Мечтай по-крупному

Секунда.

Одна чертова секунда.

      Мир замирает перед глазами, сердце бешено колотится от переполняемых чувств и эмоций. В голове абсолютная пустота, но сознание находится в действии и концентрации прямо здесь и сейчас. Руль выходит из под контроля даже при том, что руки мощно держали металл, сжимая до побеления костяшек, хоть этого было и не видно в перчатках. Крепление колес к подвеске заедает, разворачивая в противоположную сторону от направления руля. Выступающий далеко вперед сплиттер задевает асфальт, и вот уже на полной скорости прочерчивает о гоночную трассу, оставляя после себя черный след железа. Заднюю подвеску в миг подбрасывает к небу, передние колёса не выдерживают скоростной нагрузки и частично срываются с креплений, разворачивая автомобиль прямо в воздухе. Протектор стирается за считанные секунды образовывая густой непроглядный дым с жженым запахом масла, бензина и резины. Машину переворачивает с оглушающим скрежетом и воплем разъяренного двигателя. Тяжёлый каркас не может остановиться сразу же, ударяясь капотом и крышей об асфальт. Огромное задние антикрыло сминается чуть ли не гармошкой на бешеных оборотах. Болид скручивает и таскает в разные стороны, металл гнется легче бумаги, осколки разлетаются по сторонам. Плотный черный дым за считанные секунды обволакивает технику, поднимаясь ввысь. Автомобиль яростно врезается в железный борт параллельно шокированным трибунам, вновь подлетая к верху и перескакивая ограждение с мощным гулким взрывом механизма. Яркие языки пламени захватывает технику мгновенно, не сдерживаясь в своих порывах и неутолимом голоде самой смерти. Огонь распространяется на столько быстро, что ни один специалист толком не смог среагировать. Пар валит со всех щелей, словно закипевший чайник, а двигатель так и норовит взорваться прямо на месте, уничтожая раз и навсегда бесстрашного и самоуверенного соперника всех гонок мира. Широкий, агрессивный аэродинамический снаряд с массивным антикрылом застывает на месте в пожирающем и безжалостном пожаре.       Шум, назойливый и громкий. Вой сирен, крики болельщиков, свист в ушах. Тело напряжено после стольких оборотов вокруг своей оси, но осталось невредимым. Сердце так же сильно бьёт о грудь, легкие захватывает кашель от запаха гари. Ладони наконец ослабевают и отпускают руль. Проходит чуть меньше секунды, чтобы в мозг пришло осознание – вокруг всё горит. Салон горит, перчатки, карбонкс, ботинки. Всё режет глаза от яркой вспышки перед лицом.

Это конец.

Конец для этой машины, черт вас побрал.

      Гнев заменяет легкий испуг и волнение, пожирая изнутри внезапным поражением в гонке. Одно движение. Одна секунда. И всё потеряно. Победа была в руках! Один круг остался! Злоба и ярость – единственное, что сейчас беснуется внутри. Ведущие что-то кричат, звуки сирены всё ближе, но на это дерьмо абсолютно плевать.       Девушка сглатывает и стискивает зубы. Ей плевать на огонь, на будущие травмы, которые пока ещё не проявили себя из-за адреналина, на чёртову машину, её уже не вернуть, не восстановить. Дверь заклинило, она смята и покорежена в бок. Ремень безопасности летит к черту. Два удара твёрдым ботинком о дверь, и петли срываются окончательно.       Зрители замерли в тишине, никто не следил теперь за гонкой, а она продолжалась. Камеры устремились на место происшествия, временно теряя из виду основных гонщиков. На огромных экранах высвечивается помятая, побитая и безжизненная машина, полыхающая в огне. Пожарные и скорая помощь уже пересекают первое ограждение, на всех порах несясь и подъезжая к месту происшествия. Проходит от силы секунд тридцать, но признаков жизни всё не появляется. Никто не показывается из машины. Ничего не видно из-за огня, дыма и пара. В автомобиль направляют струю воды, начиная скорее тушить пожар.       Авария вышла слишком внезапной и опасной. Подлететь вверх, пролететь несколько десятков метров, перекатываясь с боку на бок и треща по швам, в конце врезаясь в борт и вспыхивая словно спичка. Да после такого – чудо если человек останется жив. А если и останется, то наверняка получит неописуемые раны.       Однако происходит невероятное и поистине безумное зрелище. Рука пилота протискивается в тонкую дверную щель, начиная сминать без того изуродованный метал дальше. Дверная рама с выбитым стеклом продолжает искажаться под чужой нереальной силой. Образовывается небольшое пространство, через которое выглядывает шлем гонщика. Так как машину перевернуло на бок, девушке пришлось вылезать наверх, вновь пользуясь силой рук, подтягиваясь словно на турниках. Пламя окутало огнеупорный комбинезон, поэтому дым продолжает следовать за гонщиком, даже когда девушка покинула автомобиль.       К ней подбегают медики, но та на отмашку толкает их в стороны, выходя на центр широкой гоночной трассы, на которой ещё минуту назад чуть не попрощалась с жизнью. Девушка снимает шлем и балаклаву, сверкая исподлобья разъяренными зрачками убийцы. Она смотрит вдаль, туда, куда уехали остальные гонщики. Сжимает челюсть так сильно, что проявляются желваки, а на висках начинают выступать вены. Её тело напряжено, подгоревший защитный комбинезон дымится и частично продолжает гореть. Шокированные зрители ликуют живучести и выносливости альфы после сокрушительной аварии. Девушка абсолютно цела и невредима, и в ней ещё остались силы, чтобы отпихивать от себя медицинских работников, и так же упорно стоять на дороге.       В этот момент объявляют финиш. Гонка окончена. Трибуны взрываются от прожитых эмоций, камеры вновь возвращаются на остальных гонщиков, а не на аварию. Показывают трёх победителей и того, кто занял первое место. Приближают камеру.       — И наш чемпион неудержимых гонок – Хван Йеджи! — последнее, что удаётся нормально услышать сквозь тонущие звуки. В голове остается только одно имя, имя победителя, имя того, из-за кого произошла «случайная» авария.       — Рюджин! Шин Рюджин! Ответьте! — девушку толкают в плечи, снимают желет, рассматривают тело, руки, лицо, грудь. Ожогов нет, но состояние всё равно проверяют. — Как вы себя чувствуете? Вы слышите меня?       Шин поднимает взгляд на огромные экраны вверху. Везде показывали лицо этой рыжеволосой сучки. Она уже сняла шлем и, упершись на капот Ferrari, радостно махала рукой, хоть на лице и была невыносимая усталость после напряженной гонки. Того и гляди упадет в обморок от бессилия, еле вырулила и не слетела в кювет вместе со своим главным соперником.       Вдруг на экранах появляется собственное лицо. Чёрные, короткие, растрепанный волосы, бешеный взгляд, стиснутая челюсть и обгоревшее снаряжение на фоне потушенного и разбитого автомобиля. Рядом бегают пожарники и толпа людей в белых халатах со своими чемоданчиками. Приближают ещё сильнее, для того, чтобы запечатлить лицо стойкой и бесстрашной альфы, которая буквально восстала из огня. Её характер, её воля, её взгляд и натура – железны и непробиваемы. И это видят миллионы людей. Они видят, кто смог выжить и дать отпор самой смерти без единой травмы.       — Хван. — рычит Шин сквозь зубы, зрачки сияют пламенем, ярче чем при аварии. Рюджин ненавидит себя, за то что проиграла новичку автоспорта, омеге, слабой девчонке! Что эта падаль забыла на гоночной трассе?! Автоспорт не терпит слабаков! Он размажет всех по стенке вместе с своим транспортом на скорости четыреста километров в час! Разорвет на части во взрыве! Перевернет и открутит голову в массовой или одиночной аварии! Заживо сожжет в диком пламени смерти на конец, не дав выбраться из кабины болида! А эта Хван Йеджи появилась из неоткуда, участвовала всего в трёх официальных гонках, вместе с этой, и так скоро смогла занять первое место, сместив и даже вышвырнув лидера и вечного победителя – Шин Рюджин с пьедестала.       Медикам удаётся привести в чувства девушку и увести её с дороги к машине скорой помощи. Гонка закончилась невероятным шоком. Неизвестная девушка лишила Рюджин очередного кубка в своей безмерной коллекции, устроив ей огненное шоу под конец.       После этого инцидента разбитую машину быстро убрали с трассы, остальных гонщиков проверили на самочувствие, а следы аварии тут же замели. Благо никто не пострадал. Даже сам водитель этой смертельной аппаратуры. Провели награждение, взяли интервью у каждого из тройки лучших, ну и все разъехались. Люди спустя долгие часы разошлись по домам. Настала глубокая ночь.

**

      — Госпожа Хван, Вам больше ничего не нужно? — спрашивает личный персонал у рыжеволосой девушки. Та во всю расхаживала в роскошном отель номере.       — Нет, спасибо, можете быть свободны, — махает рукой девушка, ярко улыбаясь. После трудного дня, наконец-то можно расслабиться. Она уходит в ванную комнату, на ходу развязывая легкий узел пояса. Белоснежный махровый халат спадает вниз, полностью обнажая хозяина. Хван листает соцсети, ищет записи сегодняшней гонки, надеясь посмотреть на свою возлюбленную через экран в который раз. Она спускается по небольшим ступенькам в джакузи прямо перед панорамными окнами во всю стену, с высоким видом на сияющий город в ночи. Зачесав ярко-рыжие волосы, девушка садится рядом с бортом в горячую воду. Помещение просторное, с современной отделкой и тёплой подсветкой.       Хван довольно улыбается, когда находит долгожданные видеоролики. Включает официальный, где громкий голос ведущих сразу заполняет большую комнату. Часть где рассказывают по какому поводу гонка, что значит, где проходит, Йеджи скептично перематывает и останавливает, когда у влиятельных участников начинают брать интервью перед началом гонок.       — Шин Рюджин, как Вы считаете, сможете победить и в этот раз? — звучит новый вопрос для обворожительной альфы в чёрно-белом гоночном снаряжении. Одно движение, а сколько пафоса, уверенности и власти в нём было. По коже Хван бегут мурашки. Она улавливает собственный сладковатый запах вишни, мёда и сливок.       — Я участвую в гонках уже пятнадцать лет, а последние пять вообще всегда выигрываю, — её хриплая, дерзкая усмешка разливается по телу Хван волной возбуждения, ликования и отрады. Это её альфа. Сумасшедшая, невероятно выносливая, сильная и бесподобная в любой ситуации, — Моя победа предрешена, — от этого самоуверенного тона Хван вздрагивает, — Если я участвую – это значит первое место за мной.       Йеджи тихо смеется, вспоминая собственную махинацию, для того чтобы сместить болид Шин чуть правее и вырваться вперед, а не остаться на втором месте после неё. Казалось в ту секунду, мир Йеджи больше не стал существовать. Она сокрушительно обошла Шин, но только благодаря тому, что та слетела с трассы, потеряла управление и вылетела из гонки разбившись о борт, прочертив по асфальту и газону своим автомобилем. Хван клянётся, она не помнит как финишировала, как дрожали руки после этого события, как она еле стояла на ногах от напряжения, от пережитых эмоций, и пыталась привести себя в чувства, думая, что Шин обязательно выживет.       И она выжила. Без единой царапины вышла победителем у самой смерти. В этом полыхающем вокруг неё огне.       Йеджи перематывает в самый конец, там где крупным планом снимали разбитую, горящую машину. Хван словно снова оказывается там, запах бензина, жжёной резины, металлический привкус во рту. Из горящего автомобиля высовывается рука Шин. Сейчас дыхание Хван замерло, а сердце забилось сильнее. Альфа мощным рывком сминает дверную, покореженную раму, и поднимается на верх. Безумная улыбка гордости охватывает Йеджи с ног до головы. Языки пламени следуют за мощной, внушительной фигурой альфы, что направлялась к центру трассы. Шин Рюджин невероятна и сногсшибательна в этом слегка побитом состоянии. Хван представляет как двигается каждый мускул альфы под этой прочной огнеупорной бронёй, и омегу заново накрывает волна похоти и возбуждения, только в три раза сильнее. Камера приближает насколько это возможно, открывая вид на потрёпанный вид Рюджин, на её взъерошенные волосы, на убийственный взгляд, что устремился куда-то вдаль. Йеджи уже видит, как по подтянутому и рельефному телу альфы бежит капля пота, начиная с виска, затрагивая линию челюсти и шеи, уходя вглубь на грудь и впитываясь в жаркую одежду.       Хван останавливает видео именно на этом моменте, где Шин выглядит максимально эротически, сексуально и безумно соблазнительно. Да, блять. Это альфа Хван Йеджи. Её альфа и только её. Эта, черт вас всех, Шин Рюджин с непробиваемой волей, с не сравнимым авторитетом, с мощной устрашающей аурой. Именно таким должен быть номер один автоспорта. Йеджи прикусывает губы, внимательно рассматривая растрепанную, но не менее доминирующую девушку через экран. За этой Шин, Хван следит уже очень долго, и течёт по ней почти каждый день, желая всем сердцем, чтобы альфа нагнула её и беспощадно трахала всю ночь, а может и целую жизнь. Было бы не плохо. Омега вздрагивает тянущим позывам внизу, и опускает руки ниже, чтобы утолить сексуальный голод. То ли от воды, то ли от возбуждения, Хван не значат почему стало так жарко. Она чувствует даже в воде, как выделяется плотная смазка. Рука мягко касается половых губ, разводя в стороны и углубляясь. Скользит вдоль влагалища, начиная играться с клитором, пока мутный взгляд продолжал пожирать альфу в стоп-кадре.       Девушка не замечает, как в наслаждении откладывает телефон подальше от воды, и прикрывает глаза, представляя Шин рядом. Её дерзкую усмешку на ухо, её тёмный взгляд и горячие руки, её страстные поцелуи, томное дыхание, от которого сводит с ума. Хван желает получить всё это, не зря же она стала участвовать в гонках, чтобы Шин её заметила. А чтобы заметила, Йеджи нужно было победить, и не важно каким способом. По телу бегут мурашки, движения потихоньку ускоряются. Девушка облокачивается о борт, от чего яркие огненные волосы раскидываются по матовой поверхности благородного мрамора. Она чувствует, как Шин заводит руки за спину, начиная исследовать тело, и Йеджи в это время импульсивно сжимает грудь, начиная массировать и ублажать саму себя. Омега прикусывает нижнюю губу, ярко улыбается и сильнее запрокидывает голову, чтобы дать Рюджин больше места на шее для поцелуев и засосов. Спустя минуту, огромное помещение окутывает запах нежной, сливочной вишни, тихие стоны и мычания в пустоту перед собой. Предтечка просто издевается над организмом, который не может получить должного внимания от любимой альфы.       Пальцы круговыми движениями скользят у входа, чуть проникая, следом возвращаясь к пульсирующем комочку, надавливая и стимулируя усерднее, жестче, резче, как это бы сделала сама Шин. Да. Она определено бы так сделала. Эта гордая и эгоистичная альфа без совести и сострадания, сделала бы именно так. Бедра начинают сами двигаться навстречу, вдохи участились, пульс в ушах затмевал реальный мир. Пальцы начинают проникать внутрь жаркого, упругого лона, готового и специально растянутого собственными усилиями для чего-то большего, более крупного, тяжёлого и массивного, например для венистого члена Шин. Ещё лучше было бы, если бы этот маленький дружок между ног альфы был хотя бы дюймов шесть. Хван, разумеется, надеется на больший размер, но реальность – не фантазии. Да и какая разница, большой у неё будет или нет. Главное, чтобы это была Рюджин.       Эта обнажённая картинка зацикливается в голове распутно стонающей омеги. Девушка раздвигает ноги шире, представляя как этот член входит в неё. Пальцы погружаются сильнее, практически по самое основание. Грудная клетка взмывает вверх с каждым толчком, а поясница выгибается дугой. Образ пикантной, пошлой и непристойной натуры альфы маячит перед глазами. Особенно выбивает из колеи воображаемая картинка того, как Шин страстно трахает Йеджи прямо здесь и сейчас.       — ..М-м-м... да.. Рю... Рюджин, — срывается тихий шепот с влажных губ Хван. Свободная рука скользит по телу под водой, поднимаясь выше к волосам и сжимая их. Толчки ускоряются, скользкие горячие стенки сжимаются сильнее, девушка чуть сгибает пальцы и меняет угол проникновения, — ..Ах..! Да!.. Рюджин!.. Сильнее!.. — больше она не сдерживалась в голосе, стоная так громко и удовлетворенно, что казалось её действительно долбили во все щели. Хван течёт хуже всякой шлюхи, восклицая настолько сильно, что наверняка после этого заболит горло. Омеге хочется, чтобы Шин нагибала её и трахала без остановки, вводила член так глубоко, чтобы после стоять было не возможно, чтобы всё тело сводило приятной дрожью оргазма как сейчас, чтобы альфа желала только её и никого больше. Так желала, как свои несчастные золотые кубки, медали и грамоты, коих у той целый вагон и тележка впридачу. Йеджи закрадывается мысль, что она не прочь и отсосать у такой властной персоны. Наверняка вкус будет просто бесподобен и неповторим, как и сам хозяин.       Хван открывает глаза, быстро и тяжело вздыхая. Видит перед собой всё тот же потолок, большое джакузи и гигантские стекла напротив. Рюджин нет. Это очередной плод ненасытной гиперсексуальности омеги перед течкой. Вся рука увязла в выделениях. Хван вытаскивает пальцы, поднимая вверх. Смазка и соки стекали по изящным пальцам, она расширяет их и между ними образовываются плотные, прозрачные нити её бурного оргазма.       — Блять, Рюджин, — восстанавливает дыхание Хван, — Сучка ты тупая. Где тебя носит, когда я тут теку?!       Хван становится обидно, что всё происходящее было вымыслом её плотских утех и мечтаний. А хотелось бы, чтобы эта была реальность. Йеджи вновь обращает внимание на телефон с открытым видео. Нажимает кнопку, чтобы продолжить просмотр, а сама витает где-то в облаках. Думает, как бы устроить себе личную встречу с Шин. Хоть бы парой слов перекинуться, ну прямо чуть-чуть. Совсем каплю. Йеджи бы с головой хватило одного слова в свою сторону от Рюджин. Она бы прям на месте начала бы течь, захотев бы продолжить общение во чтобы то ни стало.

