайно касается руки Лены. Её взгляд автоматически устремляется в глубину этих зелёных глаз в тот самый миг, когда Лена встречается с ней взглядом. Лена всегда была с ней открыта — как с Супергёрл, — но с тех пор, как её привели в DEO для допроса, в её поведении появилась скованность. Внешне она оставалась воплощением спокойствия, но Кара слышала беспорядочное, гулкое биение её сердца — с того момента, как они случайно раскрыли истинную личность Рейн в её лаборатории. Сейчас, когда их взгляды встречаются, этот ритм едва заметно учащается, и между ними повисает странное, тягучее напряжение. Кара прерывисто вздыхает, списывая эту повышенную чувствительность на недавний обморок несколько минут назад, вызванный солнечным затмением. Но это не может быть причиной покалывания, которое поднимается по её руке. Ощущение очень сильное, и Кара не может удержаться от желания снова коснуться Лены — тем более, что эти глаза задерживаются на ней чуть дольше, чем нужно. Она пытается отвести взгляд, но он предательски скользит вниз по стройному силуэту, подчёркнутому изящным кроем платья Лены. Она тяжело сглатывает, не желая признавать жар, заливающий её щёки и спускающийся на шею. Её пальцы сжимаются в дрожащие кулаки, когда они быстрым шагом входят в командный центр, и так и остаются сжатыми, пока они стоят в нескольких дюймах друг от друга, слушая, как остальные разрабатывают план. Её чувства были спутаны, но она отказывается признавать их сейчас. Не тогда, когда им нужно добиться сотрудничества Лены, не тогда, когда Лена создала криптонит. При этой мысли Кара сжимает зубы и игнорирует тупую боль в костях — её силы медленно убывают. Нынешнее затмение, вызванное ритуалом Убийц Миров, — всего лишь временная помеха. Она стоит, гордо выпрямившись, умело отмахиваясь от беспокойства друзей и сестры. Это срабатывает — даже слишком хорошо — и вскоре все покидают комнату, следуя за Брейни, который рассуждает о сложностях вывоза Сэм из Долины Джуру. Резкая волна головокружения заставляет Кару пошатнуться. Приступ немного утихает, когда Кара медленно проходит в дальний угол комнаты — ближе к окнам, ближе к медленно скрывающемуся солнцу. Она всё ещё чувствует, как его лучи касаются её лица, когда она поднимает голову к небу, но этого недостаточно. Недостаточно, чтобы восполнить утекающую из неё силу, чтобы различать очевидные изменения температуры и энергетические колебания так, как она привыкла. Но всё же цвета и текстуры короны затмения и лежащего внизу города внезапно становятся для неё более яркими и насыщенными — лучи ложатся косыми лентами света, заливая городской пейзаж. Это длится всего несколько драгоценных секунд, и за это время Кара успевает увидеть захватывающий вид на Нэшнл-Сити, окрашенный в оттенки, которые раньше она видела только на Криптоне, прежде чем её силы снова ослабевают, и зрелище становится слишком ярким даже для её обычно усиленного зрения — ей приходится отвести взгляд. — Агент Дэнверс была права, — говорит Лена почти буднично. Кара слегка вздрагивает, только теперь понимая, что Лена не ушла вместе с остальными, но не может сразу определить, откуда доносится её голос. — Тебе следовало остаться в медотсеке. В ушах у Кары звенит, голос Лены становится глухим, металлическим, и Кара чуть пошатывается, пытаясь справиться с резким вторжением. — Я в порядке, — автоматически возражает она, поднимая тяжёлую, ноющую голову и вызывающе встречаясь взглядом с Леной, всё ещё стоящей у стола на другом конце комнаты. Она не хочет выглядеть слабой — и тем более не хочет разбираться, почему почти физически ощущает жар, исходящий от тела Лены, несмотря на разделяющее их расстояние, и молится, чтобы небесные тела снаружи замерли и дали ей передышку. — Правда? — Лена