Сказка про принца и дракона

Первое, что чувствует Уилл ещё сквозь сон, — его укладывают на что-то приятное для кожи, а следом — тепло. Под головой оказывается что-то невыносимо мягкое, снимающее спазм с задеревеневшей за дни жизни в лесу шеи. Он не мог вспомнить, что ему снилось, — только знал, что это было что-то хорошее. Не ужасы прежней жизни, не глухой мрачный лес. А что-то такое, что оставляет в душе тепло. Лёгкий отпечаток счастья, который носишь с собой весь остаток дня после пробуждения. Принц слабо приоткрывает глаза, не желая выныривать из блаженства сна. Перед ним — каменный потолок, свод которого украшают трещины. Сквозь них в пространство едва пробивается солнечный свет. Уильям, окончательно избавившись от сонного наваждения, медленно присаживается, опираясь на руки. Впервые за последние пару дней он чувствует себя отдохнувшим. Перед принцем раскинулось удивительное зрелище: стены из серого камня гладко отполированы, на полу полотном без единой прорехи лежат сотни ковров разных материалов и фактур. На них хаотично разложены мягкие подушки, на одной из которых в позе лотоса сидит молодой парень. Несмотря на то что он худощав, он значительно крупнее принца, выше. Тёмные, цвета вороного крыла, кудри обрамляют лицо. Но вот взгляд у парня какой-то непроницаемый, холодный и равнодушный. Словно... Не человеческий... Неужели его дракон тоже притащил сюда? Юноша поднимает глаза на Уилла, на секунду в них мелькает что-то непонятное, но он быстро возвращает прежнюю холодность взгляду. — Проснулся? Ну и долго же ты спишь, — голос у парня приятный, но вовсе не такой напуганный, как должна иметь жертва дракона. Да и к тому же он обращается к Уильяму так, будто они уже знакомы. Принц скользит изучающим взглядом по человеку напротив, сбитый с толку. — Простите... — собственный, хриплый ото сна голос отдаётся эхом по помещению. — Э-э, мы знакомы? Парень в ответ лишь хмыкает. — Ну, как посмотреть. Сам ты представился Уиллом, а меня нарёк драконом. Уилл уставился на него глазами полного непонимания. Драконом? Но парень ведь вовсе не дракон. Может, это шутка такая? Он смеётся над ним? — Ты... Ты что, смеёшься надо мной? — озвучивает мысль принц, выгибая бровь. — Ничуть. — Но ты же не дракон! Как... Это невозможно! Ты издеваешься надо мной! Парень смиряет того скучающим взглядом, словно маленького надоедливого ребенка, и тяжело вздыхает. — Откуда тогда я знаю твоё имя? Байерс ошарашенно замолкает, прекращая свою тираду. А правда, откуда он знает его имя? Хотя, если парень знает о королевской семье, то мог знать и об Уилле. — Где мы? — напряжённо спрашивает принц. Если это Хоукинс, то доверять этому парню просто не безопасно. Если нет, то... Тогда разберёмся позже. — Мой дом, — озвучивает парень с таким лицом, будто объясняет ребёнку. — Логово дракона, пещера, не знаю, как вы, люди, это называете. «Как вы, люди». А сам сидит — дракон с крыльями, прямо таки не человек! — Я имею в виду королевство. Что это за королевство? — Королевство? — поднимает брови юноша. — Да никакое! Мы в горах, Уилл. — Ох, так и знал, нечего было с тобой связываться, — добавляет он чуть тише. — И всё же... Кто ты? — Уилл пытает удачу снова. Может, парнишка сжалится и перестанет издеваться над ним? Но того, кажется, это только сильнее раздражает. Он фыркает громко, демонстративно и закатывает глаза. — Я дракон. Дра-кон. Понимаешь? Или я, может, говорю как-то не так? Нет, этот парень точно над ним беспощадно издевается. Может, он полоумный? Хотя выглядит нормально... Вот только несёт какой-то бред. — Ладно, ты дракон... Хорошо. А имя у дракона есть? Или мне так тебя и называть? — Байерс решает не протестовать. Ну считает парнишка себя драконом, пусть считает. Главное, чтобы на него не напал. — Майк, — отзывается дракон. — То есть ты дракон по имени Майк? — уточняет Уилл. — Тебе что-то не нравится? Я же не говорю тебе «человек по имени Уилл», правильно? — в голосе скользит уже ничем неприкрытое