**

      Тяжёлые и размеренные шаги отсчитывались словно секунды по широкому периметру личного гаража. Механики и инженеры кружились вокруг смятой и разбитой в щепки железяки, на которой ещё недавно ездила Шин. Она стоит на против McLaren W1, осматривая каждую царапину и вмятину. Двигатель не взорвался, но был на крае этого события. Рюджин обдумывает свой нелепый поступок. Промедли она ещё минуту, осталась бы вечной памятью всех гонок. Но в тот момент её волновала лишь победа. Так было всегда. Она жила ради адреналина и вкуса победы над другими. Хотя этот автомобиль ей всё равно жалко. На нём она выигрывала десятки гонок. А теперь он мёртвым грузом застыл в этом отвратительном покореженном виде, с самолично выбитой дверью, которую Шин в порыве гнева ещё и согнуть сумела.       — Мы нашли замену по Вашим указаниям, — к альфе подходит высокий мужчина, протягивая ряд документов на оформление и покупку нового болида. — Tesla Roadster, версия с пакетом SpaceX – вместо задних сидений установлены газовые баллоны, работающие от системы холодного газа — с ними разгон сокращается до одной целой и одной десятой секунды. — начинает перечислять характеристики главный менеджер. А корейским он владеет неплохо. Всё для удобства высокопоставленной личности. Шин переворачивает листы один за другим, сравнивая новую технику со старой, — Это электромобиль, с максимальной скоростью четыреста километров в час и полным электрическим приводом, с высокой и точной технологичностью и скоростью. Одна загвоздка – автоматическая коробка передач.       Пока Рюджин ознакомлялась с пакетом документов, мужчина продолжал листать свой планшет и докладывать о просьбах своего лучшего гонщика. Автоклубу очень повезло – потеряв Рюджин, их карьерный рост сильно бы пострадал на мировой арене.       — Без проблем. Забираю. Чтобы машина красного цвета к утру уже была здесь. — приказным тоном тянет Рюджин, опуская стопку бумаг. Менеджер кивает головой. Словно этот высокотехнологичный монстр не стоил целое состояние. Просто – одно слово, и любой автомобиль будет в гараже меньше, чем через сутки. Да что там. Любая вещь, человек или недвижимость. У Шин достаточно власти, связей и денег для того, чтобы владеть чем-то или даже кем-то. — А о ней узнали что-нибудь?       — Конечно. — без слов понимает о ком зашла речь, — Она управляет Ferrari F80. Ценитель гибридных технологий, эмоциональной составляющей машины и динамических характеристик. Ваш новый болид выигрывает несколько секунд на разгоне-       — Мне не её машина нужна. — недовольно шипит альфа, оборачиваясь, — С этим уличным барахлом я разберусь. Мне нужна информация об этой девушке.       — Хван Йеджи, омега, чистокровная кореянка, прилетела в США неделю назад для участия в уличных гонках. Ваша проницательность на счет улиц меня удивила, признаю. Ferrari – это приз который она выиграла вместе с большой суммой на неофициальных гонках по городу. Следом после этого записалась на участие в официальном заезде, в котором, как Вы знаете, она заняла первое место. Хоть и не честно, но это первое место. — он быстро открывает несколько приложений, перечисляя данные о неизвестной девице. Следом разворачивает экран и листает фото и видео снятые на громких и шумных мероприятиях. Это заставляет Шин полностью зациклился на неизвестной, но безумно привлекательной персоне. — В Южной Корее так же участвовала в уличных гонках. На профессиональный уровень не тянет. Была бы на вашем месте часами ранее точно бы скончалась. Очень слабая физическая подготовка. Так же через день в Нью-Йорке собирается пройти новый заезд, и она в нём участвует.       — Рисковая... Эта Йеджи, — Шин останавливает на одном из фото, приближая. Кошачий разрез глаз, хитрая улыбка, красно-белый комбинезон и гоночный шлем. Яркие рыжие волосы растрепались, но это выглядело завораживающе. Взгляд полон чего-то неизвестно скрытного и личного, с явным подтекстом неутолимой страсти. До этого момента Шин знала только имя, а теперь и внешность. И эта внешность... Эти глаза... А то что она кореянка... Рюджин сглатывает. Даже сквозь экран чувствуется безумная и жаркая аура Хван. Точно волосы отражали её непредсказуемый характер. — Отправь всю информацию о ней мне немедленно. И спасибо за работу, хороших выходных.       Шин разворачивается и уходит. Телефон в кармане вибрирует – только что получил информацию о рыжеволосой бестии. Девушку провожает охрана до самой двери лимузина. Она расслабленно откидывается на сиденья и решает ещё раз изучить полученные данные. Нашли каждую деталь. Рост, вес, день рождения, где родители, кем работают, есть ли у этой омеги отношения или какая-нибудь ещё нелегальная деятельность, её первые заезды, её первые победы и травмы, после которых девушка долго восстанавливалась. Рюджин не заметила, как попала в свой номер, засмотревшись на эту горячую красотку.       Боже, да эта Хван Йеджи полный идеал Шин. Альфа совершенно не отвлекается от экрана, всё продолжает листать полученные фото, смотрит видео, слышит её смех, её голос на фоне чужих разговоров и рёва тяжёлых двигателей под покровом звёзд. Рюджин усаживается на большой, мягкий диван в широкой гостиной, даже не включая свет. Напротив за огромными стёклами сиял ночной город. Скидывает с себя кожанку и вновь откидывается назад.       — Да ты и правда хороша, Хван Йеджи. — хрипло усмехается Шин в темноте. На фотографии Хван стояла в короткой мини-юбке, которая мало что скрывала, в длинных сетчатых чулках и коротком серебристом топе. Весь вид так и кричал: «Возьмите меня уже, надоело терпеть одиночество». Омега сидела на капоте какого-то Lamborghini лаймового цвета, рукой опершись о металлический каркас, и закинув ногу на ногу. Лицо украшала дерзкая улыбка в кругу высоких парней. Наверняка все альфы. Шин слегка нахмурилась. Эта девка сто процентов в гонках участвует, чтобы кандидатов к себе в кровать отобрать получше.       Но ей вдруг стало плевать на толпу рядом с Хван. Альфа приближает фото лучше. Действительно безумно привлекательная омега. Особенно в таком вульгарном прикиде. Так бы и отыметь её перед всеми прямо на улице, на этом самом капоте, чтобы поняла – с альфами шутки плохи. Не стоит их соблазнять столь вызывающей, открытой и сексуальной одеждой. Шин чувствует прилив возбуждения и снова усмехается. Хван смогла охмурить Рюджин через одно несчастное фото, и буквально заставила дружка в брюках встать колом. Альфа не стесняется собственной и резкой потребности, расстегая ширинку и спуская брюки вместе с боксерами ниже. Жар окутывает тело, кровь приливает в массивный член, так что он начинает пульсировать. Ладонь тут же обхватывает основание, совершая первый рывок вверх. Встал на какую-то распутную шлюху в чулках и мини-юбке, просто уму непостижимо. Но отказываться от мастурбации альфа не хочет. Движения становится резкими и импульсивными, рука прикладывает немало усилий, чтобы утолить каждый сантиметр эрегированной плоти в полной достаточности. Шин представляет, как бы Хван вытерпела все восемь дюймов в свою ненасытную задницу. Небось и принять бы такой размер не смогла бы, за то как бы сладко стонала эта девушка...       Шин тяжело выдыхает, мутными глазами рассматривая изображение омеги на экране. Эта Хван точно во вкусе Рюджин. Как хорошо, что судьба решила наградить Шин возможностью познакомиться поближе с победительницей, после ужасной аварии. Ладонь сжимает сильнее, без конца совершая поступательные движения вверх-вниз. Эти ценные и долгие минуты становятся неповторим блаженством бурной разрядки. Альфа опускает руку с телефоном и кончает прямо на экран, как бы грязно, непосредственно и грубо это не звучало, изливая всё семя на фото распутной и, казалось бы, такой доступной рыжеволосой омеги. Шин даже вообразить не может то, как эта девушка принимает в себя всю длину, но пусть и с таким фактом. Хван бы отлично радовала бы Рюджин своим ярким голоском. Да даже эскортницы ворочались и кривились от боли, хотя Шин не полностью входила. И это раздражало.       Чуть отдышавшись, Рюджин приходит в себя и замечает то что сделала под пеленой возбуждения. Лениво поднимается и направляется в душ. Мечтать о такой красотке вполне возможно. Но зачем? Шин решает побывать на уличной гонке и лично встретится с Хван. Альфа знает, эта девушка никуда от неё не сможет убежать. Даже если и вернется в Корею. Шин последует за ней.