вызывающе приподнимает бровь, скрещивая руки на груди и воспринимая слова Кары как вызов. — Тогда почему ты выглядишь так, будто вот-вот снова рухнешь к моим ногам? — Это была случайность. — Ах да, я забыла — ты считаешь себя каким-то всемогущим, неуязвимым божеством. Кара вспыхивает, в её жилах бурлит негодование, на языке вертятся возражения, но они так и не срываются с губ, когда она снова спотыкается и падает, ударившись спиной о стену. Перед глазами всё плывёт, дыхание на мгновение перехватывает, но всё резко проясняется, когда тёплые руки Лены касаются её лица. Это прикосновение возвращает её в реальность, в эту комнату, на лбу у неё выступает испарина, а желудок неприятно сжимается. — Не ходи в эту долину, — настаивает Лена. Кара поднимает голову, чтобы снова встретиться с её взглядом — цвет глаз Лены меняется на холодный, когда она наклоняет голову, а затем переливается сине-зелёным. — Ты же знаешь, что там у тебя не будет сил. В этих глазах цвета морской волны читается беспокойство, даже несмотря на то, что они только что спорили об этичности того, что Лена сделала криптонит и использовала его, чтобы усмирить Рейн. Кара чувствует себя под этим взглядом уязвимой, слишком чувствительной, чтобы принять его вызов. Она отводит глаза, пытаясь собраться с силами и снова выпрямиться. А ещё её немного тревожит то, что она не увидела и не услышала, как Лена подошла. Глаза жжёт, кожа вокруг них краснеет — верный признак того, что включается тепловое зрение. Она усиленно моргает, отчаянно пытаясь подавить его, в то время как её суперхслух улавливает ещё одно едва заметное учащение сердцебиения Лены. Взгляд Кары снова прикован к ней, и в этих прекрасных глазах есть что-то до боли нежное, что-то, что зажигает внизу живота это притягательное, тёплое пламя. — Я должна пойти, — решительно и упрямо отвечает она. Иначе нельзя. Никто другой не сможет выполнить эту миссию. Никто не знает тёмные равнины Джуру так, как она — и не сможет спасти Сэм из этой части некогда процветавшего родного мира Кары. Какое-то время они молча смотрят друг на друга, затем взгляд Лены становится холодным, и в нём уже не читается ни капли беспокойства, только сдержанный гнев. — Почему ты такая упрямая? — выдыхает она, резко убирая руки с лица Кары и отворачиваясь. В её голосе, помимо гнева, слышится что-то ещё, что Кара не может до конца распознать. Кара резко втягивает воздух, ошеломлённая внезапным разрывом контакта. — А ты разве нет? — бросает она в ответ, просто чтобы задеть Лену, вызвать в ней ту злость, которую Лютор столь ярко проявляет рядом с ней, когда она в образе Супергёрл. Лена усмехается и бросает на неё насмешливый взгляд через плечо. — Я хотя бы не теряю контроль над своими силами. Кара напрягается. — А я хотя бы не использую в экспериментах криптонит. Лена стискивает зубы, на её шее пульсирует вена, когда она снова поворачивается к Каре лицом. Кара сжимает губы, смутно отмечая очередной скачок её сердцебиения. — Я уже говорила тебе, что сделала это ради друга. — Лена выпрямляется и вздёргивает подбородок. — И я бы сделала это снова. — Криптонит может меня убить, — резко замечает Кара, с трудом удерживаясь на ногах, — колени предательски дрожат, но она всё равно отчаянно пытается скрыть это от проницательного взгляда Лены. — А ты ожидала, что я подумаю что? — Что я использовала его только для того, чтобы остановить Рейн. Челюсть Кары напрягается, она выдыхает и наконец выпрямляется, вцепившись в край подоконника для опоры. Она не ожидает, что Лена тут же снова окажется рядом — в её красивых глазах всё ещё читается беспокойство, смешанное с негодованием. Лена прижимается к Каре, обхватывает её рукой за талию и притягивает к себе, не сводя с неё глаз. Лицо Кары