раздражение. — Э-э, да-да, извини. Это было грубо с моей стороны. — Надо было оставить тебя в лесу, — холодно говорит Майк и встаёт с подушки, отряхивая штаны. — Ладно, смотри сюда, — подзывает тот и по его тону ясно — он делает это скорее от усталости, чем из желания объяснить. Парень отошёл к стене, где на полу лежала кучка сухих веток — видимо, для костра. Майк наклонился, коснулся их пальцами, выдохнув на них поток воздуха... И ветки вспыхнули. Без трута, без огнива, без ничего. Просто загорелись. Уилл инстинктивно дёрнулся на месте, глядя то на пламя, то на Майка. Тот лишь небрежно пожал плечами. — Драконы, знаешь ли, умеют дышать огнём, в отличие от людей. Я тоже умею. Только в этом теле получается как-то... мельче. Принц хочет что-то сказать, но получается только открывать и закрывать рот. Майк глухо смеётся над ним. — Ты смешной. — А... Э, ты, то есть... Ты правда дракон? — Уилл поднимает округлившиеся глаза, встречаясь с тёмными напротив. Парень успел подойти ближе и встать рядом с импровизированной кроватью. Он поджимает губы, оглядывая принца с ног до головы. — Я тебе о чём рассказываю последние минут пятнадцать? — Ну, «рассказываешь» — это громко сказано, — бурчит тихо Байерс. — Подожди, но почему ты человек? В плане... Или так все драконы могут? Как же он всё-таки мало знает об этих существах. Интересно, а что бы сказал отец, если бы узнал, что Уилл имеет знакомство с самым настоящим драконом? Не из книжки, не с рисунков на фреске, не из историй Харрингтона, а с самым настоящим, что сейчас разжёг целый костёр в пещере одним своим дыханием. — Нет... — выражение лица дракона как-то смягчилось, в нём промелькнула тоска. — Не могут. Только я. — Но почему? — Долгая история, которую тебе вовсе необязательно знать, — отрезает Майк, возвращая ледяной тон в свой голос. — Тебе нужно домой. Я отведу тебя завтра. Домой? О каком доме идёт речь? О том, что почти сгорел, оставив от себя лишь каменные стены? Осознание своего положения бьёт наковальней по голове. У него нет дома. Идти ему некуда. Уилл закусывает губу, впиваясь взглядом в обувь Майка перед собой. — Да... Да, ты прав. Мне нужно. Куда он пойдёт? Да чёрт его знает. Наверное, опять будет бродить по лесу. А может, если повезёт, найдёт заброшенный домик в какой-нибудь деревушке, где знать не знают, как выглядит принц Уильям. — Что? — голос Майка грубый, требовательный. — Что? — перепугавшись, переспрашивает тихо Байерс. — Не надо такое лицо делать. Ты не заблудился в лесу? — Уилл молчит. — Не говори, что тебе некуда идти... То ли вопрос, то ли утверждение. Как отвечать на такое, он не знает. И врать не хочется, и правду не скажешь. Тревожная тишина нависает между принцем и драконом. Один ждёт ответа, а второй не может его дать. — Зачем я тебя сюда притащил? — вскидывая голову наверх, измученно стонет Майк. А принцу в этот момент хочется лишь сжаться, словно его тут нет и никогда не было, что, видимо, не укрывается от взора парня напротив. — Оставайся сколько нужно. Не для того я тебя из леса на собственной спине тащил, чтобы тебя волки в горах сожрали. У принца от этих слов перехватывает дыхание. Парень смотрит на него безотрывно, ожидая, пока тот хоть что-то скажет. — Но... Я... Я же буду тебе мешать, наверное... И... — Да? А тебе есть куда идти? Ответом дракону служит тяжёлое молчание и напряжённый взгляд ореховых глаз. — Я не буду тебя уговаривать. Хочешь — иди, но как далеко ты уйдёшь со своей ногой? И куда? — Майк изрядно устал от препирательств гостя. Байерс, чуть потупившись, заторможенно кивает, а после подкрепляет жест словами: — Я останусь... И, Майк... Спасибо. — Уилл приподнимает уголки губ в лёгкой полуулыбке. Что-то в непробиваемой маске парня напротив на долю секунды трескается. — Осмотрись, но далеко от пещеры не уходи. Я не единственный, кто здесь обитает, — сухо выдаёт тот в ответ, уже собираясь уйти. — Ещё драконы? — удивляется принц, вскидывая брови. Майк замирает на месте и, не оборачиваясь, небрежно