***

      Ночной Нью-Йорк не место для слабых омег, которым вдруг взбрендилось посетить районы нелегальных гонок, где смешивались небывалые виды индустриальных высоток с запахом горелой резины и дешёвого бензина. В этой части города находится старт нелегальных, по-своему опасных и непредсказуемых уличных гонок. Чёрный асфальт, на котором слегка стерлась разметка, залит светом фар, ночных фонарей и неоновых вывесок. Разнообразные марки дорогих и статных кроссоверов маячили тут и там, гонщики газовали, заряжая атмосферу духом полного соперничества, от которого по телу бегали мурашки.       Среди этих железных монстров, в лёгком дыме чужих сигарет и выхлопных газов, стояла самая бесстрашная и уверенная в себе омега – Хван Йеджи. Огненные волосы отражали её бойкую натуру. Сегодня её наряд был более откровенным, чем в прошлых заездах, и на безопасность в этом безумном мире ей было слегка плевать. Короткие джинсовые шорты, белый облегающий топ на крестообразной лямке и темные кроссовки. Её окружила стая альф, где каждый боролся за секунду кошачьего взора в свою сторону. Хван нравится чувствовать нарастающий адреналин под кожей от стоящего предвкушения гонок. Она вдыхает глубже, расслабленно посиживая на капоте. Воздух пропитан резким, характерным металлическим запахом в бурном вихре множества феромонов альф. Свежий и чистый оттенок ассоциируется с ощущением после грозы, а ночные порывы прохладного ветра прямо с моря дарили чувство свободы.       Главные гонщики продолжали подъезжать через узкие улочки и толпы ликующих фанатов. Улыбки, страсть, низкое и жёсткое рычание двигателей, что проникало в грудную клетку приятной вибрацией – это главная причина, почему Йеджи хотелось участвовать даже с небольшим опытом езды. За рулем она всего-лишь пять лет. Но эти пять лет стали для неё крышесносными. Начиная от первой мировой новости об альфе Шин Рюджин, заканчивая этим вечером в Нью-Йорке под покровом звезд.        Повинуясь легкомыслию после просмотра сотен соревнований автоспорта со своим кумиром всей жизни – Шин Рюджин, омега впервые села за руль с целью достичь финиша, а не выехать за продуктами питания. И машина на тот момент, принадлежала её парню, который так же любил автоспорт. Она не помнит глупого поражения, после которого её парень разозлился и ушел раз и навсегда. Она помнит дрожь в теле и руках, живое и буйное сердцебиение, безумную улыбку ликования и первый шаг к достижению своей мечты – встретиться с Рюджин. После той чудаковатой гонки на берегах Инчхона, она бросила всю свою жизнь в мусорку вместе с бывшим, и начала новую, более опасную и нестабильную. Никто её не поддержал. Все отвернулись. Родственники, друзья, знакомые. Они отговаривали её, говоря: «До добра это не доведёт». Омегам не место в автоспорте – Хван и сама это понимала. Но она упорно шла к цели. Автоклубы, сделки, нелегальные трассы и первые призы в виде огромных сумм и выплат. Её победы – чудо и хитрость рук. А оставшееся её врагам – мерзкое и горькое поражение с разбитой машиной в углу и поездкой в больницу.       Сейчас она была по-настоящему счастливой. У неё есть мечта, у неё есть цель, выигранный автомобиль и куча денег. Но самое главное – у неё была любовь. К Рюджин, а не к автоспорту, хотя свой вид деятельности она преданно продолжала любить не меньше. Вдруг начинают объявлять линию старта. Тяжёлый рёв моторов стал оглушать, люди кричать. Перед границами мнимого страта вышла компания из четырёх альф. Высокие, молодые, с горячей головой и мыслями. Они выглядели как рок-группа. Кожаные жилетки, чёрно-белые тона, шипы торчат во все стороны. Волосы каждого были окрашены в неестественных оттенках: ядовито-зеленый, бордовый, ярко-жёлтый, фиолетовый. Чистые американские самовлюбленные эгоисты. Йеджи закатывает глаза и отходит от чужого авто.       — Hey, where are you off to? — высокий парень преграждает путь, подцепляя Хван за талию, — Up for a drive in my whip?       — Sorry, but I’ve got my own wheels, — с небольшим шипением и неприязнью произносит Йеджи, искривляя губы в отвращении. — And keep your dirty hands to yourself. I don’t tolerate other alphas odors on me.       На слова собравшаяся компания начала тихо посмеиваться, как если бы все слова прозвучали нелепой шуткой. Омега хмурится и от этого смешков стало в разы больше. Хван хочет отдернуть руку. Не для таких выскочек одевается. Может быть она просто любит открытую одежду, что теперь отказываться от того, что нравится из-за таких альф? Остальные начинают кидаться едкими фразочками, на которые Хван не хотелось отвлекаться.       Но вдруг где-то в стороне слышится невообразимо странный, тихий, но нарастающий звук, сразу же выбивающийся сквозь тяжёлые рёвы и шумные гудения других моторов. Липкий шелест под спортивным низкопрофильным протектором шин на чёрном асфальте становится почти осязаемым и удушающим одновременно. Это был мягкий, едва шипящий звук на зернистой дороге, который постепенно преходил в низкочастотный рокот, в то время как «космический» гул двигателя усиливал воображаемую картинку астрономического корабля. Йеджи оборачивается. И понимает, что такой звук может издавать только высокотехнологичный, точный во всех параметрах и программах электромобиль. И это был совершенно новый и неизвестный кандидат, от которого за версту веяло силой, победой и властью. Люди расступались перед тихо скользящим демоном, стараясь рассмотреть гонщика. Та самая четвёрка лидеров, а по-видимому и организаторов всей этой заварушки, стала громко объявлять нового участника как «темную лошадку». На взломанном рекламном экране появились ещё одна строка: «Red Devil».       Электромобиль двигался точно, напоминая хищника. Глубокий красный цвет сверкал металлическим блеском, который остро подчёркивал мощные колёсные арки и максимально плавные изгибы кузова. Без радиатора, этот «хищник» слишком сильно выделялся своей электрической природой, от чего поползли шуточки, насчет «неживой» железки без сердца, но с холодным анализом данных. Из-за отсутствия шума мотора, под колёсами был слышен каждый камешек, каждая песчинка и переход с гладкой поверхности дорожной разметки на грубый, горячий асфальт, ощущаясь мгновенно, что перекрывало дыхание. Установленное выдвижное антикрыло, незаметно меняло свой угол наклона в зависимости от скорости и пока ещё слабой прижимной силы. Это выглядело эффектно и неповторимо. Вдруг болид плавно тормозит боковой частью прямо перед кучкой альф около лаймового Lamborghini. Камешки стукнули по подкрылкам – щелчок точной остановки.       Хван, как и рядом стоящие, всё же увлеченно замолкла и присмотрелась к «новичку» запрещённых уличных гонок, но в тоже время и к профессионалу автоспорта. Безусловно. Хоть «не живая» машина, на первый взгляд, казалась лишь безделушкой, но под капотом и внутри двухместного салона скрывался космический аппарат, способный набирать фантастические обороты за доли секунды. К тому же стóит такой электромобиль заоблачных цен, а вместе с автообслуживанием, деталями и полной оригинальной комплектацией со всеми заправленными жидкостями – это вообще бешеные деньги. Кем бы гонщик не являлся. Он явно приехал за призом.       Вопрос заключался только в одном: точно ли этим призом являлись деньги или какая-то слава в кругу низшего общества?       Дверь беззвучно открывается. Один шаг, одна секунда. Движения точные техничные, в них нет страха или неловкости, в них ощущается напор, сила, мощь спортивного тела. И это был не парень, кошачий глаз наметан на женское тело. Девушка, альфа, стойкая, изощренная. По одним оригинальным ботинкам лучшего итальянского бренда Sparco, можно было догадаться: этот человек – не просто любитель. Профессионального комбинезона не было, но темные, чуть уширенные брюки и кожаная косуха с множеством отдельных деталей создавала именно такой вид. Серебреная бляшка в форме «В» поблескивала на свете фар окружающих машин, так же как и черно-красный шлем с рисунком пламени для автоспорта высшего уровня, в особенности для езды в формуле 1. Флагманская модель линейки SF4 с усиленной баллистической защитой. В этом наряде странно выглядела только простая белая футболка, но а под ней... Йеджи отчётливо ощущала мышцы пресса. Она не видела. Она это знала, всем нутром чувствовала. Что-то внутри омеги закрутило от этой персоны, заныло и содрогнулось. Размеренные и уверенные шаги продолжались в сторону лаймового Lamborghini. Лицо скрывал надоедливый шлем.       — Cut the showboating, bro — that’s my moment you’re stealing! — вызывающе тянет блондин, крепче притянув к себе Хван. Он насильно удерживает рыжеволосую омегу возле себя, начав буквально лапать и исследовать её тело.       —Oh-h... So you’re the guy with the lime? — звучит приглушенный хрипловатый голос сквозь шлем, будто они уже встречались когда-то. Девушка останавливается, кажется, прямо перед Хван, но та не может нормально рассмотреть эту горячую персону, потому что её голову удерживают на месте, заставляя смотреть только на парня. — Amateur. You’re not my concern. — чуть рычащим тоном произносит девушка, вытягивая руку вперед. Прямо на Хван. Так нагло и без церемонно. А потом продолжила, словно её слово – закон: — Give her up.       Голос звучит как сталь. Тишина между ними начинает давить с невероятной силой. Он опешивает от подобного приказа. Вдруг заявляется какая-то самоуверенная альфа и начинает заявлять свои права. Да пошла она к черту, кем себя возомнила только.       — Know her? — он обращается к Хван, чьё лицо исказилось в неприязни и отвращении. Девушка пользуется его промедлением и быстро выскальзывает из рук. — Freeze, princess. — командует тот, удерживая Йеджи за запястье. Омега обливает его сплошным матом на каком-то своём языке, но он пропускает всё мимо ушей, — And you – scram, or settle your claims elsewhere. Unless you’re okay with you and your shiny new car becoming a streak on the pavement from going too fast.       — Ох, блять. Какой же тугодум, — на чистом корейском выпаливает неизвестная. Хван вздрагивает. Оборачивается. За поблескивающим стеклом автошлема находилось два хищных и голодных глаза, которые пристально следили за Хван. Следом девушка стаскивает с себя гоночные перчатки, начиная расстегивать ремешок под подбородком. Одним рывком снимает шлем с балаклавой, зачесывая темные, как смоль, волосы назад, тяжело выдыхая. — You better not stand in my way, scavenger. When I speak, you listen and obey — no arguing, no tricks. Is that understood?       Альфа подходит ближе, задействуя в ситуации феромоны и эгоистично окутывая Хван своим запахом. Этот поступок говорит сам за себя – не трожь то, что принадлежит другому альфе. В данном случае это была омега, которая шокировано замерла от происходящего. Терпкий, чуть горьковатый привкус шоколада, древесины и корицы, проник в легкие, запуская необратимую реакцию покорности и подчинения. До этого ни один запах с ней не сотворял подобных трюков. Но этот был особенным. Точнее его обладатель был особенным.

Шин Рюджин.

      Лицо, которое Хван узнаёт из тысячи. Каждую деталь, каждый изгиб бровей или губ. Она часами рассматривала фото автогонщика мирового уровня. Целыми днями мечтала о встрече. Долгими ночами воображала это лицо вблизи, и стонала имя обладателя. Кумир, мечта, цель, любовь всей жизни, особенный человек, ради которого Йеджи не побоялась рискнуть и изменить себя. И сейчас этот человек стоял здесь. Ближе, чем все фанаты. Ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Хван затаила дыхание, шокировано отходя дальше. Кто угодно. Но не Шин. Здесь Хван никогда не думала встретить свою возлюбленную лицом к лицу.       Толпа в мгновение затихла. Блондин застыл не в силах сказать что-то ещё. Но это было и не нужно. Сотни камер тут же начали съемку, транслировать, фоткать, шептаться. Это знаменитая Шин Рюджин? Приехала развлечься на уличные гонки без персонала, да ещё и явно на новом болиде? Машина сверкает и пахнет полировкой, новизной и умелой работой инженеров. На металле ни одной царапины, а на новой экипировке нет даже никаких фирминых знаков производителей или клуба. Но стиль статной альфы заметно поменялся. Из черных, обычных и невзрачных тонов, она внезапно показалась на свет в огенно-красных и ярких тонах. Её авария прославилась далеко за границами обычного автоспорта. Это происшествие показывали по телеканалу день и ночь. Гонщик, альфа национального уровня Шин Рюджин – победитель огня и смерти без единой царапины.

И она сейчас здесь.

       — Good. You understand. — теперь звучит как констатация факта, а не вопрос. Шин ухмыляется, медленно отцепляя руку парня от Йеджи. Хван, словно под гипнозом, делает шаг на Рюджин. Это запах альфы. Её альфы. Тот, о котором всегда мечтала, и текла от одной мысли об этом. — Now wipe this meeting from your memory, — хриплый голос где-то над ухом будоражит до дрожи в теле. Йеджи сглатывает. Рука Шин скользит за спину и проводит. Горячо, жадно, но максимально вежливо, так чтобы стало понятно. Омега – её приз и ни чей больше. Одна секунда – одно действие... И сколько пафоса в этом было. — I just needed to talk to her — легко и непринужденно. Девушка говорит так, словно общается с давнем другом. Просто делает, что хочет и получает своё. — Ты ведь не против, Хван Йеджи? — продолжает уже на корейском, от чего челюсть Хван хочет пасть на чертов асфальт. Она знала, что её любимая – кореянка, и что она владеет этим языком, ведь это был её родной. Но. Так просто слушать Рюджин, понимать, что она говорит, и не кому-то говорит, а лично тебе – это нереальное, заоблачное чувство, которое опьяняет Хван с каждым вздохом. — Я желала увидеть тебя вблизи... Теперь уверена, что не зря приехала сюда.       Альфа потихоньку уводит Йеджи в сторону своей машины, не замечая, какой хаос она создала, сняв шлем и раскрыв свою личность. Теперь об этом происшествии где-то в переулках Нью-Йорка знают все любители автоспорта.       — А... Вы? Вы же Шин Рюджин? — неуверенно спрашивает Йеджи, а у самой внутри всё взрывалось. Это, блять, сон. Да быть не может. Личная встреча? Рука Шин на своей талии? Её запах, в котором буквально искупалась Хван? А её взгляд... Дикий, голодный, безжалостный и властный.       — Думаю, ты достаточно обо мне знаешь, Йеджи, — произносит так сладко и нежно, хотя действия говорили об обратном. Будто альфа сдерживалась от порыва прижать Хван к своему кровожадному болиду и отыметь, здесь и сейчас доказывая всем, кому принадлежит эта омега. Но это же совсем неприличное действие у публики на виду?       — Мне попросить автограф? Или можно претендовать на что-то большее? — Йеджи не собирается так просто стать игрушкой какой-то альфы, даже если это и правда была сама Шин. Однако организм безотказно плавился под горячими касаниями, не желая лишаться этого жгучего ощущения. Шин чуть отстраняется и смеется.       — Думаешь я вру? Ты отняла у меня первое место и я приехала взять реванш. — темные зрачки альфы скользят вниз по телу Хван. И Йеджи это безумно нравится. По спине будет мурашки, а губы сами собой растягивают в польщенной улыбке.       — А у меня такое ощущение, что ты хочешь взять меня, а не глупый реванш. — заигрывает Хван. Девушка нагло облокачивается на красный Roadster Шин, складывая руки на груди и с вызовом приподнимая подбородок.       — Может быть и так... В последние дни я только и думаю о тебе. С трудом дождалась нашей встречи-       — Ого, вот оно что. Неужели всеми известная гордость автогонок Шин Рюджин заявилась в этой убогое место, чтобы встретиться с кем-то вроде меня? — быстрее перебивает Йеджи, всё ещё сомневаясь в личности перед собой. Хотя тяжёлая натура и глубокой, особенный запах противоречит запутанным мыслям в голове.       — Я тоже обычный человек и имею право быть где угодно, когда угодно и с кем угодно. — с небольшим напором произносит Шин. Их внезапную встречу начали бурно обсуждать, что в интернете, что в реальности. Та четвёрка рокеров, от разрывной музыки которых у Хван уши закладывает, стала что-то объявлять. Гонщики быстрее занимают первые позиции, крики вокруг возвысились до небес. Людям нужен адреналин и веселье. А здесь, на уличной гонке без правил этого было завались. — Я не собираюсь играть в кошки мышки Хван. Поэтому говорю прямо, — Шин совершает резкий выпад перед, расставляя руки по сторонам и прижимая девушку к своему новому болиду. Шлем и перчатки летят на крышу машины с легким, глухим стуком. — Я хочу тебя, всю и полностью. И я сделаю это. — шепчет прямо на ухо, от чего внутри Хван всё трепетало, — И мне плевать знакомы ли мы одну секунду, или пять лет.       — Ну так докажи это. — чуть толкает Йеджи в плечо альфы. Но ей нравится каждое слово и действие выскочки Шин Рюджин, которая к тому же и младше была. — Гонка вот-вот начнется. Победишь – я иду с тобой. Нет – и суда нет.       — Решила поговорить на моем языке? — усмехается Рюджин, намекая на свою стихию автоспорта, — Тебе повезло лишь однажды. Новичкам первоначально всегда улыбается удача.       — Ну значит я буду ждать тебя на финише, Огонёк. — хитро и игриво улыбается Хван. Да – ей стало также плевать знакомы ли они лично или нет. Это легко исправить. А вот упустить, возможно даже, настоящую Шин Рюджин из виду, будет очень печальным поворотом. Хван спешит к своему серебристому Ferrari, громко заводя двигатель.       Её пугает телефонный звонок. Она не обращает внимания. Пристегивается. Второй раз звонят. Йеджи мельком оглядывает экран на соседней сидушке.

«Кайл Харингтон»

      — Чёрт. — Хван смотрит на выезд гонщиков. Они спешно занимали стартовую позицию. Повезло тем, кто приехал раньше. Рейс-директор, официальное лицо, которое контролирует за всем ходом тренировок и гонок Хван. Тот который соблюдает расписание и вовремя дает подзатыльник самовлюбленной Йеджи. Например, как сейчас. И девушка просто не может проигнорировать его повторный вызов. — Yeah? What is it? Faster, please!       — Are you crazy?! Where the devil have you been?! — сразу же разрывается динамики, а Йеджи волнуется не успеть на старт, — How could you possibly meet Shin Ryujin?! Your meeting has the whole internet buzzing!       — What did you say?! — визжит ошалевшая Хван, когда слышит о ком ей только что сказали, — That’s actually her?! — уже больше для себя произносит шокированная девушка. Гонку начинают объявлять. — I’m sorry, I’ll call you back later!       Хван быстрее выезжает на дорогу. Оглушающий рёв разносится по площадке в унисон с остальными рычаниями болидов. И только один единственный зашипел и завыл словно турбина самолёта, вставая в самый конец, вместе с опоздавшим Ferrari.       Рюджин надевает обратно шлем и перчатки, соблюдая хотя бы минимальную безопасность в отличие от других. Хван наблюдает за ней через стекла, теперь полностью понимая, что девушка настоящая. Мнимые ведущие верещат в микрофон о том, какая интересная гонка в этот раз получается. Новичок занявший первое место на недавнем заезде и ветеран победитель огня и смерти. Этот вечер – обещает быть жарким во всех смыслах.

      Рокеры собирают вокруг себя бушующую толпу. Улица взрывается под началом электрогитар и мощных битов барабана. Уличная гонка – это яркий и неповторимый коктейль суматохи, живого концерта и выявления победителей с разрушающими последствиями во всех смыслах. Ставки, алкоголь, веселье.

Загорается красный.

      Хван чувствует всю нарастающую энергию. Мысль о Шин откидывает назад. позже решит, что с этим делать. Длинная колона мощных и ревущих болидов кажется не имеет начала. Йеджи напрягается, сжимает руль до побеления костяшек, готовясь выжигать педаль газа. Глазами уже наметила путь обгона.

Жёлтый сигнал.

      Толпа визжит, живое исполнение рока оглушает даже сквозь металлический каркас автомобиля.

Зелёный.

      За секунду машины срываются с мест с бушующим воплем и настоящим стихийным громом, что начинают дрожать стекла. Йеджи мгновенно выворачивает руль, обгоняя сразу двоих и выстраиваясь дальше по узкой улочке. Самая опасная часть их заезда. Сплошные повороты между высоких домов и мусорных контейнеров. Первые гонщики уже вылетели на широкую дорогу, сливаясь с обычными машинами. Дроны не прерывно снимают всю трассу с высоты птичьего полета.       Хван выскакивает следом, повышая скорость. Гонщики один за другим рассредотачиваются по широким полосам движения ночного города. Звёзды и луна становятся свидетелями. Стрелка спидометра верно поднимается выше.

120 км/ч.

      Всё начинается с вибрации в грудной клетке. Мысли уходят на дальний план. Педаль, коробка передач, заново газ.

150 км/ч.