вспыхивает, но она всё же кладёт руку на плечи Лены, чтобы удержаться на ногах. И прежде чем она успевает возразить, Лена продолжает: — За несколько минут до начала брифинга ты упала в обморок прямо у меня на глазах, и на пару секунд все присутствующие решили, что я — подозреваемый номер один. Кара сникает, слыша дрожь в её голосе — тревогу, направленную на неё, и на то, чем это могло обернуться для самой Лены. Её больно задевают эти слова. — Так скажи мне, Супергёрл, — продолжает Лена, — будь ты на моём месте, ты смогла бы доверять хоть кому-то в этом здании? — Я доверяла тебе, Лена, — тихо отвечает Кара. — Я за тебя поручилась. — Очевидно, недостаточно, — сквозь зубы цедит Лена, и Кара с запозданием понимает, что почти навалилась на неё, когда вторая рука Лены скользит по её шее и крепко сжимает плечо через ткань плаща. Но одного лёгкого прикосновения пальцев Лены к её шее оказывается достаточно, чтобы Кара ощутила жар. Она не совсем понимает, что с ней происходит, почему вдруг не может сдержать желание придвинуться ближе, но в воздухе витает пряный аромат духов Лены, и она почти ощущает его на своём языке. Её взгляд невольно задерживается на веснушке на шее Лены — и на мгновение ей приходит в голову, каково было бы коснуться её губами. Она сглатывает, резко прочищая горло, пытаясь избавиться от этих мыслей, как вдруг Лена пытается — безуспешно — оттащить её от стены. — Что ты делаешь? — Веду тебя в медотсек, — резко отвечает Лена, теперь вена проступает у неё на лбу. Кара тут же напрягается, не желая туда идти, хотя понимает, что должна, и они переглядываются, что заканчивается тем, что Лена выпрямляется и холодно задирает подбородок. — Ладно. Тогда я позову агента Дэнверс, — объявляет она, и формальность в её голосе не ускользает от Кары, в то время как Лена начинает высвобождаться из её объятий. Кара реагирует мгновенно — обнимает Лену за талию и притягивает ближе, прижимая к себе — настолько крепко, насколько позволяют ослабевшие руки. Лена оступается на своих впечатляющих высоких каблуках, её руки упираются в эмблему на груди Кары, — и только сейчас Кара понимает, что не продумала этот шаг. Она лишь знала, что должна её остановить — и это казалось самым быстрым способом. Их взгляды встречаются, и Лена густо краснеет, этот красивый румянец окрашивает её прекрасную кожу цвета слоновой кости. Взгляд Кары задерживается на нём на мгновение, что Лена не могла не заметить. — Нет, — с трудом выговаривает Кара, отвечая на предыдущий вопрос Лены. Звук её голоса возвращает Лену к реальности, и она прищуривается. — Тогда отпусти меня. — Ты заставишь их отправить меня на скамейку запасных. — И это всё, что тебя волнует? Мир в опасности! Если ты потерпишь неудачу, на кону может оказаться жизнь моего друга… — Я не потерплю неудачу. — Ты этого не знаешь. Кара приподнимает бровь. — И ты этого не знаешь. — Боже, ты неисправима! — А ты пытаешься добиться, чтобы меня отстранили от этой миссии. Лена толкает её в грудь, но тепло её тела всё ещё плотно прижато к Каре. — Ты даже стоять без поддержки не можешь! — Это пройдёт, — говорит Кара, игнорируя раздражённый вздох Лены. — А что, если нет? На улице, чёрт возьми, солнечное затмение и… — Я в курсе. — Ты просто невероятно упрямая… — Ну вот, начинается. — …самоуверенная, эгоистичная… — Не сдерживайся. — …идиотка! — фыркает Лена, с силой прижимаясь к гербу на груди Кары и вжимая её в стену. Кара даже не может собрать достаточно сил, чтобы оттолкнуть её — тревожный факт, — но всё же держится, как может. — Я даже не понимаю, какого чёрта мне вообще есть дело до того, если ты… — Да, кстати, почему тебе вообще есть дело до того, что я делаю? — огрызается Кара, чувствуя, как раздражение поднимается по спине, и Лена снова фыркает. — Мне нет до этого никакого дела, — настаивает она, напрямую противореча своему предыдущему утверждению и обвинительно тыча пальцем в грудь Кары.