Феанаро+Майрон=?

Вечернее небо над Ард-гален окрасилось в багровые тона. Это был не закат, а отблеск яростного зарева, которое все еще излучали остекленевшие пески равнины. Феанаро и Готмог сидели на высоком парапете внешней стены Ангбанда, свесив ноги над бездной. Они смотрели на юг, где в глубоких тенях ущелий скрылась израненная и ослепленная Унголианте. Король нолдор сидел неподвижно, устремив взор вдаль, а первый из балрогов мерно дымил, согревая гранит стен своим внутренним пламенем. Готмог издал звук, похожий на рокот остывающей лавы, и коротко пробасил, глядя на свои когтистые лапы: — А ведь ты меня тогда знатно приложил тем своим морозом. До сих пор внутри инеем покрываюсь, стоит вспомнить. Феанаро коротко усмехнулся, глядя на затухающие огни на горизонте: — А вы меня тогда чуть не изжарили. Я чудом уклонился от твоего бича, Готмог, когда вы все вместе навалились на меня под этими стенами. Балрог гулко хохотнул, и из его ноздрей вылетело несколько ярких угольков, осветивших его рогатую голову: — Какие уж там разговоры! Ты летел на нас так, будто в твоих жилах течет чистая нефть, а не кровь. Но... — глаза демона вспыхнули азартом. — Но ка-а-ак мы её... гоняли! — Скажи, а, соратник? Видал, как она поджала лапы и заверещала, когда ты ударил светом ей в брюхо, а я в тот же миг прижег ей суставы? Визжала громче, чем Мелькор, катящийся в телеге ей на съедение. Феанаро кивнул, и Сильмариллы мигнули в его венце холодным огнем: — Признаю, славное вышло веселье. Хотя я думал, что вы откажетесь выйти со мной плечом к плечу. Готмог повернул к нему свою массивную голову, и в его пылающих глазах отразилось искреннее изумление: — Когда бы по-настоящему горячий воин, само пламя Удуна, отказался от хорошей драки? Тебе не пришлось нас уговаривать, Феанаро, — прорычал он с довольным оскалом. — Достаточно было просто позвать.