      Дыхание замирает. Мир сужается до видимой дороги впереди. Они пролетают под бетонными чревами магистралей. Разъярённый звук многократно отражается от опор превращаясь диссонирующий, хаотичный и нагроможденный звук. Похоже те рокеры точно знают своё дело, раз могу передать этот звук в песню, от которой закладывает уши.

170 км/ч.

      Воздух начинает давить изнутри. Скоро заезд на эстакаду и дальше по мостовой в обратную сторону. Ночная темнота становится плотной, почти осязаемой. Они выехали за пределы города в считанные секунды. Фонари стали появляться реже. Яркие красные линии, точки и дальний свет фар становятся единственными маячками в тёмных промежутках от одного фонарного столба до другого, пока они и вовсе не исчезают. Гонщики знают каждый миллиметр своего пути. Но это всё равно не дает сто процентный гарант на безопасность от происшествий. Педаль, передача, газ.

200 км/ч.

      Сердце бьет в страхе перед тьмой. Возможно той, от которой потом не просыпаются. Колеса наезжают на какой-то стык, удар подвески отдается в позвоночник. Секундная паника поселилась в сознании. Йеджи настроена серьезно победить, но этот скачек проник вглубь сознания и ощущения организма. Дыхание чуть сбилось. Тело прижимает к сидению сильнее, чем Шин попыталась перед гонкой.

Поворот.

Лидеры начинают заворачивать. Хван не сбавляет.

220 км/ч.

      Игра на смерть началась прямо сейчас. Челюсть плотно сомкнута. Внутри горит опасное предчувствие. Нога с большим усилием продолжает жать на педаль газа. Адреналин зашкаливает в крови. Каждый камешек и трещинка на асфальте ощущалась так ярко и четко, словно от этой соринки болид развернет в сторону куда-то в овраг. В голове возникает недавняя авария Шин.       Внезапно позади происходит что-то страшное. Хван смотрит в боковое зеркало. Авария. Чей-то автомобиль подскочил на той самой кочке, врезаясь в передний. Обе машины с грохотом покатились в кювет.       Перед носом Хван возникают холмы. Девушка заворачивает, применяя педаль тормоза.

170 км/ч.

      Хван нервничает, вновь надавливая на газ. Почти обогнала всех. Осталось ещё пять машин. Ferrari рычит готовясь к молниеносной атаке.

И в этот момент мир замирает окончательно.

      Космический гул настигает так быстро и внезапно, что Йеджи не успевает среагировать. Красный автомобиль пулей пролетает мимо на бешеной скорости, так что колеса заносит в повороте на доли секунды. На асфальте остается белый дым и чёрный след от протектора. Шин применила ручник, пользуясь моментом и запросто обгоняя Хван. Высокочастотный звук напоминал работу реактивных турбин, мягкий визг и легкое шипение от колёс.

И точно. Одна секунда. Одно движение.

240 км/ч.

      Йеджи не хочет сдаваться. Не сейчас. Не сегодня. Это Шин, мать его, Рюджин! Собственной персоной заявилась по её душу, и четко потребовала от Йеджи того же. Сердце забилось в груди так, что пульс начал оглушать изнутри. Она обгоняет лаймовый Lamborghini, но не радуется этому. Этот блондин – для её ни что. Для неё существует только Шин Рюджин, её новый болид, её запах и тело. И ничего в этой жизни больше не сравнится с гонкой без правил в ночной темноте пригорода, с осознанием того, что она сражается не только с самой Шин, но и буквально со смертью.

260 км/ч.

      Хван хочет догнать красный Roadster. Она вырывается вперед по мостовой. Фонари начинают заново появляться и освещать путь. Город уже близко. Фиолетовой пятно – чей-то автомобиль, промелькнет где-то сбоку, оставаясь позади Йеджи. Ещё одно серое пятно теряется после. Хван не следит за скоростью, которой, ей, возможно, будет сложно управлять, когда будет слишком поздно. Но она уже так поступала. На официальной гонке. Тогда она сшибла Шин с трассы, то ли специально, то ли нет, понять не смогла. И этот ком до сих пор копился внутри неё.       Она выезжает вторым номером, сразу за Шин. На горизонте появляются обычные машины. Они обгоняют их с разных сторон, ведя соревнования только между собой. Вдруг Хван начинает догонять.

Стрелка колеблется от 280 км/ч до 290 км/ч.

Шин сбавила.

      Она сделала это специально. Хван увидела её дьявольскую усмешку даже сквозь шлем и стекла машины на огромной скорости. Йеджи отвлекается, ведь Рюджин стала отставать. На неё не похоже. Тот кто хочет отчаянно побеждать, не будет сдаваться на пол пути. Она ведь хочет получить Хван всю без остатка? А для этого надо победить.

Йеджи смотрит вперед.

      Поворот на другую трассу. На улицы, с которых они начинали, но с другой стороны. Метров пятьсот. И вот тут она понимает, почему Шин сбавила. Хван быстро понижает передачу, отпуская педаль газа. Внутри всё клокотало и разрывалось. Не впишется. Но на тормоз не жмет. Смотрит на красную машину сбоку. Шин держит руль одной рукой и машет ей ладошкой. Следом указательным пальцем приказывает смотреть вперед. Это всё происходит за какие-то считанные секунды. Хван скрипит зубами, тело сводит от перенапряжения и придавливающей силы.       Она впишется. Мир снова застывает на одном моменте. Раз Шин не хочет побеждать, значит это сделает Хван. Ferrari гудит, рычит, скорость падает сама собой, но только для того, чтобы заново набраться. Она начинает крутить руль заблаговременно. Прижимается к внутренней части поворота, затем резко закручивает и нажимает газ.       Первая. Она пролетает этот проулок первая. Миллиметр в миллиметр, секунда в секунду. Узкая улица начинает вилять, приходиться понизить скорость ещё больше, но в зеркало девушка никого не видит. Она умело пользуется ситуацией, отрываясь от основных лидеров. Шум и гам толпы, разъярённая музыка, полная какофония. Йеджи начинает слышать это. Дорога расширяется, Хван уже видит кричащих фанатов автоспорта. Они радуются.       И Йеджи теряет бдительность. Улыбается, думая, что победила.       И её снова настигает мощный напирающий звук реактивного двигателя. Там, где никто не ожидал, там куда стремились все гонщики – там, где Шин становится первой. Финиш встречает одного.       Красная машина молнией пролетает мимо Хван, как это было на том опасном повороте. Альфа даже не напряглась, словно вся гонка – это обычная прогулка по городу. Она эффективно тормозит, вновь используя ручник, создавая после себя волны белого дыма, запаха жженой резины и пылающего двигателя. Машина разворачивается передом к Хван, которая финиширует после, резко останавливая машину лицом к лицу. Толпа ликовала. Победа Шин был предрешена ещё на старте, ещё тогда, когда она только появилась здесь.       Тело дрожит, будоражит. Хван восстанавливает дыхание. Гонки, кажется, не её дело. Такой безумный страх испытала за этот заезд... Омега выдыхает, не понимая, что происходит. Зачесывает волосы назад, открывая дверь, чтобы глотнуть свежего воздуха. Спину слегка ломит, руки и ноги затекли от постоянного напряжения. Ощущение что вот-вот в обморок упадет. У неё всегда было так. Она потихоньку поднимается с сидения, облокачиваясь бедрами о горячий капот.       — Я победила, Вишенка. — звучит хриплый, настолько довольный и удовлетворенный голос, что низ живота начинает тянуть в бешеном возбуждении. Йеджи поднимает взгляд. Рюджин стояла прямо перед ней, снова расставив руки по бокам и ехидно ухмыляясь. Её призом являлась Йеджи, а не тупые деньги, которые ей сейчас пихали в руки. — Ты была бесподобна. Но я же говорила, новичкам везет.       — Да пошла ты... — тяжело выдыхает Хван, ощущая привкус тёмного шоколада и корицы на языке. Собственный запах тоже начал буйствовать. Альфа наклоняется сильнее, кончиком носа проводя по напряженной шее. Хван видит камеры, она слышит, что кричат ведущие. Что-то про безумную победу и про то, как сама Шин лезла словно мартовский кот к номеру один прошлого заезда.       — Хочу тебя, — снова произносит так, чтобы было слышно только Йеджи. Девушка вздрагивает. Её словно накрыло волной, и она утонула в неописуемом чувстве. Хван пока ничего не понимает. Но ощущает. Горячие руки, тёплое дыхание, тяжёлый запах альфы и озона. А затем поцелуй.       Йеджи накрывает полностью. Тело не сопротивляется. Она прикрывает глаза. Шин целует медленно, деликатно и нежно, словно боясь, что Хван сейчас резко развернется и уйдет, оставив перед этим яркий шлепок по щеке на потеху публике.       От людей слышится протяженное и радостное: «У-у-у!». Затем свист и аплодисменты. Рюджин захотела – она приехала, она победила и забрала приз. Альфа, которая заслужила свою омегу на этот вечер, а может быть и не только на него. Рюджин поддерживают со всех сторон, требуя большей страсти, и она смеется, играя на поводу восклицаний и просьб, углубляя поцелуй и заводя руки за спину Хван. На остальных гонщиков никто уже не обращает внимания. Но Шин чувствует на своей спине один гневный взгляд блондина. У него забрали и омегу, за которой он бегал несколько лет, у него забрали и победу, при этом унизив и растоптав всю его «минуту славы» подобно пыли у дороги.       Публика ликует, снимает, фоткает, кричит продолжить. Шин продолжает. Подхватывает Хван под бедра и усаживает на капот её Ferrari. Со всех сторон слышится: «Yes, yes, yes!», «Bigger, deeper, now!», «Crank it up!». Рюджин наклоняет сильнее, протискиваясь мощным торсом между ног омеги, наклоняя её вперед. Руки скользят по медовой коже, напористо сжимая, тем самым добиваясь тихого стона в губы. Их запахи смешиваются, совращая других. Но тело Хван не для публики. Эта девушка принадлежит Шин, а альфа не горит желанием показывать всю податливость омеги лишним свидетелям. Поэтому Рюджин сбавляет обороты.       — Ты испугала меня, когда уверенно шла на прежней скорости стараясь войти в поворот, — признаётся Шин, шепча в губы. Хван, кажется, совсем потеряла связь с миром. Мечта только что сбылась, а она даже не поняла этого до конца. Не смогла почувствовать в полной мере. Девушка облизывается. В голове пролетает мысль: «Срочно отметить этот день как самый лучший во всей жизни». Она только что целовалась с возлюбленной всего сердца! С альфой Шин Рюджин, о которой так же мечтают многие! На публике! После гонки! — Надеюсь, больше не будешь так рисковать жизнью?       — Я и не собиралась, — хрипит Йеджи, когда внутри летали бабочки, — До сих пор шею и поясницу ломит от перегрузок на скорости.       — И зачем тогда продолжаешь участвовать?.. — заинтересованно спрашивает Шин, не переставая оглаживать сочные и упругие бедра. Поцелуй вышел сладким и слишком вкусным. Рюджин мало. Ей хочется ещё.       — Чтобы привлечь твоё внимание... — признаётся Йеджи, смущаясь и отводя взгляд в сторону. Чужие восхищенные лица встречают удивленную девушку, и она только сейчас замечает в какой вульгарной позе находится между горячими болидом и альфой. — И, кажется, у меня это получилось сделать.       — Определенно – да. — Шин стаскивает Йеджи с машины, подцепляя за талию и целуя в висок. Всё. Эта девушка от и до принадлежит Шин Рюджин. Не нужно много слов, чтобы понять это. — Поехали ко мне.       — Что?.. А как же моя красотка? — Хван оборачивается на свою машину. Искренне удивляясь внезапной встрече. Однако тут же было и противоречие. Рюджин. Настоящая. Эгоистичная безжалостная личность. Не воображение в кои-то веки. Ей хочется отдаться Шин с полуслова. И, разумеется, только Рюджин может публично впиться в чужие губы сразу после гонок.       — Не переживай, водитель доставит её в мой гараж. — Шин усаживает девушку на сидение рядом с собой, — Ну а нам нужно поговорить в более тихой и уединенной обстановке.       Альфа игнорирует сотни взглядов на себе, гордо усаживаясь за руль. Электромобиль покидает громкую улицу под свист и веселые крики в свою сторону.       — Всё с тобой ясно, Шин Рюджин... — усмехается Йеджи, — Физической тренировкой решила позаниматься на ночь глядя.       — Но ты же хочешь этого, я права? — так же дерзко отвечает Шин. Она расслабленно ведёт одной рукой, лениво нажимая на педаль газа и ускоряясь. Внутри альфы горело только одно желание, приехать к себе в номер, взять нужное организму перед гоном от Йеджи, а дальше и не думать что будет. Время покажет.       — Не меньше тебя, уж поверь, — вновь заигрывает Йеджи, — Но только с условием, что всё и будет серьезно.       — Сейчас я хочу поговорить с тобой, и не только, а потом уже решим по делу. — увиливает от прямого ответа Шин, обгоняя кучу машин. Хван хочет, но слегка боится. Эта чертова Шин выбивает весь воздух из легких, как ещё говорить то может – удивительно. А дышать? – вообще убийственно. Кажется признаки течки всё больше напоминают о себе жаром в теле и пульсирующим возбуждением между ног.