— Я просто не хочу быть здесь, когда ты снова рухнешь своим идиотским, красивым лицом вниз — и ближайшего Лютора обвинят в твоём убийстве. — Ну, тебе не обязательно быть здесь, когда… — Кара резко замолкает, осознав смысл сказанного. Её глаза расширяются, и сердцебиение Лены резко учащается — словно она не хотела этого выдавать. Но Лена тут же пытается сделать вид, что ничего не произошло, и прищуривается, будто ей невыносимо находиться в объятиях Супергёрл. И Кара не может сдержать тихий, довольный смешок. — Ты считаешь меня красивой? — спрашивает она, и в уголках её губ появляется самодовольная улыбка. Лена раздражённо рычит и демонстративно запускает пальцы в светлые волосы. — Слушай сюда, ты, щенок-переросток из космоса… — Для тебя это красивый щенок-переросток из космоса, — усмехается Кара, но пальцы, запутавшиеся в её волосах, крепко сжимают ей голову. — Ай, ай, ладно, больно. — Кара морщится, с тревогой осознавая, что действительно чувствует боль от этой хватки. Но это не мешает ей продолжать провоцировать — лишь бы удержать Лену рядом, чтобы наслаждаться пьянящим ароматом жимолости, исходящим от её кожи, и теплом её тела, прижатого к ней. — Надо было дать тебе упасть. — О, да? Но тогда ты бы лишилась наших словесных перепалок, — дразнит Кара, с явным удовольствием наблюдая, как на лице Лены нарастает раздражение. — Мы теперь так… сближаемся, Лена. Лена приподнимает бровь, одаривая её тем самым холодным «деловым» взглядом, к которому Кара уже успела привыкнуть за последние недели. По позвоночнику у неё пробегает приятная дрожь. — Единственное «сближение», которое меня сейчас интересует — это мой кулак и твоё симпатичное лицо. — Хм, красивое и симпатичное. — Кара задумчиво касается пальцем губ, делая вид, что размышляет. — Похоже, тебе очень нравится моё лицо, Лена Лютор. — Заткнись, — фыркает Лена, и взгляд Кары невольно падает на её учащённо бьющийся пульс, когда она упрямо вздёргивает подбородок. Лена опасно прищуривается, но Кара лишь улыбается, крепче обнимая её за талию. — Заставь меня, — подначивает она, не в силах удержаться и придвигаясь чуть ближе. Она слышит, как у Лены сбивается дыхание, чувствует её тёплый выдох на своей коже и наконец замечает опасный блеск в её расширенных зрачках. Кара вдруг осознаёт: она хочет её поцеловать. Хочет поцеловать свою лучшую подругу. И кажется, не выдержит, если не сделает этого прямо сейчас. Взгляд Лены завораживает, он скользит к губам Кары, когда та с озорной улыбкой проводит языком по нижней губе. И тут Лена срывается. Прежде чем Кара успевает оформить в голове следующую мысль, Лена впивается в её губы поцелуем, от которого и без того чувствительная кожа Кары становится ещё более разгорячённой. Её сердце срывается в бешеный ритм, пока Лена, словно мотылёк, летящий на пламя, втягивает её в свой жадный рот. Кара отвечает, обхватив руками стройные бедра Лены, и поцелуй становится ещё более страстным, превращаясь в бушующее пламя желания, о котором Кара даже не подозревала. Поцелуи бесконечны — страстные, влажные, отчаянные, и Кара мгновенно растворяется в них, откидывая голову, пока Лена подаётся вперёд. Её губы невероятно тёплые и всё такие же мягкие — даже если сами поцелуи уже не такие. Кара не может насытиться этими умелыми губами и прикосновениями, в то время как руки Лены сжимают её шею, а их тела прижимаются друг к другу. Её пугает то, как сильно это её возбуждает, как внутри всё переворачивается, как по телу разливается горячее, пульсирующее напряжение. Губы Лены — словно жидкий огонь, пробуждающий в Каре яростное, почти