кидает: — Нет. Я один. Шаги разносятся эхом по каменному пространству, и парень исчезает из поля зрения. Уилл медленно встаёт. Боль в ноге почти не беспокоит. Опустив взгляд к месту, где ранее кожа была разодрана в клочья, он не может не удивиться. Вместо страшной раны там небольшая ссадина, покрытая твёрдой бордовой корочкой. Словно он просто поцарапался о ветки. Неужели Майк что-то сделал с этим? Решив вызнать об этом у него при следующей встрече, если, конечно, позволит настроение дракона, принц обводит взглядом всё помещение, что предстало перед ним. Пещера. Самая настоящая, но такая... обжитая. В углу притаилось что-то отдалённо напоминающее спальное место. Огромный ковёр с парой подушек. Наверное, там спит дракон. В углу, у дальней стены, Уилл заметил углубление в полу, заполненное чистой, прозрачной водой — маленький родник, питаемый, видимо, самой горой. Рядом на плоском камне стояла деревянная миска. Поверх ковров можно заметить всякие безделушки: камни различных форм и размеров, резные фигурки из дерева, засушенные цветы, странные предметы. Удивительно, как из простой пещеры можно создать такое милое пространство. Байерс движется к проёму, из которого тянется луч света. По всей видимости, это выход из пещеры. И он не ошибается. Уилл ступает по камням, ветер бьёт ему в лицо, а перед глазами разворачивается невероятный пейзаж. Сотни высоких скал сменяют друг друга. Где-то на небольших островках пробиваются невысокие зелёные деревья. И ни одной живой души. Лишь птицы кружат в небе. Уилл долго стоял у входа в пещеру, вглядываясь в скалы. Ветер трепал волосы, приносил запах камня и далёкой зелени. Здесь пахло... свободой. Той, что он никогда не находил в замке, городе и тем более в лесу, где провёл предыдущие пару дней. — Джонатану бы понравилось здесь... — невесело ухмыльнулся принц. Что там с братом? Знает ли он о произошедшем, или до Олдвича известия ещё не дошли? Он вернулся внутрь и впервые по-настоящему огляделся. Подошёл к роднику, зачерпнул воду ладонями. Холодная, чистая, освежающая. Умылся, смывая с лица следы прошедших дней. Потом подошёл к спальному месту Майка. Огромный ковёр, подушки. Рядом — деревянная миска, какие-то камни, фигурки. Уилл осторожно взял одну. Маленький деревянный дракончик, вырезанный грубо, но с душой. Похожие продавали на главной площади Хоукинса в праздники. Мастера со всех уголков королевства стремились выставить лучшие свои работы. Уиллу даже однажды подарили деревянную маленькую птичку, которую он торжественно водрузил на стол в своих покоях. Наверное, она сгорела в пожаре... Он положил фигурку на место и отошёл. Вернулся на импровизированную кровать, где проснулся некоторое время назад. Мысли приходили и уходили. Отец. Брат. Тео. Стив. Спать не хотелось вовсе. Но и рыться в чужом доме в отсутствие хозяина было бы верхом невежества. Нужно бы найти воду, где можно помыться, и было бы неплохо, если бы Майк смог одолжить ему рубашку и штаны. Его совсем пришли в негодность, да и к тому же насквозь пропахли пеплом и мокрой травой. Так или иначе, мысли возвращаются к дракону. Как может быть, что Майк одновременно и дракон, и человек? Это такая магия? Почему он не представился Уиллу на поляне человеком? Зачем вообще пошёл за ним после? И с какой целью приютил? Вопросов с каждой минутой лишь больше, а ответы, судя по их разговору, Майк давать не собирается. Тот вообще ведёт себя очень уж странно. Разрешил остаться, но всем своим видом показывает, как присутствие парня его тяготит. Рядом с пещерой разносится треск и гулкий звук удара. Байерс шугается, отрываясь от своих мыслей, и настороженно вглядывается в проход пещеры. Облегчённо выдыхает, когда в пространство вальяжно, как настоящий хозяин, входит Майк. Он бросает мимолётный взгляд на принца, что устроился в уголке, и направляется к своей кровати. — М-Майк? — привлекает внимание парня Уилл. Тот оборачивается и выжидающе смотрит на него. — Ты не мог бы... Эм, мне нужно