**

      Йеджи смирно следует за Шин, наступая подошвой кроссовок почти бесшумно, словно боясь упустить долгожданную встречу с крючка. Альфа в это время шла повседневно и расслаблено, в каждом движении читалась уверенность, стойкость, непоколебимость самой себе и миру. Девушка вводит пин-код и открывает широкую дверь перед Хван, взглядом и движением прося омегу зайти первой. За время езды они смогли славно поболтать и выяснить некоторые отношения между собой. Хотя остальная скрытая и интимная часть разговора, только предстояла. Теперь когда они поняли друг друга, стало в разы легче общаться.       Феромоны альфы пропитывают Хван насквозь, проникают под кожу и поражают каждую клеточку организма. Йеджи невольно улыбается, стаскивая с себя обувь и проходя дальше по чисто-белому мягкому ковру. Вдоль стен горит мягкая подсветка, где-то у потолка тянется искусственные лианы и листва. Темные стены скрывали деревянные рейки, от чего в прихожей становилось очень уютно и тепло. Дверь щелкает замком, а следом звучит уже знакомый плутливый смешок. Йеджи оборачивается и встречается с двумя горящими и голодными зрачками альфы. Так смотрят хищники на удачно пойманное лакомство. По коже бегут мурашки. Шин подходит медленно, улыбается так ласкового и приветливо, словно довольный кот, и легко заводит руку за спину Йеджи.       — Пошли, чего встала. — вполголоса произносит Рюджин низким голосом, в то время как у Хван застыло дыхание. Шин аккуратно подталкивает девушку в спину, направляя в гостиную. Перед Йеджи открывается вид на просторный зал, с тёмным кожаным диваном, неотразимой и сияющей люстрой над головой, и панорамными окнами, с прекрасным видом на город. Обычный люкс номер, но атмосфера тут совершенно отличалась от места, в котором ночюет Хван. Неизвестная легкая сладость несвойственная альфам начинает стекать по горлу приятным привкусом. Этот запах ни на что точно не похож. Древесные теплые оттенки, ноты выпечки и корицы, терпкость и послевкусие тёмного шоколада. Чем больше Хван вдыхала, тем больше распознавала отдельных нот, которые смешивались в один дурманящий ароматный наркотик.       — Меня даже как-то пугает твоё внезапное предложение. — чуть неуверенно говорит Хван, хотя внутри всё ликовало. Даже если это и был сон... Не будите её! Йеджи усаживают на угловом диване перед книжным столиком из тёмного дерева и стекла.       — Расслабься, — хрипло усмехается Шин и уходит к небольшой барной стойке позади дивана. Достает из большой стоки с разными бутылками красное вино, а из под столешницы два высоких бокала с длинной ножкой и широкой чашей. Сразу открывает и наливает, неспешно подходя к Йеджи и подавая ей. — Я правда хотела узнать тебя поближе, поэтому и пошла на гонки. — Хван усмехается и принимает напиток, следом чокается с характерным звуком бьющегося стекла. — Увидела как ты выигрываешь и захотела с тобой посоревноваться. — Рюджин совершает первые глотки, после оставляя вино на столике. Подходит к небольшому холодильнику, доставая из него разные закуски. В основном это были фрукты и сыры различного сорта. Поочерёдно на столе появляются небольшая вазочка с виноградом, блюдце с нарезанными персиками и деревянная дощечка с идеальными кубиками сыра. Странно конечно. Персики? У Рюджин необычный вкус сочетания.       — Как я выигрываю? — хитро улыбается Йеджи, внимательно рассматривая Шин перед собой. Нет, точно не галлюцинации. Альфа реальна, здесь и сейчас сидит настолько близко, что можно запросто дотянуться рукой. Шин всё так же размеренно и лениво усаживается на мягкий диван вместе с бокалом вина. Подхватывает один из спелых и сочных кусочков персика, закидывая в рот. Следом вальяжно раскидывает руки по сторонам, укладывая на спинку дивана и начиная смотреть на Йеджи так, словно она является её самой ценной наградой. — В профессиональных заездах я никому не соперник. — горько усмехается омега, но это было правдой. Она делает ещё один глоток, продолжая, — Участвовала только в трёх официальных. И то в последнем заезде чудом удалось выиграть.       — Да, это было нечестно. — интонация, хриплый голос и тон порождают новую волну мурашек и возбуждения внутри омеги. Хван неловко ёрзает на месте. Она не может вот так сразу накинуться на человека, о котором мечтала долгие месяцы. Это будет неуважительно, но Йеджи уже хочется заполучить альфу себе. По крайней мере потому что внизу становилось мокро с каждой секундой. — Взяла, толкнула меня в бок и я улетела с трассы, разбила себе всю машину и врезалась в борт. Йеджи, — внезапно обращается альфа, — Тогда я тебя честно возненавидела за эту выходку.       — Но ты же сильная альфа, — мысли под дымкой алкоголя и чужих феромонов путаются, и Хван постепенно начинает терять контроль над речью. Она скользит игривым взглядом по телу альфы, и готова прямо сейчас сказать, насколько хороша спортивная фигура Шин. Йеджи буквально ощущает всем нутром силу и мощь профессионального спортсмена перед собой. — Легкий огонёк для такой властной и стойкой личности ничто. Я ведь права?       Йеджи возвращает взгляд на темные глаза, замечая похотливую нотку в этих голодных зрачках. Они смотрят друг на друга, оценивают, изучают. Рюджин улавливает усилившийся запах омеги. Она видит как та с нетерпения теребила край коротких шорт, как нервно сжимает тонкую ножку бокала, как прикусывает губы, понимая, что Шин заинтересованная в ней не меньше, чем она сама.       — Йеджи, у тебя течка? — напрямую спрашивает Шин. Она прямолинейный человек, не любит ходить вокруг да около. Если видит, что её хотят – альфа начинает действовать. Особенно если в брюках уже стало невозможно тесно.       — Не совсем. — увиливает от резкого допроса Хван, в то время как взгляд цепляется за ярко различимый бугорок в области паха Шин. Она сжимает челюсть и сглатывает.       — Да? Потому что у меня скоро гон начнется, а ты делаешь вид, что ничего не замечаешь, хотя явно пришла сюда не просто поболтать. — напирает сильнее Шин, чтобы вывести омегу на чистую воду. Да от Хван за версту пахнет слащавой, нежной вишней в сочетании сливок и меда. Шин и подумать не могла, что чей-то запах может настолько сильно её возбудить. Как не во время в голове всплывают вульгарные фотки Хван и то как альфа мастурбировала на них.       — Ну вообще-то ты меня уже давно привлекаешь... — многообещающе начинает Йеджи. Отлично, алкоголь делает своё. Шин ликует. — Я и на гонках то участвовала лишь бы ты меня заметила...       — Оу, Йеджи... Тебе не нужно было привлекать меня таким способом, — игриво произносит Шин, замечая как старшая смущается и уводит взгляд ниже. — Могла бы просто разово встретиться со мной как фанат с кумиром. Уверяю тебя, ты бы мне сразу понравилась. — хрипло смеется Шин. Ну да. Она могла пойти и другим способом, да вряд ли бы смогла хоть немного выделится на ряду других кандидаток. Хван решает снова взглянуть на альфу, только в кошачьих глазах теперь читалась надежда на что-то большее, скрытое и интимное, на то, о чём внутренняя омега всегда мечтала и желала. — Потому что ты полностью в моем вкусе, Хван Йеджи.       Не ровное сердцебиение и без того нарушается, Хван застывает на месте с легкой удовлетворенной улыбкой. Ей не послышалось? Рюджин намекает на собственную симпатию? Да это, блять, точно пошлая фантазия Хван! Разве в жизни бывает всё так просто?       — Рюджин, тебе по вкусу только моя внешность? — на этот вопрос звучит лёгкая усмешка. Шин улыбается так ярко, что начинают виднеется клыки. — Или ты согласна стать парой? Мне не нужна одна несчастная ночь, хотя я очень этого хочу.       — Йеджи. — вдруг голос грубеет, отражая всю серьезность обстановки. Улыбка пропадает, а в глазах горит яркая уверенность, пропитанная внутренним интересом, легким трепетом и дрожью, от которой сводило с ума. Да, именно от этой девушки у Шин сносило крышу. — Попав в эту квартиру, ты уже стала моей. От и до. Каждый сантиметр твое тела, каждая клеточка, каждые мысли и намерения – принадлежат мне. Вся ты и полностью. Ты не сбежишь от меня в этой жизни, а в эту ночь тем более.       — То есть ты абсолютно серьезна?... — мир внутри Хван перевернулся с ног на голову, сердце забилось внутри от волнения и предвкушения.       — В каком слове тебе стала не понятна твоя принадлежность мне? — Шин видит, как начинает радоваться омега, как счастье и отрада заполняют её с ног до головы, как она уже не может сдерживать глупую улыбку на слегка пугающие, но такие желанные слова альфы. Йеджи мечтала это услышать, она невыносимо хотела принадлежать Шин Рюджин – своей альфе. — Видимо, ты всё прекрасно поняла. А теперь иди сюда.       Шин протягивает левую руку в сторону Йеджи, второй же не переставая держала вино. Омега мешкается, хочет, да слегка побаивается. Вдруг эта эгоистичная, безжалостная и алчная натура хочет воспользоваться ей и бросить на произвол судьбы...       Чёрт, пусть даже так!       Сегодня она надеется, что Шин будет долбить её в задницу как следует, а завтра уже и не важно. Мечты сбываются и Хван сама исполнила своё желание. Она быстро поднимается и, оставив свой бокал на столе, уверенно подходит ближе к Шин, так же протягивая ей руку. Альфа касается ладони Хван нежно и аккуратно, словно боясь, что прекрасная девушка перед ней сейчас исчезнет. Переплетает пальцы замок, затем высвобождает, поглаживает тыльную сторону ладони, уверяя себя, что это реальность. На лице Шин снова появляется дьявольская усмешка, затем девушка резко тянет Хван на себя, и той приходится усесться сверху на бедрах младшей.       — Боже, ты действительно невероятна, — возбуждено шепчет Рюджин, наслаждаясь Йеджи вблизи. Омега чуть вздрагивала, не решаясь коснуться Шин в ответ, пока та оглаживала бедра, ягодицы и талию Хван. Пальцы ловко проскальзывают под джинсовую ткань шорт, давая возможность сжать нежную кожу.       — Рю... Рюджин, ты ведь правда не будешь играть на моих чувствах? — девушка касается лица Шин, поднимая голову и заставляя альфу посмотреть в глаза. Та хитро улыбается, теперь уже заползая под белый топ омеги, запоминая каждый изгиб тела Йеджи.       — Я же сказала, что ты теперь моя.       — Я могу быть твоей, как и сотни других людей. Но ты в ответ не принадлежишь никому из них. — хмурится Хван, а внутри всё плавилось под долгожданными касаниями. Однако ревность отрезвляет лучше чего-либо, поэтому девушка намеревается встать и попытаться уйти отсюда. Против закона Шин не пойдет, хотя и может. Объявит Йеджи её насильником, репутация тут же сломается, как карточный домик. — Если ты в конечном итоге бросишь меня, тогда и не следует начинать.       — Йеджи, ты можешь мне доверять, — Шин не позволила уйти старшей, одной чистой силой удерживая Хван на месте. Она продвинула девушку ближе к себе и, проскользив по спине, коснулась щеки Хван, — Я обещаю, что больше не посмею смотреть в чужую сторону. Только ты Йеджи. Буду любить только тебя.       Хван чувствует, что эти слова были только на половину правдивы. Альфа хочет воспользоваться телом Хван и только, а поэтому говорит то, что девушка хочет слышать. Она читает Йеджи, как открытую книгу, и обещает ей то, о чём та всегда мечтала. Бессовестная и эгоистичная тварь Шин Рюджин...       — Какая же ты двуличная, Рюджин. — шипит Хван заводя руки за шею младшей. Шин улыбается сильнее, расслабляясь и отдаваясь приятным касаниям Хван. Наконец-то эта омега перестала сдерживаться и боятся чего-то. — Но я так хочу, чтобы ты трахнула меня, что мне становится всё равно на будущее.       — Зря, Хван Йеджи. — альфе явно не нравится, что её слова не воспринимают в всерьёз. Однако жар тела и сладкий запах вишни настолько опьянил рассудок, что уже было сложно отдавать отчёт своим действиям. — А ты ведь мне реально понравилась.       Шин наклоняет девушку ближе к себе, мягко и размеренно целуя. Она неспешно сминает пухлые губы, пробуя на вкус – и он неповторимо бесподобен. Но вот Йеджи срывается от нетерпения, продолжая поцелуй жадными и импульсивными движениями. Язык проникает в чужую полость рта, начиная лидировать. Горячая рука Шин ворошит рыжие локоны, запутывает пальцы и приятно массирует кожу головы. Альфа усмехается порыву течной омеги.       — Позже узнаю правда ли это, сейчас мне нужна ты. — возбужденно шепчет Йеджи прямо в губы, так же запуская руки в темные волосы Шин. Она повторяет понравившейся поцелуй, начиная периодически двигаться промежностью прямо на пахе альфы, соблазняя Шин и понуждая на большие действия, ведь выпуклость была несравнима твёрдой.       — Хочешь всё сразу? — Шин скользит по животу омеги выше, задирая ненужную ткань летнего топа, для того, чтобы сжать грудь. — Сладкий десерт нужно заслужить, Йеджи.       — Думаешь меня испугают твои условия? — усмехается Йеджи, самовольно стаскивая кожанку и поднимая белую футболку Шин вверх, снимая, ведь Рюджин не сопротивляется. Дальше поступает так же и со спортивным топом. Омега на секунды замирает, разглядывая рельефные очертания спортивного тела. Она чувствует, как начинает усиленно течь от этой пикантной и сексуальной картинки. Проводит ладонями по видному прессу, ощущая жар чужого тела. Альфа усмехается с сияющих кошачьих глаз в ночи.       — Разденешься для меня? — манипулирует альфа чужим затуманенным разумом, а сама еле сдерживается, чтобы не напасть на омегу словно оголодавший хищник, самолично разрывая не нужную такнь.       И Хван беспрекословно выполняет просьбу, стаскивая одежду и полностью обнажая вверх. Бросает кружевной лифчик куда-то в строну на диван, довольно улыбаясь. Шин начинает нетерпеливо водить ладонью по обнажённой, фарфоровой коже, сжимая и массируя. Она делает новый глоток вина, играясь с твердыми сосками. Омега была словно очередной послушной игрушкой, но безумно особенной и прекрасной, от чего внутри Шин действительно что-то оживало и пускалось в пляски. Это тёплое и трепетное чувство, было ни с чем не сравнимо. До этого альфа никогда такого не ощущала.       — Я же сказала раздеться, а не снять только верх. — гордая интонация ни чуть не изменилась, даже при том, что сердце било о грудную клетку так, словно при гипертонии. Голос и тяжёлый аромат феромонов альфы практически полностью контролировал Хван. А та и не была против, наоборот довольно подчинялась каждому слову своей искусительницы. Девушка снова целует в губы и поднимается с бедер младшей. Медленно расстегивает молнию на шортах, замечая как пристально наблюдает Шин за каждым её действием. Это не на шутку возбуждает. Рюджин и правда полностью увлечена Йеджи. Шорты спадают на пол и перед Шин показывается тонкая ткань стрингов. Но не надолго. Вскоре и они летят в сторону.       — Ну что? Я вижу, моя альфа более чем довольна? — Хван специально касается колен Шин, раздвигая ноги шире и наклоняясь вперед для очередного поцелуя. Шин скользит от самых ягодиц к подбородку, поднимая голову Хван, после мокрого поцелуя.       — Думаю, твой рот должен воздержаться от пустословия и заработать себе на десерт. — Шин снова скользит по грудной клетке ниже, оглаживает плоский живот и касается влагалища. Пальцы медленно раздвигают половые губы, проникая дальше. Рюджин надавливает средним пальцем на клитор, добиваясь тихого и глубокого выдоха прямо на ухо, затем погружает палец дальше внутрь, слегка толкаясь. Она ощутимо водит по сторонам, собирая обильно вытекаемую смазку, затем вытаскивает и показушно облизывает. — М-м-м... Мне начинает нравиться вишня. — хрипло и властно посмеивается альфа. До этого Хван оставалась более-менее спокойной, но когда эта наглая девица вошла в неё своими пальцами для того, чтобы просто попробовать омегу на вкус, лицо само по себе затмила краска и смущение. Рюджин тянет девушку на себя, нежно целуя, — Давай, Хван Йеджи, отсоси мне и получи свою награду.       Горячее дыханье на ухо будоражит Хван с головы до пят. Она опускает взгляд ниже, на спортивное тело. Натренированные мышцы играли под кожей, при каждом движении. Черт, как же она давно мечтала посмотреть на тело Шин без дурацкой одежды. Буквально каждую ночь фантазировала, но реальная картина куда лучше. Омега ярко улыбается, вновь целует Шин и покорно опускается на колени, хотя собственная смазка, кажется, стала медленно стекать по внутренней части бедер, напоминая густой мед. Она небрежно расстегивает серебряную бляшку в форме английской буквы «B», касаясь бегунка и стягивая вниз. Горячий запах древесины, тёмного шоколада и корицы ударяет в нос повторной усиленной волной и омега невольно сглатывает, лучше принюхиваясь. Каков же будет настоящий вкус альфы? Хван дрожащей рукой проводит вдоль массивной выпуклости, всматриваясь в глаза Шин. Альфа смотрит сверху вниз, довольно улыбается, расслабленно сглатывая вишнёвое вино, вновь устраивая руки на спинке дивана. Вся эта пошлая ситуация кажется диким вымыслом, но куда приятнее ощущать то, что всё реальность. Йеджи облизывает и прикусывает губы, каконец-то касаясь резинки боксёров и высвобождая заветную часть тела альфы. Омега сильно не задумывается, сразу же обхватывая увесистый член вокруг и приподнимая его. Секунда. Именно столько нужно, чтобы Хван увидела всю длину и размер возбуждённой эрегированной плоти. Она шокировано замирает, не зная, радоваться ей подобно ребенку, которому вручили большой леденец, или сожалеть своей промежности от будущей боли. Да какой шесть, все восемь дюймов, а может и больше! Да ещё и толщина, с какого бока подступить не знает.       Повинуясь инстинктам и внутреннему желанию попробовать на вкус, омега начинает с лёгких поцелуев от самых яиц и основания, заканчивая уже слегка влажной головкой от предэякулята. Вбирает в себя столько, сколько может, слегка посасывая. Вкус корицы, лёгкой ноты горького шоколада и дымного, терпкого чуть древесного оттенка, похожего на орех было просто не передать словами. Девушка скользит языком по всей длине, напрочь забывая о всём мире. Удобно устроившись между ног Шин, девушка принялась посасывать и выцеловывать каждый сантиметр мощного венистого члена альфы. Не сказать, что этого действия она так долго ждала, но сама мысль отсосать своему объекту воздыхания уже возбуждала до кончиков пальцев, до приятной дрожи в теле, до тянущих позывов внизу и бешеного головокружения.       — Йеджи, не спеши, — хрипло выдыхает Шин, прикрывав глаза. Она зарывает пальцы в мягкий рыжих волосах, управляя движениями Хван, которая от нетерпения стала набирать обороты. — Медленнее, — приказывает альфа. Хван отказывается от скорости, начиная заглатывать глубже, — Ещё медленнее, — повторяет Шин, чуть сжав локоны и надавив на голову, от чего член на мгновение вошёл ещё глубже. Хван удовлетворенно замычала, чуть сбившись в дыхании. Ей очень нравилось, когда над ней доминировали, особенно если эта была возлюбленная сердца и души. — М-м.. Да, вот так, продолжай, — поощряет похвалой Шин, ослабляя хватку и начиная поглаживать девушку по голове. Рюджин тихо усмехается, вновь совершая глоток вина и полностью расслабляясь, мутными глазами запечатляя каждое движение Хван. А та очень старалась угодить своей альфе, борясь с рвотными позывами, опускаясь неимоверно глубоко, следом поднимаясь, размашисто облизывая головку и нежно, так чувствительно целуя, сглатывая все соки, возобновляя движение. — Блять, Хван, ты походу реально по уши влюбилась. — не верит Шин в происходящее, ведь Йеджи сосала так страстно и тщательно, буквально желая это всем нутром и показывая, что ей несложно удовлетворять альфу.       — Рюджин, я же уже говорила, что хочу серьёзные отношения с тобой, — чуть мычит Хван, наслаждаясь приятным солоноватым вкусом. Её ладонь в это время продолжала массировать основание, двигаясь в такт с движением языка и губ. А Рюджин продолжала играться с рыжими локонами, спокойно наблюдая как весь её размер впервые так ублажают. Сколько было секспартнеров, а ни один ещё не сосал так охотно. — И... Можно я ускорюсь? Мне очень хочется довести тебя до предела и опробовать твой вкус полностью...       — Вот же чертова шлюха. — вздрагивает и хрипит Шин, когда омега без разрешения начинает повышать темп. — Ты хоть знаешь, как грязно ты сейчас выглядишь, полностью обнаженная, да с членом во рту?       — Обнаженная для тебя, и с твоим членом во рту, — жарко отвечает омега, заполняя огромный гостевой зал хлюпающими и посасывающими звуками. — Знаешь, мне даже нравится этот большой мальчик, надеюсь он скоро сможет заполнить весь мой рот приятным вкусом. — чуть приостанавливается Хван, последний раз целуя в самую головку. После этого её движения вновь ускоряются. Шин зажмуривает глаза, возвращая сильную хватку на чужой голове.       — Сучка. Хорошо. Сама напросилась, — тяжело выдыхает Шин, еле сдерживая стоны блаженства. Она быстро осушает бокал, приподнимаясь и оставляя его на столике рядом, пока Хван и не думала останавливаться. — Заранее прости за грубость, Хван. — напоследок произносит Шин, убирая растрепанные волосы со лба старшей с членом во рту. Кошачий взгляд выдал небольшое удивление и смятение, когда альфа полностью встала на ноги, чуть наклонившись вперед. Одной рукой она уперлась в низкий столик, а второй намертво вцепилась в чужой затылок. Сразу после этого Шин начала жёстко и грубо вводить член в горячий влажный рот. Хван стала задыхаться, стонать гораздо громче, но все звуки заглушал твёрдый и большой член. Альфа буквально стала вдалбливать мощный орган в Хван, забыв о приличии и аккуратности, ведь эта наглая рыжеволосая девушка слезно терпела и уповала в жестоких действиях Шин.       Да, черт вас дери. Именно этого хотела омега. Чтобы Рюджин взяла лидирующую позицию и показала Хван кто здесь главный, кто управляет, приказывает и доминирует.       И эта чертова податливая и раболепная омега сводила Шин с ума, делая её безумным, похотливым и бездушным животным, которое даже не думает о состоянии другого человека, самоуверенно пользуясь чужим телом как вздумается. Из горла Шин стали вырывается стоны упоения и наслаждения. Она сделала последний ряд резких, фривольных движений, останавливаясь.       — Заканчивай. — чуть ли не рычащим тоном приказывает Шин, и Хван польщено и азартно повинуется, доводя альфу до пика блаженства. Густое, вязкое и горячее семя хлынуло на язык струей, но действия Хван сбивают Шин на повал. Рюджин шокировано наблюдает за зрелищной картинкой, пока приятная эйфория шествовала по телу чуткой разрядкой. Йеджи не просто застыла с членом во рту, чтобы ни одна капля не стекла вниз, она продолжила двигаться навстречу легкими толчками, стимулируя головку, посасывая её и обводя внутри языком, сразу сглатывая, словно пила какой-то коктейль. Её дыхание приятно обжигало кожу, а вид вынуждал член заново налиться кровью.       — М-м... Блять, Шин, мне очень понравилось, — не скрывая настоящего ликования шепчет Хван, стараясь восстановить дыхание. Она сладко облизывает губы, вновь целуя массивную толщину члена. Шин замечает, как рука Хван скользит к перевозбужденному лону, чтобы успокоить жар между ног хоть на секунду.       — Сумасшедшая шлюха, — усмехается альфа, чуть задевая губы Хван влажным членом. Собственное нетерпение топит Шин в новом непонятном чувстве. Она легко поднимает Хван и валит девушку на диван, окончательно раздеваясь. — Видимо, и правда заслужила награду.       Шин импульсивно целует Хван, кусает в губы, чуть оттягивая и слизывая остаток собственного вкуса. Проникает глубже, пока руки изучают тело старшей. Омега чуть стонет, ёрзает на месте, обхватывая шею Рюджин и не собираясь её больше отпускать. Девушка царапает спину и грудную клетку Шин, не стесняясь раздвинуть ноги шире. Рюджин спускается к шее и ключицам, горячо и страстно целуя, кусая, оставляя вишневые засосы на нежной коже. Она быстро добирается до самой интимной и эрогенной зоны Хван, не собираясь больше тянуть время. Целует внутреннюю часть бедер, следом устраивая их на плечах.       Сливочная вишня уже помутнила голову Шин, так что она больше не сможет остановиться. Рюджин правда понравилась эта девушка и не только из-за внешности, но и из-за огненного характера. Ещё там на гонке, в этих кошачьих глазах горела свобода жизни, страсть, небывалая целеустремленность. И даже после проигрыша, Хван не расстроилась, настояла на своем. Такие уверенные, наглые и бесподобные девушки Рюджин нравились больше всего. Хван знает чего хочет, а поэтому добьется этого любым способом. А что самое главное, Йеджи уже любит Шин больше, чем кого-либо, и этот факт напрочь взрывал и плавил мозг от не бывалого счастья. Возможно Хван и правда не подходит для игрушки на одну ночь... Однако... Роль будущей невесты ей умопомрачительно шла. Да. Шин присвоит себе эту девушку навсегда.       Рюджин желает вновь ощутить приятный вкус сладкой вишни и меда в полной мере. Она широко скользит языком вверх, начиная от входа, заканчивая клитором, сразу обхватывая его губами. Яркая реакция тела Хван, вновь поражает альфу. Видимо, девушка слишком долго ждала, а поэтому больше не может терпеть, сгорая словно спичка от каждого легко движения. Шин ещё стараться не начала, а омега на крае обрыва в бурный оргазм. Рюджин пытается не отвлекаться на сладко стонающий голос, лучше слизывая медовый вкус вишни и погружаясь внутрь волнообразным движением языка. Возвращается, играясь с пульсирующим нервным комочком круговыми движениями. Рука Хван невольно сжимает темные волосы Шин больнее, но альфе даже нравится, как омега пытается совладать с собой и удержаться в мире наслаждения ещё немного. Спина девушки выгибалась дугой, рыжие волосы растрепались по дивану образуя мнимый пожар эмоций, вибрирующий голос стал громче. Йеджи сквозь затуманенную дымку возбужденности и легких слез от деликатных и ласковых движений, решается взглянуть на Шин. На ту, в кого без памяти влюбилась, на ту, о ком мечтала и желала каждую ночь, на свою альфу – гонщика мирового уровня. Сердце, казалось, вырвется прямо из груди от переполняемых эмоций. Девушка стонет гораздо громче, когда язык принимает правильное положение и начинает уходить чуть глубже, срываясь на пике долгожданного оргазма.       Шин продолжает надавливать языком на клитор, проникая внутрь сразу двумя пальцами, вновь начиная стимулировать. Горячие стенки сжимают и утягивают пальцы внутрь с невероятным напором. Альфа поднимает взгляд на быстро поднимающуюся грудь, видимо, влюбляясь окончательно. Усмехается и поднимается, чтобы поцеловать Хван, которая вновь крепко обнимает шею. Девушка удовлетворенно мычит, позволяя альфе делать с её телом, что вздумается.       — Похоже время показать мои истинные намерения, — шепчет в губы Рюджин, медленно извлекая пальцы и касаясь своего члена. Головка тут же упирается во вход, начиная неспешно погружаться. — Ты же мне веришь, Йеджи?       Хван не может ответить. Она не была готова к двадцатисантиметровому, тяжёлому и мощному члену у себя внутри даже в фантазиях, не то что в реальности. Толщина эрегированной плоти продолжает нахально вторгаться, растягивать влагалище, лишая Хван воздуха. Одно движение, но Йеджи оно так нравится, что какая-то боль не беспокоит её.       — Глубже, Шин, — хрипит рыжеволосая от наслаждения, когда альфа останавливается на середине. Рюджин знает, что дальше, принимающей стороне будет очень больно, поэтому она всегда старалась сдерживать себя. По крайней мере, ей об этом говорили, и просили быть менее грубой и напористой, особенно с обладанием такого размера. Это неудобно и больно во многих случаях.       — Я же за тебя беспокоюсь, — тихо смеется Рюджин, нежно целуя в висок. Она начинает двигаться, но ногти Хван впиваются в заднюю часть шеи, так что приходится зашипеть от боли.       — Рюджин-и... Я хочу глубже, — задыхаясь просит Йеджи на ухо, — Со мной можешь не сдерживаться. Давай, трахай сколько душе угодно, я же вся в твоем распоряжении, — подначивает Йеджи, не зная, что её может ждать. Хотя ей было плевать. Если Шин может, пусть вдалбливает в неё всю длину, на сколько это вообще возможно.       — Йеджи...       — Рюджин, я хочу этого, — затыкает Хван поцелуем, чтобы та не смела долго думать. Йеджи и так настрадалась, пока ночами одна засиживалась. Теперь, когда Шин не иллюзия или вымысел, ей хотелось испытать всё по крупному. — Неужели номеру один во всем мире так сложно выебать течную омегу? Поглядите, обладатель большого мальчика, не умеет им пользоваться. Что случилось с твоей властью и гордос-.. Мх!...       — Вот же сучка... — раздраженно рычит альфа, в одно резкое движение вводя член до конца и врезаясь в шейку матки. — Тебе так хочется, чтобы тебя трахали до изнеможения?! Да ты реально сумасшедшая! — Шин хотела постепенно набирать обороты, дать обеим насладиться моментом, растянуть времяпровождение. Теперь альфу это не беспокоило. И так даже было лучше. Ей нравится грубый секс, громкий и вульгарный, а поэтому она беспощадно начала с ускоренного темпа, выбивая из омеги болезненный голос. — Ну как? Нравится? — вызывающие усмехается Шин, думая, что Хван сейчас попросит остановиться. Так все говорили, а потом крючились от боли в спине пол утра и, наверное, весь следующий день. — Только скажи, Йеджи, и я буду более нежной-       — Мгх!.. Мне всё нравится! — сквозь стоны различает Шин. — ..Сильнее! Рю... Ах-..       Этот тон альфе нравится. Шин не сбавляет. Входит глубже, использует всю силу, чтоб удовлетворить потребность Йеджи. Толчки были жадными, голодными, неутолимыми и похотливыми. То, что нужно для Шин. Для того, чтобы ей начало нравиться по полной. И с Хван ей впервые удаётся получать нужную дозу приятных и изысканных ощущений. Она вновь целует отрадно стонающую омегу под собой, не скрывая безумной улыбки влюбленности. Ощущения упругих, влажных стенок внутри, побуждали Шин хотеть большего, и Йеджи давала это со всей страстью и любовью, которая у неё только была. Её имеет сама Шин Рюджин, чертова бессердечная и жестокая эгоистка, любящая исключительный вкус победы и только! Да Йеджи везунчик! Видимо, Хван удалось заинтересовать эту альфу на столько, что та беспамятства отдалась новому алчному влечению, направленному в сторону Йеджи.       Диван прогибался под силой альфы, шатался и скрипел. Возгласы и восторженные крики заполняли всю комнату, и проникали куда-то вглубь тел, под кожу и в сердца. Когда Шин впервые увидела Хван через экран, она даже вообразить не смогла бы себе то, что чувствует сейчас. Даже подумать не могла, что когда-нибудь появится такая жгучая красотка, желающая и принимающая весь её размер, невзирая на свою боль. Шин закрывает глаза и утыкается носом в изгиб шеи Хван, там где концентрация сладких феромонов была наивысшей. Она обвивает податливое тело старшей в крепких объятиях, чуть приподнимая и тем самым меняя угол проникновения. Хван задыхалась, царапала спину Шин, извивалась под непреклонным усилием и напором давящего сверху тела, утопая в головокружении и собственных вульгарных стонах. Альфа проникала так глубоко, что при обратном движении даже не полностью выходила, вновь возвращаясь и врезаясь в пределы влагалища. Йеджи сцепила ноги между собой, тем самым окольцовывая талию Шин, но это движение ничуть не замедлило. Сил и выносливости у Рюджин предостаточно.       Она ценный и универсальный водитель для всех типов машин, в том числе и формулы 1. Её тело выдерживает нагрузку при торможении в поворотах в несколько десятков или даже сотен килограмм, с усилием ноги на педаль тормоза и того выше, что говорить про достаточную развитость мышц плечевого пояса и рук из-за аэродинамической прижимной силы и широких сликов. Её натренированный организм привык быстро спать и полностью восстанавливаться между своими стэйнами, без потерь концентрации, внимательности и скорости. Так что Хван и в подметки не годится со своими физическими данными. Йеджи повезло однажды. И как хорошо, что это Шин улетела в стальной борт на скорости триста девяносто километров в час. Сейчас бы Хван не лежала бы перед Шин самой любящей и счастливой девушкой в мире.       А хотя... Омеге всё равно не очень повезло. Особенно пояснице. Шин Рюджин не просто так завоёвывает первые места, играя в лотерею с самой смертью. Так что, чтобы утолить сексуальный голод этой чертовой машины, ничуть не уступающей собственным болидам в гаражах, Хван нужно очень сильно постараться, а в какой-то степени и уйти во вред себе.       И спустя длительное время жадных и грубых толчков, Йеджи всё же начинает ощущать поглощающую боль изнутри. Благо пик экстаза уже приближался. Рюджин хочет довести Хван до оргазма, а потом уже и себя, успев вытащить член, так что альфа полностью уходит в ощущения девушки. Следит за дыханием, за дрожью в теле, за ярким голосом и каждым движением. На полной скорости, в гонках на выносливость, да в шестидесяти градусном салоне гоночного болида легче было понять, когда именно нужно чувствовать момент для того, чтобы снижать темп, чтобы не заменять колеса раньше времени. Шин тянется рукой вниз, дополнительно начав стимулировать клитор. В какой-то момент дыхание Йеджи чуть прерывается, а хватка рук становится сильнее. Шин улавливает ноту экстаза, завершая парой замедленных, но глубоких толчков, в конечном итоге замирая внутри влагалища. Бурная волна оргазма накрывает Йеджи с головой и она сильнее выгибается, ощущая чуткие поцелуи на шее и ключицах. Словно Шин использовала свои профессиональные навыки на живом организме, а не на тормозной педали, где каждый манёвр – это искусство баланса между ABS и сцеплением шины. Альфа добивает ликующее состояние Хван новым мокрым поцелуем, одновременно извлекая увязший в медовой смазке член из влагалища и кончая на живот.       — М-м... Рюджин-а, я хотела внутрь, — задыхающимся, чуть обиженным тоном шепчет Хван, оглаживая лицо младшей. Та касается теплой ладони, лучше прислоняя к лицу, начиная ластиться, напоминая довольного мурчащего кота. Шин мягко и ласково целует руку Хван, усмехаясь.       — Пять раз я велась на такую удочку, и все пятеро оказывались беременными. Думаешь, ты останешься в пролёте? — самодовольно, и в какой-то степени, гордо заявляет Шин о своей способности к зачатию. Йеджи покрывает мурашками.       — Сколько у тебя было раз?! — шокировано тянет Хван. Только пятеро тех, кому кончили внутрь, а сколько было тех, кто оказался с защитой? — Рюджин, ты, блять-       Хван затыкают легким поцелуем и игривым смешком прямо в губы.       — Да, я блядь. — смиренно соглашается Шин, за свои необдуманные поступки, — Не бойся, они все получили аборт за мой счет.       — Да не в этом дело... — Йеджи бьет по сильному плечу Шин, расстраиваясь. Конечно все альфы будет бегать из кровати в кровать, лишь бы получить своё и свалить.       — Только не говори мне, что за свои двадцать шесть, у тебя ни разу не было.       — Было, — неуверенно бурчит Хван, ощущая как нежные поцелуи вновь посыпались на грудную клетку.       — Ну и сколько? Обрадуй меня своей невинностью. — ехидно посмеивается Шин, начиная посасывать возбужденные соски и сжимать упругую грудь.       — Раза... Два-три?... — ритм дыхания снова сбился, — Но это было так отстойно... Мне хотелось получить лишь тебя.       Хван опускает взгляд, замечая как Шин продолжала вновь спускаться, целовать и слизывать собственную вязкую, белую жидкость с впалого живота омеги. Эта ситуация выглядела очень непристойно и аморально, но Йеджи снова возбудилась. И Шин заново припала губами к влажному влагалищу, начав похотливо наслаждаться сладким, сливочным вишневым вкусом. Кажется, ей очень понравился этот особенный вкус.       — Да, и ты получишь всю меня, как и заслужила, — произносит Шин не на секунду не отвлекаясь от своего мокрого дела. Доводить Хван сразу после хорошей разрядки Шин не хотелось, но получалось у неё это очень хорошо. Девушка лишь слизала часть смешанных выделений и поднялась, вновь облизываясь. Ну точно довольный кот. — Теперь у меня есть ты, так что другие меркнут на твоём фоне. — Шин легко переворачивает Йеджи на живот, одной рукой приподнимая ягодицы в кошачьем изгибе. Проводит членом между половых губ, слегка тычась во вход, но не долго. В этот раз Рюджин нужен сам процесс, а не конечный результат, так что она чутко и нежно проникает в уже слегка растянутое под себя лоно. Хван удовлетворенно мычит, самостоятельно насаживаясь поглубже. — Ты же мне веришь? — альфа ударяет по заднице с четким звуком шлепка, — Станешь моей навсегда?       — Ну да-да... Как же... — бурчит Йеджи, скрываясь в локтевом изгибе. От саркастического тона Шин изогнула бровь, затем усмехнулась. Хван сказала: «Да». Это главное. А значит можно метить. И наглая альфа наклоняется, упираясь членом во внутренние пределы омеги, убирает рыжие волосы в сторону и мгновенно впивается зубами в заднюю часть шеи. Хван вскрикнула от электрической разрядки, широко процарапала ногтями по дивану, сильнее прогнулась, невзирая на адскую боль чужого размера внутри, и застонала от неизвестной волны эйфории. Девушка постаралась восстановить дыхание и взглянула себе за плечо. — Ты... Чт-       — Моя. — Шин притянула Хван для углубленного поцелуя, улавливая, как тело омеги содрогается от новых, более чувствительных ощущений. — Хван Йеджи, ты моя. Но... Думаю, фамилия Шин тебе подходит куда лучше. — Рюджин возобновляет неудержимые, глубокие и сильные толчки, тихо посмеиваясь над тем, какой Йеджи была послушной и податливой, — М? Что скажешь? Шин Йеджи, а? — альфа принимает устойчивое положение, продолжая долбить ненасытное местечко своей сладко стонающей омеги. Шин хочет посмотреть на лицо Йеджи, но та окончательно отвернулась от альфы. Странно, смущаться после того что было и то что продолжается? Или девушку смутили слова о фамилии? Интересно. Шин интересна Йеджи, вся и полностью. Ей хочется узнать эту девушку, узнать почему она так сильно любит Шин, хотя лично с ней знакома всего ничего, узнать почему собственное сердце начало откликаться на этот любящий призыв, узнать о ней каждую деталь, что ей нравится, что не очень, узнать то, как она хочет, чтобы к ней обращались и сколько внимания она хочет получать. Изначально Рюджин хотела просто насладиться ночью, но одной такой будет недостаточно. Теперь она готова отдать и подарить Йеджи всё, что та только пожелает.       — Рю... — тихим, дрожащим голосом произносит Хван, — Ты сейчас серьёзно?..       — Почему ты мне не хочешь верить? — Рюджин мягко проводит ладонью вдоль позвоночника, а движения замедлять не собирается. Она помогает себе второй рукой, крепко удерживая Хван за талию, при каждом толчке притягивая и буквально насаживая омегу на член. — Я же тебе нравлюсь?       — Нравишься. — сразу же отвечает Хван, — Очень нравишься. Люблю тебя, Рюджин-и... — имя тонет в бархатном и протяжном стоне, от чего Шин вздрагивает, начиная пылко улыбаться, — Поэтому, если ты меня бросишь, я не выдержу.       — Хорошо, Йеджи. — тихо выдыхает Шин, прикрывая глаза, — Завтра же съезжу за кольцами и объявлю во всех новостях, что ты моя невеста. Идет? — Рюджин замечает притихшее состояние Хван, чуть хмурится, но замедляется на столько сильно, что практически останавливается. — Йеджи? Ты чего?.. — шепчет на ухо, оглаживая каждую часть тела, — Может мне сразу и ребенка зачать? Прямо сейчас. Мне сделать это?       Хван уперлась лбом в диван, глубоко вдыхая пропитанный смешанными запахами воздух. Руки Шин продолжают ласкать и поглаживать, к этому добавились и поцелуи по всей спине. Хван не верила в происходящее. Она правда сейчас здесь? А метка? Это правда? Всё что говорит Рюджин тоже правда? Йеджи проводит пальцами по укусу, задумываясь над каждым словом Шин. Сердце кажется замерло. И дыхание тоже. Проходит несколько секунд осознания. А затем девушка счастливо улыбается, чуть прикусив нижнюю губу.       — Да. — спустя время заявляет Хван.       — Что? — альфа полностью останавливается.       — Сделай это прямо сейчас. — уверенно добавляет Йеджи, вновь шокируя Рюджин. А эта девушка умеет удивлять по-крупному. Семья значит? — И то, что ты говорила до этого. Жду кольца и поездку ЗАГС.       — Блять, Йеджи. Ты просто сводишь меня с ума. — Шин вновь поднимается, с новым энтузиазмом и приливом сил возвращая прежний ритм, дополнительно ускоряясь. — Ну значит порадую тебя сегодня. Ночь ещё длинная.       С этими словами Шин перестает сдерживаться, в несколько минут доводя себя до нового оргазма вместе с Хван. Кажется, после метки у омеги началась внеплановая течка. Усиленный запах спровоцировал и альфу, так что у Шин начался гон в ответ. Не повезло Йеджи с такой буйной парой в постели, хотя об этом Хван всю жизнь и мечтала. Альфа грубо вводит член до упора, в этот раз кончая внутрь, и благодаря своёму размеру семя точно попадает в матку. Йеджи впервые ощущает всё так хорошо и приятно. Но даже после блаженного наслаждения и полного тёплого комфорта внутри, её выносливость начинает сдавать, а вот Шин, наоборот, только разгорелась. Даже не вытаскивая члена, продолжила вдалбливать Хван в этот несчастный диван, добиваясь от неё страстных, горячих и распутных криков сильного вожделения.