невыносимое желание. Её кожа словно готова вспыхнуть от жара тела Лены, но ей уже всё равно. Она как Икар, подлетающий слишком близко к солнцу, снова и снова встречает её в поцелуе. Лена стонет, и этот звук вибрирует на губах Кары, пока она крепче сжимает её плащ и целует её с жадной страстью, которая удивляет Кару своей интенсивностью. Она наклоняется вперёд, и Лена отвечает ей страстным поцелуем. Это разрушительный танец, который обжигает её тело. В этих поцелуях нет ничего нежного, они то прерываются, то сливаются в один, но они тёплые и влажные, и Кара уже не в состоянии сопротивляться, когда язык Лены приоткрывает её губы. Кара отстраняется слишком поспешно, жадно хватая ртом воздух, в котором нет необходимости, и, не в силах совладать с собой, проводит ладонями по бокам Лены, а затем скользит вверх и распускает её тугой хвост. Глаза Лены затуманены желанием, зелень в них плавно сменяется золотистыми вкраплениями. Помада размазалась, но в том, как её губы выглядят в этот момент, влажные, красные и манящие, есть что-то невероятно притягательное. И Кара хочет… она так жаждет этого, что сердце готово вырваться из груди. Руки Лены скользят по ткани её костюма и останавливаются на эмблеме Дома Эл. Она тихо рычит и, наклонившись, резко прикусывает шею Кары. Та выгибается навстречу, с губ срывается приглушённый стон, и тогда язык Лены мягко скользит по чувствительной коже, успокаивая боль. Это странное, но приятное ощущение, и Кара на мгновение теряется в нём, пока губы Лены продолжают своё дело — сначала резкие укусы, а затем они сменяются тёплыми прикосновениями языка к коже Кары. Кара почти теряет голову от ощущений, звуков, от того, что происходит между ней и её лучшей подругой, но использует короткую передышку, чтобы поменять их местами. Лена слегка пошатывается, и Кара понимает, что похоже, не рассчитала силы — спина Лены с глухим звуком ударяется о холодную стену рядом с окном. Кара упирается ладонями по обе стороны от её лица, удерживая её в ловушке между стеной и своим телом. В глазах Лены — удивление, но она не отводит взгляда, пока Кара не прерывает зрительный контакт, склоняясь к её шее. Лена вздрагивает, когда губы Кары дразняще касаются её кожи, и тихо всхлипывает — звук, который Кара хочет слышать снова и снова. — Кара… — выдыхает Лена, и Кара в ответ нежно прижимается к ней, проводя губами по изящной линии её подбородка. Лена тихо вздыхает, её сердцебиение гулко отдаётся в ушах Кары, и та прижимается ещё ближе, пока пальцы Лены перебирают её волосы. — Лена… — шепчет Кара её имя, единственное, что остаётся в её мыслях среди всех этих ощущений — прикосновений Лены и её сладкого, медового аромата. Лена издаёт тихий звук, который эхом отдается во рту Кары. Она целует впадинку у неё на шее, припадает губами к той самой веснушке, которая так отвлекала её всё это время, и проводит языком по шелковистой коже цвета слоновой кости. Щёки Лены заливает румянец, она тяжело дышит, её грудь поднимается и опускается всё быстрее, а желание в её прикосновениях становится столь же очевидным, как затмение солнца, отражающееся в её потемневших глазах цвета морской волны, которыми Кара не может налюбоваться. Лучи света ласкают бледную кожу Лены, и она на мгновение закрывает глаза, растворяясь в прикосновениях Кары, которая опускает руки на её бедра и почти неосознанно скользит ногой между раздвинутых ног Лены. От нового вторжения у Лены перехватывает дыхание. Поцелуи Кары перемещаются вдоль линии её покрасневшей щеки, и Лена тихо стонет — этот милый звук только подстёгивает Кару, заставляет хотеть слышать его снова и снова. Всё в Лене кажется таким притягательным. Кара подаётся вперёд, прижимается лбом к её лбу и вдыхает её запах. Она не может насытиться