переодеться и... Наверное, здесь есть озеро или река? — Да, конечно, сейчас. Дракон склоняется над одним из стоящих в ряд деревянных сундуков, запуская руку в кучу вещей. Спустя секунду он держит в руках пару предметов одежды из грубой дешёвой ткани. Майк протягивает вещи Уиллу, и тот, замерев на секунду, принимает. Простая льняная рубаха серо-белого оттенка и мешковатые штаны из домотканого серого сукна. Принц такого прежде не носил, зато видел подобные одежды на людях в деревне. Все его наряды в замке были выполнены из качественных, дорогих тканей и шились аккурат по меркам парня. — Озеро справа от пещеры, спускайся осторожно, — говорит дракон, возвращаясь к своему спальному месту и хватая лежащую рядом книгу. — Спасибо, Майк, — Уилл смотрит на него с широкой улыбкой, задерживаясь на пару секунд дольше необходимого. Из-за книги донеслось неразборчивое ворчание, но уши у дракона почему-то порозовели. Путь до озера и правда оказывается тернист. Тоненькая дорожка, что ведёт к водоёму, то и дело обрывается, оставляя Уильяма в опасной близости с бездной, в которую так легко провалиться, сделав один неверный шаг. Поэтому двигается парень медленно, придерживаясь за камень сбоку от себя. Одежда в руках мешает, зато рана на ноге так и не побеспокоила за сегодня. Действительно, чудеса. Смыв с тела грязь, собравшуюся за дни пребывания в лесу, принц чувствует себя значительно легче. Теперь, когда у него есть кров над головой и даже чистая одежда, даже дышать кажется легче. Вещи, впрочем, оказываются не такими уж и удобными, как казалось поначалу. Рубаха цепляется о кожу, оставляя неприятные ощущения, а штаны выглядят как мешок картошки с дворцовой кухни. Но Уилл не жалуется — они хотя бы чистые и не рваные. Остатки своей одежды он выкидывает где-то по дороге. Их уже всё равно не спасти. Дракона — Майка он находит в том же месте. Тот лежит, раскинувшись в своём ложе, с книгой перед глазами, не отлипая даже когда возвращается его гость. — Майк, — негромко зовёт Байерс. — Мм? — отзывается дракон, не отрываясь от своего занятия. — Почему ты меня забрал? Почему не оставил там? И на поляне... Зачем спрятал? — Жалко тебя стало. А на поляне... Меня бы тоже заметили, если бы ты шумел. Принц смотрит на того в недоумении. Человека можно не заметить, но такое огромное существо из легенд? Нет, невозможно. — Но как тебя вообще можно не заметить? Я имею в виду, драконы же огромные. Майк поднимает на него тяжёлый взгляд. — Ой! То есть извини, я не то хотел сказать... Я имел в виду... — Дракон перебивает его на полуслове. — У меня есть свои способы. И всё. Майк вновь утыкается в книгу, давая понять — разговор окончен. Уильям так и замирает посреди комнаты. Свергнутый принц, что очутился у дракона из легенд прямо в его доме. И что ему тут делать? Так и начинается вынужденное сожительство принца с драконом. Жизнь приобретает новый, интересный, неизвестный доселе ритм. Майк за эти дни не становится ближе, но всё же не забывает про гостя. Видятся они редко, ведь тот всё время уходит по своим драконьим делам. Зато Уильям, проснувшись утром, обнаруживает горсть лесных ягод, что разительно отличаются от тех, что он пробовал накануне в лесу, и парочку расколотых лесных орехов. Завтрак получается небольшим, но довольно сытным. Когда Майк возвращается в пещеру ближе к вечеру, Уилл ненавязчиво старается вызнать о драконе как можно больше. — Чем ты питаешься? — Мясом. Охочусь в лесу. А может, когда они встретились в лесу, Майк занимался охотой, а Уилл ему помешал? — Ты охотился в тот день, когда мы встретились? — Да. Через пару дней Байерс замечает, что Майк регулярно таскает в дом сухие ветки, укладывая их посреди комнаты. По вечерам дракон всегда разжигает их в качестве источника света и тепла. Уилл решает, что сидеть без дела крайне невежливо с его стороны, и раз уж он оказался тут, то нужно сделать всё, чтобы отблагодарить хозяина за щедрость. Днём, в отсутствие Майка, он впервые выходит на