**

      Руки слегка побаливали и пульсировали от стольких усилий удержаться за простынь или одеяло. Хван не знает, сколько прошло времени, но она сильнее сжимала белую ткань, носом утыкаясь в подушки без конца стоная. Шин не отпускала омегу ни на секунду. До изнеможения трахала Йеджи, забыв о сне и еде. Начала с зала, продолжила в душе, после в прямом смысле утащила Хван и на постель, и уже битый час насиловала организм омеги, которая и подумать не могла, что Шин настолько гиперсексуальна. Чудовищная сила и выносливость, Йеджи уже после душа никакая была, а Шин всё мало.       Хван улавливает мутным и уставшем взглядом начало рассвета за тонкой полупрозрачной занавеской, поверх которой находились более плотные шторы, лишая комнаты полного солнечного освещения. Шин напирает сверху и тянется за ещё одним поцелуем. Йеджи не может противится, мягко оглаживая лицо и запуская пальцы в растрепанные, уже высохшие тёмные волосы. Хван чувствует, как альфа вновь заполняет её спермой по самые края, и теперь семя начинает с переизбытком стекать ниже. Шин насильно приподнимает таз Йеджи, застывая в этом положении на несколько долгих минут отдыха.       — Рюджин-а... — хрипло и тихо выдыхает Хван, — Это и так уже стопроцентный залёт. Ты ещё не устала?.. — ослаблено шепчет Йеджи, поглаживая Рюджин по голове и стараясь немного уложить и зачесать темные волосы.       — Хочу ещё. — хрипло бурчит Шин, целуя Йеджи в висок и щеку несколько раз. Она смотрит вниз, чтобы проверить продолжает ли сперма вытекать из омеги или нет. Затем снова усмехается. Остались же ещё силы на смех. Заполнила Йеджи на столько, что приходится следить за тем, чтобы ни одна капля не покинула влагалище. — Ты устала?       — Да... — чуть стыдясь шепчет Хван. Её снова целуют. Йеджи думает, что сейчас Шин заново начнет углубленные толчки, но наперекор собственным словам и хотению, альфа медленно вытаскивает член. Йеджи слегка шипит от последующего ощущения пустоты и боли. За это время она успела привыкнуть, что внутри неё постоянно пульсировал огромный, горячий член. Так что теперь без него было слегка непривычно и прохладно, как бы странно для Хван это не звучало.       — Ты просто бесподобна, — Шин заново начинает целовать Хван, — Первая, кто смог меня выдержать.       На этот хитрый смех, Хван хмурится и поднимается. Она толкает Шин ладонью в пресс, но внезапная боль в спине отрезвляет её. Голова кружится и болит хуже, чем после смертельной гонки по городу. Да даже после тех поворотов и маневров тело так не болело. Йеджи чувствует, как из неё вновь начинает что-то течь. Она скользит пальцами между половых губ, поднимая вверх. Густая, белая жидкость, напрочь смешанная с собственной смазкой, поблескивала в полумраке, такой же был покрыт и член альфы. Омега не стесняясь проникает пальцами глубже, вновь извлекая. Теперь не только подушечки были испачканы, но и вся длинна пальцев. Это неизбежная беременность. И до этого момента Хван как-то и не думала о детях и семье. Шин подхватывает кисть своей девушки и нагло слизывает всё без остатка. Та краснеет на глазах.       — Боже, ну ты и пошлячка. — хриплым осипшим голосом произносит Йеджи.       — Да брось, сама, скорее всего, сгораешь от желания заново отсосать мне. — с вызовом усмехается Шин. Её снова пихают в косые мышцы живота.       — Ну вот и наслаждайся, пока можешь, — Хван толкает альфу на подушки, тут же обхватывая член губами. Сладость и терпкость вишни смешалась с горькостью тёмного шоколада и корицы, дополняемого карамельно-соленым послевкусием. Йеджи полностью слизывает все соки с ещё твердого члена, слегка одаряя Шин новой порцией поцелуев. Омега так же быстро и уверенно поднимается, вытирая рот тыльной стороной ладони, сглатывая.       — Я надеюсь, ты закончила? Иначе я не ручаюсь за себя, Йеджи. — вполне серьезно говорит альфа. В глазах вспыхнул яркий похотливый огонёк.       — Ну всё-всё, — тихо смеется Йеджи, укладываясь прямо на грудь Шин. Она нежно целует, а после перекатывается на мягкую постель. Следующий день она точно не встанет с кровати. — Тише, Огонёк. Ты даже не сдерживалась...       — Но тебе же понравилось. — Шин крепко обнимает свою будущую невесту и целует в область за ухом.       — Понравилось... Всегда мечтала об этом... — бурчит себе под нос Йеджи, быстро расслабляясь и засыпая в теплых объятиях. Шин перестаралась, но весь следующий день альфа точно будет заботиться о ней и исполнять любые капризы, ведь Хван действительно заслужила это.       — Люблю тебя, Йеджи. — шепчет Рюджин, утыкаться носом в рыжую макушку и вдыхая смешанный запах меда, вишни, горячего шоколада и древесного послевкусия.       — Я тоже тебя люблю. — уже частично заснув, отвечает Хван, находя теплую и крепкую руку Шин и самостоятельно укладывая себе на талию. Альфа заводит сильнее, прижимая горячую ладонь к груди. Цель и крупная мечта Хван наконец-то исполнилась. Во-первых, у неё был самый страстный и неповторимо лучший секс с самой Шин Рюджин. Во-вторых, она смогла с ней встретиться и влюбить в себя с первого взгляда, хотя в тёмных глазах Рюджин уже была какая-то скрытная интимная искра. Прямо как тогда, на широкой ночной улице, под покровом звезд и на виду у множества свидетелей, Шин лично пришла забрать свой драгоценный приз. Теперь Йеджи не собиралась останавливаться. Рюджин её альфа и она никому не позволит вскружить ей голову. Девушка сильнее ластится к горячей коже Шин, утопая в мягких объятьях, улыбаясь сквозь сон ярче любого солнца.

***

Неделю спустя.

      Если бы кто-то сказал Йеджи за месяц перед смертельной гонкой, что она будет стоять на алтаре в белом, кружевном и пышном свадебном платье, смотря на свой объект обожания на расстоянии вытянутой руки, и приносить клятву будущего и официального бракосочетания, она бы вызвала этого дурака на уличную гонку без правил, сверху бы накинув пару тысяч в качестве выигрыша, и выдавила бы газ на полную, чтобы заглушить собственный нелепый смех на очень хорошую шутку. Она бы поставила всё, машину, деньги, имущество, даже себя, лишь бы доказать – такое невозможно.       Но сейчас она стоит здесь. На мраморной площадке перед Шин Рюджин, глупо улыбается и не верит глазам. Толпы людей всех мастей смотрели на омегу рядом с номером один всего мира, и завидовали, и умилялись этой картине, и искренне радовались за молодожёнов. Шум прибоя где-то внизу прибавлял загадочности, а тёплый морской бриз игрался с огненными волосами Йеджи. Приближался алый и горящий закат, обливая пару золотыми лучами сопутствующего счастья.       Это был специально забронированный и оборудованный порт под одну только свадьбу. Но кто женился то. Известная по всему миру живая легенда автоспорта, выжившая из безумного огня смерти, авторитетная, поистине сильная и волевая альфа – Шин Рюджин, а рядом с ней самая счастливая девушка на планете, яркая словно пожар любви, блистательная и обонятельная омега, с пленительным кошачьим взглядом – Хван Йеджи. И только что, её фамилия раз и навсегда изменила своё состояние, доказывая принадлежность.       — А теперь, можете поцеловаться, — гордо объявляет священник, отходя в сторону. Сотни камер тут же направляют свои объективы на молодожен, запечатляя и увековечивая это событие множеством фото и видео.       Рюджин аккуратно подступает ближе, обхватывая Йеджи за талию, второй рукой касается лица, мягко проводя большим пальцем по скулам и притягивает девушку для поцелуя. Омега протягивает руки выше и сама тянется навстречу, обхватывая шею альфы в объятиях и заключая её в нежный, чуткий и деликатный поцелуй. Она хочет, чтобы весь интернет взорвался от неистово прекрасной картины целующихся пары на закате берегов океана. Но Шин напитает сильнее, углубляясь, так что толпа начинает визжать и кричать ещё громче.       Рюджин покажет всему миру, кому теперь принадлежит её сердце, как и обещала Йеджи. Как она обещала всего неделю назад, когда они впервые лично встретились. Как она обещала устроить весь фурор и праздник за самый короткий промежуток времени. Эти дни выдались невероятно сложными, особенно для кошелька альфы. Поездки в ЗАГС, покупка колец, костюма и платья, приглашение для всех ближних и желающих, бронирование курортного крейсера премиум-класса с личным персоналом и со всеми удобствами только для пары. Поверх основных сумм приходилось ещё и докладывать сверху, чтобы люди пошли на уступки, позволяя сделать все в не очереди. И оно того стоило.       — Люблю тебя, — повторяет Рюджин вновь и вновь, пока Йеджи плавилась в её руках от напора и внезапной волны любви.