нежностью её кожи, теплом её губ и тонким, манящим ароматом жасмина, исходящим от её блестящих мягких волос. Но от того, как Лена трётся о бедро Кары, по её телу пробегают искры возбуждения. Она никогда в жизни не чувствовала себя настолько захваченной этим ощущением, не была так возбуждена, так близка к тому, чтобы взять свою лучшую подругу, желая доставить ей удовольствие, нуждаясь в этом. Её руки скользят вниз, обрисовывая изгибы, скрытые платьем до колен, и Лена снова закрывает глаза, чуть шире разводя ноги; ткань натягивается и собирается выше, обнажая бёдра. Кара сгорает от желания, её живот пылает, и Лена выгибается навстречу её прикосновениям, такая отзывчивая и такая желанная. Пальцы Кары жадно изучают линию её бёдер, поднимая ткань выше, касаясь гладкой кожи. Прикосновения Лены обжигают, её руки скользят по бицепсам Кары, и та подаётся вперед, прямо навстречу этому теплу. Стон, который издаёт Лена, высокий, почти умоляющий, и Каре хочется услышать его снова, ей необходимо слышать его снова. — Кара… — снова выдыхает Лена, проводя ногтями по её голове. Кара стонет, ощущая всё сразу, и Лена втягивает её в новый страстный, отвлекающий поцелуй. Её бедра сами по себе прижимаются к ноге Кары, побуждая её к действию, и Каре приходится обхватить их руками и сжать, чтобы контролировать их безудержное движение. Тихие стоны, которые издаёт Лена, прижимаясь к губам Кары, сводят с ума, эти звуки словно отзываются вибрацией в воздухе вокруг. — Кара, пожалуйста, — умоляет Лена, измученная и обезумевшая от желания. — Кара. Очередной повтор её имени будто замедляет всё вокруг. Кара слегка отстраняется, её взгляд затуманен, мысли путаются, а Лена старательно избегает смотреть ей в глаза. — Лена, что ты сказала… — Прости. — Лена напрягается и тяжело сглатывает. Веснушка на её шее подрагивает от напряжения, и взгляд Кары невольно задерживается, а во рту пересыхает. — Я… я не знаю, почему я это сказала. Эти слова прорываются сквозь туман, и сердце Кары резко сжимается — тревога поднимается внутри, когда в голове мелькают все возможные исходы, в которых всё рушится. Чувство вины сдавливает ей грудь, и она чуть отступает, увеличивая расстояние между ними. Она не может продолжать, пока правда остаётся спрятанной в глубинах обмана. — Я знаю почему, — тихо начинает Кара, с сожалением убирая руки с талии Лены и нехотя отстраняя ногу. Лена издаёт едва слышный протестующий звук и пытается скрыть его, прочищая горло. Лицо Кары горит, но она поднимает подбородок, встречаясь с взглядом Лены. — Моё настоящее имя — Кара Зор-Эл. В глазах Лены мгновенно вспыхивает гнев, и на долю секунды Каре кажется, что она только что потеряла лучшую подругу. Она не ожидает, что Лена потянется к ней — что её руки лягут на плечи Кары, будто она собирается оттолкнуть её. Но вместо этого происходит прямо противоположное, и в следующее мгновение Кара снова оказывается там же, где и была: её бедро зажато между ног Лены, а ладони прижаты к стене по обе стороны от её головы. — Ты мне лгала, — сквозь зубы произносит Лена, впиваясь пальцами в плечи Кары. Кара морщится, тревожно осознавая, что до сих пор так остро ощущает боль от этой хватки. Она тяжело сглатывает и печально кивает. — Я… я сначала не хотела. Я собиралась тебе сказать. Я хотела, но… — Просто хотела поиграть со мной, притворяясь двумя разными людьми? — язвительно бросает Лена, и брови Кары сходятся, а пальцы на её плечах ослабевают. — Нет, Лена, я бы никогда… — Что тогда? Просто обращалась со мной как с Лютором? — Нет! — горячо возражает Кара, делая шаг ближе и нежно обхватывая лицо Лены ладонями. Лена слегка напрягается, но не отстраняется. — Я тебе доверяю, — тихо добавляет она. — Но… — Признаюсь, криптонит меня напугал. Это