природу, собирая ветки, которые, как ему кажется, идеально подойдут для розжига. Принц складывает их в аккуратную кучку, повторяя действия хозяина пещеры. Когда вечером дракон возвращается, то переводит ошалевший взгляд то на Уильяма, то на ветки, но возмущения не выказывает. Байерс же воспринимает это за добрый знак и продолжает. Через пару дней после этого они впервые завтракают вместе. Пусть в полной тишине, но когда Майк всё так же безмолвно приглашает Уилла к трапезе, у него внутри что-то переворачивается. На восьмую ночь пребывания в пещере кошмары принца возвращаются с новой силой. Пару дней он держится как может, но синяки под глазами и залёгшая на лице усталость не ускользают от цепкого взгляда дракона. На десятый день кошмары становятся невыносимы. Ему снится та самая ночь, что будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Теодор, бал, служанки. А дальше — Стив с перерезанным горлом, его бездыханное тело остаётся в одном из тех тайных ходов, по которым они бежали. Душераздирающий крик отца, что стремглав летит с балкона замка. Бунтовщики загоняют Уилла в угол, противно хихикая. Тычут в него вилами и даже поджигают полы его накидки. — Нет! Не надо! Хватит! Прекратите! Остановитесь! — Перед глазами всё мутнеет, слёзы заливают лицо, а голос срывается на отчаянные хрипы. Один из стоящих перед ним хватает его за плечи и трясёт что есть силы. — Уилл! Уилл! — Нет! Нет! Нет! Не надо! Не надо! — Уилл, смотри на меня! Смотри. На. Меня. Байерс распахивает глаза, дёргаясь на месте, но чужие руки удерживают его. Майк. Перед ним сидит Майк. Дышать получается мелкими, прерывистыми вздохами вперемешку со всхлипами. — Всё нормально. Это просто сон. Дыши вместе со мной. Давай, вдох, — принц с трудом фокусирует взгляд на парне перед ним и следует команде, делая глубокий вдох. — Вот так. Выдох. — Уилл выдыхает. — Лучше? Парень в ответ кивает. — Хорошо. Ложись, я посижу рядом. Спорить сил не хватает, хотя на задворках сознания и мелькает мысль, что Майку и самому нужен хороший отдых, поэтому Уилл ложится обратно. Дракон устраивается рядом, опираясь спиной о стену. Наутро за завтраком принц чувствует себя некомфортно. Он ощущает нависший над ним немой вопрос Майка, но отвечать на него вовсе не хочется. — И часто у тебя так? — не выдерживает Майк. Уильям утыкается взглядом в стол, съёживаясь пуще прежнего. — Не очень... Мне раньше брат помогал, но сейчас... Стало немного хуже. — Ясно, — сухо отвечает дракон. После завтрака тот вновь исчезает, оставляя Байерса наедине с собой. И всё же что-то между ними неумолимо сдвигается после той ночи. Уилл часто чувствует сквозь дрёму устремлённый на него взгляд дракона, словно тот проверяет, всё ли с ним в порядке. Хотя, может, ему и мерещится. Зато между ними завязываются первые настоящие диалоги. Не сухие «Как?», «Почему?», «Зачем?». Нет, между ними зарождается... искренность. Ну или, по крайней мере, Уиллу хочется в это верить. — Почему моя нога зажила так быстро после того, как ты её... — на секунду осекается, подбирая слово, — ну... облизал? Это что, какая-то драконья магия? — чуть посмеиваясь, спрашивает Байерс, чтобы скрыть свою нервозность. — Наша слюна заживляет раны, — дёргает плечами тот. — А что за способы, о которых ты говорил? Ну, что тебя не заметили? — Маскировка. Видел когда-нибудь хамелеона? Уилл вопросительно склоняет голову и хмурит брови. — Нет. Что это? Майк улыбается открыто, без кривой ухмылки, что была до этого, смеётся. Впервые по-настоящему смеётся с ним. — Не «что», а «кто». Это такой маленький зверёк. Он умеет сливаться с местностью. И я могу также. Принц смотрит на парня восхищённо. Маскировка. Это же настоящее волшебство. То есть тогда на поляне он спрятал их именно с её помощью. Иногда Майк приходит к Уиллу перед сном и просто садится рядом. Ничего не говорит, просто сидит — и Байерс не может нарушить эту хрупкую гармонию. Они просто подолгу сидят рядом, пока принц не заснёт. Он всегда засыпает первым.