Люди умеют любить и влюбляться до потери пульса всего за несколько дней.

Шин хватило секунды.

Той самой при сокрушительной аварии.

Той самой, когда впервые узнала о Йеджи.

И самой последней, когда Рюджин увидела омегу в живую.

      Эти секунды стали точкой не возврата. Они перевернули весь мир Шин с ног на голову и заставили повиноваться зову сердца, которое первые в её жизни, билось так трепетно и приятно. И не только у неё. Сердце Йеджи теперь билось вместе с ней в унисон.       В небе начинает взрываться салют, гости хлопать, свистеть и кричать. Все празднуют новое начало для их семейной пары. После этого молодожен провожают на личный лайнер в порте Нью-Йорка, где пара проведет целых пять дней в тихой влюбленной поездке.       Современный и элитный крейсер отчалил и направился вдаль океана за горизонт, под молчаливым сопровождением звёзд и луны. На темном небе ни одного облачка. Чистая, водная гладь словно зеркало, отражало бушующую пустоту космического пространства над головой. Рюджин и Йеджи снимают с себя маски приличия, переодеваясь в купальники и поднимаясь на самую верхнюю палубу, с личным бассейном, шезлонгами, столиками и зонтиками. Персонал они отпустили, обговаривая, что им нужно уединение.       — Ну и как сегодняшний день? — альфа подходит к своей жене и обнимает сзади, пока та облокотилась на стеклянную изгородь, смотря на лунный свет в отражении волн.       — Божественно, — довольно мурчит Йеджи, ощущая, что теперь она полностью связана крепкими узами с любимой альфой. Всё казалась сном и воображением, но сейчас. Сейчас в ней наконец-то что-то изменилось. — Ты снова перестаралась, но я очень довольна твоим упорством.       — Я, правда, слегка устала за эти короткие дни... Всё так быстро произошло, — тихо шепчет Рюджин на ухо, следом целуя в метку, так что тело омеги вздрагивает. — Может быть, я наконец-то заслуживала награду?       Йеджи смеется, оборачиваясь. После их первого раза, омега ещё два дня нормально ходить не могла, из-за чего Шин часто таскала её на ручках. Боль и дискомфорт грубой, первоначальной и громкой ночи рядом с неудержимой альфой практически прошла.       — Ну так уж и быть, — хитро усмехается старшая, одаряя жену поцелуем, — Ты хорошо себя вела, пора бы и полакомиться.       — Оу-у... Зря ты так... Мне нравятся сладкие десерты полностью заполненные кремом. — альфа начинает скользить руками вниз по подтянутому телу, пальцами надавливая на пульсирующий клитор через тонкую ткань бикини.       — Может, сначала остудишься, Огонёк? — девушка ловко выскальзывает из рук жены, подходя к краю бассейна. Лайнер медленно и ровно продолжал плыть, так что в бассейне стояла тихая гладь. — Иначе твой жар расплавит меня быстрее, чем касания.       Йеджи чуть виляет бедрами, начиная спускаться по ступенькам вниз. Лазурная подсветка освещает медовую кожу словно мрамор, от чего альфа возбуждается сильнее. Эта омега дразнит её, совращает и соблазняет всеми доступными способами, играясь с огнём во всех смыслах сразу.       — Ну же, Рюджин-и, — Йеджи развязывает тоненькую бретельку на узких плечах, срывая с себя верх и оголяя грудь. Она по пояс уже стояла в воде, продолжая отдаляться и завлекать к себе альфу с восхищенным, но голодным взглядом. — Подойди и возьми меня... — продолжает омега, чуть прикусив губу. Она скользит влажной рукой по груди, следом сжимая, — Так глубоко, как только захочешь. Ты же хочешь меня, не так ли?       Хитрый приглушенный смех срывает в голове Шин все барьеры сдержанности. Альфа отмирает, переставая наслаждаться визуально. Теперь ей хотелось заполучить и само тело Йеджи.       — Йеджи-я, ты ведь понимаешь, что став моей женой навсегда, у меня появилась возможность трахать тебя каждый день. — Шин в несколько движений сокращает дистанцию, впечатывая жену в длинный борт бассейна, со стороны которой находились небольшие водопады чистой, журчащий воды. — Так что не дразни, иначе я не смогу сдержаться когда-нибудь, превращаясь в отвратительного насильника собственной жены.       — Ах, ну прям испугала, — наигранно тянет Йеджи, проводя под водой коготками по прессу альфы, — Если я хочу этого, Шин Рюджин, ты – как альфа, и будущая мамочка своих детей, просто обязана подарить своей омеге наслаждение. Тебе всё понятно? — Йеджи притягивает Рюджин за шею к себе, целует, а второй рукой уже опускает плавки и касается твёрдого члена.       — Дьяволица чертова, — рычит Шин в губы, сразу прикусывая их. Девушка импульсивно сжимает грудь жены обеими руками, затем так же поступает и с ягодицами, после подхватывая Йеджи под бедра, лишая её какой либо опоры. — Будешь стонать от боли, но я не отпущу тебя.       Альфа упирается членом в промежность омеги, потираяясь о ткань. Небольшие волны на ровной глади бассейна отображались при каждом движении. Йеджи вновь импульсивно целует, чуть мыча от удовольствия. Её мокрые руки ворошат чёрные волосы альфы, делая их влажными.       — Нет, Рюджин, сегодня попытайся сдержать себя. Я ещё от прошлого раза не пришла в себя окончательно. — приказывает девушка, самостоятельно двигаясь тазом навстречу. Она скользит ладонью по горячему телу Шин ниже, развязывая свой тёмный купальник, а следом поднимая его над водой. Внутренняя часть уже испачкалась в смазке, и Шин прекрасно это видит. Оставшаяся часть бикини летит в сторону, следом Йеджи насаживается на мощный орган медленным и плавным движением, помогая себе рукой.       — Йеджи... Я хочу-       Шин затыкают очередным поцелуем. Горячее тело альфы создает невероятный контраст с чуть прохладной водой, которая свободно шествует между телами, доставляя ряд неописуемых и необычных ощущений.       — Я тоже хочу, но всё равно... м-м-м... — блаженно тянет омега, запрокидывая голову назад, когда член полностью вошёл внутрь, а собственный вес надавил сильнее, — Будь по нежнее...       — Я... Постараюсь, — тихо шепчет альфа, кое-как сдерживаясь, чтобы не уйти на грубые толчки. Йеджи улыбается, мягко завлекая Рюджин в поцелуй, самостоятельно начиная двигаться на члене. Шин ничего не делает, просто старается не потерять грань с реальностью от ощущений внизу. Но после тяжело выдыхает, медленно проникая глубже. Она сдерживает себя как может, мягко и нежно повторяя скольжения внутри упругого лона. Дыхание становится невероятно глубоким и тяжёлым. Альфа прижимает свою жену к борту бассейна, лучше подхватывая под бедрами и утыкаясь в ключицы. Йеджи крепче обнимает Рюджин за шею, обе ладони запуская в темные волосы и слабо сжимая. Эти аккуратные движения, плотная заполненность собственной альфой, влажные поцелуи в зону декольте и обжигающие касания, сводили омегу с ума.       Йеджи нравился нежный секс больше, чем грубый, как в прошлый раз, но и тот ей был по душе. Просто сейчас она чувствует своё настоящее место и предназначение. Сердце содрогается от трепета и сладких толчков. Шин входила практически до конца, чуть задерживаясь внутри, извлекая обратно и повторяясь. Осторожно, терпеливо, так как нужно Йеджи. Так, как это нужно своей жене, которая наслаждается процессом, выгибаясь навстречу и тихо стоная и мыча на ухо.       — Рюджин-и, ты сильно напряжена, — Йеджи проводит по спине и рукам под водой, четко ощущая твердость каждого мускула спортивного тела альфы. Шин выдыхает, но Йеджи видит, с каким трудом альфа продолжает размеренно погружаться.       — Йеджи... Я на грани, — сквозь зубы шипит альфа, сжимая бедра старшей сильнее. — Я могу ускориться?       — М-м... Нет. — посмеивается Йеджи, двигаясь тазом вверх-вниз. — Мне нравится как ты двигаешься. Почему наслаждаться можно только тебе?       Шин не отвечает, спрятав лицо в изгибе шеи. Она чуть прикусывает кожу, следом зализывая. Аромат сливочной вишни притуплял разум альфы, заставляя повиноваться животной потребности. Однако этот дикий порыв Рюджин удавалось сдерживать. Йеджи нравится – это главное. Она упорно ждала разрешения, продолжая мучительно медленные действия. На водной глади появлялись ровные и небольшие колебания, дыхания замирали в нежной, тихой и ночной ноте, стонов было почти не слышно. Йеджи лишь поощряла каждый толчок приглушенным звуком и ласково продолжала шептать имя любимой. Нежная Рюджин – безумно хороша. Но, кажется, альфе было крайне тяжело уловить полное блаженство.       — Ладно, — порядочно поиздевавшись над Рюджин, Йеджи снова целует её. Она видит, как за каждым действием и вздохом следили влюбленные карие глаза. — Сделай это быстрее.       — Я могу сдерживать себя, ты не думай. Мне всё нравится. — чуть напряженно хрипит Шин.       — Я знаю, что ты хочешь. Поэтому разрешаю ускориться. — сдается Йеджи, полностью расслабляясь в крепкой хватке. — Я всё равно уже залетела от тебя, так что остается всего ничего, когда ты можешь трахать меня каждый день.       — И как я вообще женилась на такой-       — Сексуальной, красивой и умной девушке? — перебивает Йеджи, усмехаясь, — Даже не знаю, Шин Рюджин. Наверное все мозги на гонках потеряла.       Шин чуть смеется. А затем резко забирает весь контроль себе, начиная жадные движения. С губ омеги тут же слетает громкий возглас.       — Что-то ты слишком распоясанной стала, — удовлетворено выдыхает Шин, когда набирает нужную для себя скорость. Вода в бассейне в миг стала плескаться повышенными волнами, сопровождая каждый толчок фривольным хлопаньем, — Может забыла кому принадлежишь? — голос Йеджи стал оглушающим и звонким. Остается только надеется на то, что персонал находится где-то далеко в каютах и не слышит ночных развлечений молодожен.       — ..А ты мне напомни, — сквозь стоны дразнит Йеджи, повторно целуя, — Будешь плохо ублажать, убегу к другому.       — Не играй с огнём, Йеджи. — грубо рычит альфа. Слова о другом кандидате сразу после свадьбы не на шутку заставляют ревновать. Рюджин в одно движение отпускает жену, разворачивая к себе задом и жёстко толкаясь внутрь. — Только сегодня клятву произносила, — альфа прижимает Йеджи сильнее к холодному борту, вводя член глубоко и горячо. Влажные стенки охотно принимали в себя весь внушающий размер. Омега буквально чувствовала каждую вену на пульсирующим члене внутри, громко стоная и уповая в этих толчках. Даже плотность воды не мешала и не затормаживала голодные и жадные движения своей жены. Чертова секс-машина. Шин готова часами поддерживать безумный ритм, от которого сердце в груди разрывалось, а по коже бегали мурашки.       — Рюджин!.. М-м! ..Не останавливайся!.. Ах!.. — девушка вцепилась в борт словно кошка, выгибаясь сильнее, чтобы входило глубже. Это её Шин Рюджин. Её альфа и движения. Отказываться от всего этого будет хуже казни. Мечтать надо по-крупному. Йеджи долго мечтала о, казалось бы, недоступной Рюджин. Но всё равно добилась своего и даже большего. Умудрилась вскружить голову этой альфе, так что она сама устроила свадьбу через неделю после знакомства.       — Так кому ты принадлежишь? — вызывающе тянет Шин, используя свои силы по максимуму.       — Тебе! — на одном дыхании стонет омега, — Я только твоя...       — Да что ты, может быть представишься мне новой фамилией? — Рюджин опускает руку, начиная стимулировать клитор под водой. Волны, кажется, скоро начнут выходить за борта. Второй рукой массирует грудь, окончательно зажимая девушку между собой и холодным бассейном. Разрядка приближается. Йеджи вздыхает глубже, в то время как из горла выбивали последние крики наслаждения. — Ну же, говори. — требует альфа, доводя жену до яркого и умопомрачительного оргазма. Девушка прогибается так сильно, что начинает темнеть в глазах. Она чувствует спиной горячую кожу альфы, пока та продолжала безжалостно трахать жену.       — Шин... — задыхаясь, шепчет Йеджи. Она касается сильной руки альфы между своих ног, сжимая так, словно спасательный круг в море экстаза. — Шин Йеджи... — вновь пробует ответить девушка. Она согласилась взять фамилию альфы, официально становясь женатой парой. С этого дня – она принадлежит Рюджин, только ей и их будущей семье. — Тебе же нравится?..       Рюджин заканчивает парой замедленных толчков, больно вводя член до конца, вновь заполняя свою любимую жену без остатка вязкой, белой жидкостью. Альфа кусает в метку, обнимая Йеджи сзади. Держит член глубоко, чтобы точно оплодотворить омегу, хотя ещё после прошлой ночи, этого было не избежать.       — Да. Запомни эту фамилию. Тебе никогда не сбежать от меня. — Шин целует омегу уже более размеренно и нежно. Водит руками по телу под водой, мягко расслабляя Йеджи после насыщенного оргазма.       — Боже, да куда я денусь, — Йеджи хочет полностью повернуться лицом к Рюджин, но та не дает, оставаясь внутри влагалища. — За тобой бы проследить стоило. Охмурит тебя другая боюсь. Сбежишь к ней как миленькая.       — Нет. — протестует Шин, но голос был мягким, довольным, практически мурчащим. — Я буду любить только тебя, — уже говорит по-настоящему, серьезно, без разового и похотливого желания, которое её захватило изначально.       — Ты хочешь продолжить тут? — Йеджи вновь чувствует нарастающие толчки. И как только Рюджин будет справляться со своим возбуждением, когда Йеджи будет беременна в это время... Уму не постижимо. Но сейчас они об этом не задумывались.       — Мне всё равно где. Главное с тобой. — ласково мурчит Шин, снова целуя жену.       Одна секунда – может решить судьбу раз и навсегда. В эту секунду можно умереть в аварии, выжить в огне, влюбиться через фото и понять, как дорог тебе на самом деле человек, даже если вы знакомы всего-лишь какую-то секунду.       Шин не упустила ни один из этих маленьких, но значимых кусочков времени. А Йеджи собственноручно воссоздала свою мечту в реальность из сотен миллионов тех самых секунд. Мечтать нужно по-крупному. И достигать мечты нужно вовремя и быстро. Ровно за секунду.

End