как будто гвозди в венах… и я… это напоминает мне… — О чём? — переспрашивает Лена, когда Кара замолкает. — Я видела, как погибла моя планета, — тут же отвечает Кара, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Я провела двадцать четыре года в Фантомной зоне. Я пережила, как твой брат превратил солнце в кроваво-красное. Я нашла свою тётю — и снова её потеряла, и я… — Кара замолкает, отворачиваясь. Она тяжело сглатывает, убирая руки с лица Лены, и сжимает дрожащие пальцы в кулаки. — Я знаю, что такое потеря и боль. Криптонит — моя самая большая слабость на планете, где я должна быть неуязвимой. Лена сжимает зубы и отводит взгляд, в её глазах мелькает что-то похожее на сожаление. — Я… — начинает она, виновато хмурясь. — У DEO тоже есть криптонит, и ни я, ни Кал ничего не можем с этим сделать. Именно поэтому он держит их на расстоянии. И я это ненавижу. Если бы я могла избавить от него весь мир, я бы это сделала, но… если бы мне пришлось выбирать, кому доверить знание о том, на что он способен и как создаётся… я бы выбрала тебя. Всегда. Между ними повисает тишина, которая пульсирует от напряжения и греет, как тлеющие угли, когда их взгляды снова встречаются в водовороте смешанных чувств. Взгляд Лены смягчается, и это тут же отзывается в Каре тёплой волной. Однако Кара отпускает её, готовая сделать шаг назад, а Лена застывает на месте, приоткрыв губы, накрашенные не так ярко, как обычно, и оценивая искренность слов Кары. Сердце Кары замирает, её кожа всё ещё пылает под взглядом Лены, которая смотрит долго, затем её взгляд медленно опускается к губам Кары. Лицо Кары вспыхивает, и в следующее мгновение они уже снова сливаются в поцелуе, прижимаясь друг к другу и смешивая дыхание. — Я всё ещё злюсь на тебя, — тихо говорит Лена. Кара закрывает глаза, смиряясь с этим. — И нам явно нужно ещё поговорить об этом… но ты возьмёшь меня с собой в эту долину, чтобы спасти Сэм. Глаза Кары тут же распахиваются. — Что?.. — Сэм — моя подруга тоже. — Лена… — И можешь подавать на меня в суд, если я не хочу отпускать тебя туда, где ты можешь погибнуть… особенно когда я… — она на мгновение запинается, тихо выдыхает, и её бравада сходит на нет. — Особенно когда я просто умираю от желания поцеловать тебя снова. Кара мгновенно притягивает её к себе, и Лена заливается румянцем, вызывая у Кары тихий смех — который тут же гаснет в нетерпеливом поцелуе. Этот поцелуй мягче, глубже, он долгий и страстный. Лена тает в нём и откидывает голову, когда Кара подаётся вперёд и склоняется к ней. Кара улыбается, на мгновение улавливая ритм её сердца — живой, быстрый, мелодичный, словно музыка, наполняющая её надеждой на то, что будет дальше. Лена отстраняется, тяжело дыша у её губ, их глаза открываются, и взгляды снова встречаются. Она растрёпана и прекрасна в этом, — думает Кара, проводя пальцем по выбившейся пряди. Лена обнимает её за плечи, притягивая ближе, и Кара с готовностью прячет лицо у неё на шее, чувствуя, как её пальцы перебирают волосы. — До полного затмения осталось меньше двух часов, — решительно говорит Лена. — Если мы хотим остановить затмение, нужно сначала вернуть тебя в медотсек. — Лена, — возражает Кара, но её протест угасает, когда Лена откидывается назад и приподнимает бровь. Кара проглатывает свои возражения и лишь слегка закатывает глаза. — А потом… — голос Лены становится ниже, чуть хрипловатым, её рука переплетается с рукой Кары, всё ещё лежащей у неё на бедре. Лена просовывает руку Кары под платье и прижимает её прямо к горячему влажному пятну на белье. Кара смущается, её щёки вспыхивают, и губы Лены изгибаются в опасной улыбке. — За тобой должок, Супергёрл. — Да, мэм, — отвечает Кара, наклоняясь, чтобы скрепить своё обещание ещё одним нежным поцелуем.