Феанаро+Майрон=?

Процессия остановилась в некотором отдалении от бездонных разломов Эред Горгорот, где воздух был тяжелым и неподвижным. По знаку Майрона и Феанаро, которые хранили ледяное молчание, эльфы-воины выкатили вперед тяжелую черную телегу с железной клеткой. Мелькор, скованный инеем и магией Майрона, метался внутри, и его голос, лишенный былой власти, сорвался на жалкие, исступленные мольбы. Он взывал к Майрону, напоминая о веках службы, и молил Феанаро о пощаде, клянясь вернуть величие Форменоса и воскресить Древа. Но Феанаро даже не смотрел в его сторону. Перед его глазами в этот миг стояло растерзанное тело отца в дверях сокровищницы, а Майрон слишком хорошо знал своего бывшего господина, чтобы ведать жалость; для него этот финал был лишь актом высшей логики, избавляющим мир от хаоса. Внезапно из земного разлома потянуло могильным холодом, и оттуда начала медленно выползать Унголиант. Ее чудовищные, суставчатые лапы скрежетали по камню, а бесчисленные глаза вспыхнули во мраке, привлеченные тем самым ослепительным светом Сильмариллов, которого она всегда жаждала превыше всего в мире. Не дожидаясь, пока тварь полностью выберется на поверхность, эльфы по резкой команде Феанаро из последних сил толкнули клетку ей навстречу. Тяжелый короб покатился по камням прямо к разверстым жвалам, и всадники тут же, не оглядываясь, бросились к коням. Едва они вскочили в седла, за их спинами раздался звук, от которого содрогнулись скалы: дикий, захлебывающийся крик Мелькора внезапно сменился влажным, ритмичным хрустом и жадным, утробным чавканьем твари, наконец нашедшей свою добычу. Они скакали прочь во весь опор, стремясь как можно скорее оставить за спиной этот невыносимый звук. Стараясь сохранять достоинство в седлах, Майрон и Феанаро, тем не менее, спешили удалиться, пока паучиха была полностью поглощена трапезой. Когда Ангбанд показался на горизонте, Феанаро, придержав коня, тяжело спросил, думает ли Майрон, что она наестся этим надолго. — Ну, целым Валой... — отозвался Майрон, глядя на юг с расчетливым спокойствием. — Какое-то время она определенно будет его переваривать. А вот потом, Феанаро, она неизбежно приползет за десертом. Король Нолдор, освещенный холодным и яростным светом Сильмариллов в своем венце, содрогнулся, осознавая...