Отсутствие несчастья

Снейп прошёлся по комнате, с трудом подавляя желание пнуть кресло. Решив, что оно может «ответить», ограничился тихой, но изобретательной бранью. Остановился у окна и уставился на тёмную гладь озера. Этот Дамблдор за несколько минут напомнил ему всё, что он в нём ненавидел. Интересно, понимает ли здешний Снейп, чьей марионеткой является? Вероятно. Он идиот — но не до такой степени. Щёлкнул засов. Снейп не обернулся. — Я знал, что вы вернётесь. — Потому что вы меня так хорошо знаете? — насмешливо отозвался Северус-Настоящий. — Пожалуй. Я бы поступил так же. — И всё же вы уже решили, что мы разные, — язвительно сказал тот. — Десять лет разницы. Снейп кивнул. — Да. Я шёл по вашему пути. Тот нахмурился. — Я не верю, что был вами. Скажите прямо: у вас была причина взять его? План? Снейп коротко усмехнулся. — Вам так легче? Нет. Ни плана, ни расчёта. Просто… решение. — Ладно, — раздражённо отмахнулся тот. — Характерный вопрос, — заметил Снейп. — Вам легко говорить. Вы не знаете наших обстоятельств. — И не хочу знать. — Тогда зачем вы здесь? — Это единственное место, где Гарри был в безопасности. — Ради Поттера… — с отвращением сказал Северус-Настоящий. — А вы? — спокойно спросил Снейп. — Это вас не касается. — Шпионаж на Дамблдора? — лениво протянул Снейп. — Слабый аргумент. Можно шпионить и издалека. — Но не так эффективно. — Себя можете убедить. Меня — нет. Вы здесь из-за Гарри. — Чушь! — Вы знали, что он будет здесь. И пришли заранее. Тот стиснул зубы. — Вы ничего не понимаете. — Я? — Снейп поднял бровь. — Я знаю больше, чем вы себе позволяете. Он чуть понизил голос. — Я знаю, что значит держать своего ребёнка на руках. — Довольно, — резко бросил тот. — Простите. Сентиментально вышло. — Ещё бы. — Но вы были правы: я пожертвовал многим. И не жалею. — Любовь? — с издёвкой. — Счастье. Тот фыркнул. — Какая потеря. — Вам не понять, — спокойно сказал Снейп. — Вы думаете, что счастье — это просто отсутствие боли. — Что? Снейп пожал плечами. — Неважно. Северус-Настоящий направился к двери, бросив на него короткий, почти растерянный взгляд. — Кто бы вы ни были… мне вас жаль. — Да, — тихо ответил Снейп. — Взаимно. * * * Долгие минуты Снейп снова и снова перебирал в уме случившееся. Как зельевар, он знал: пропущенный ингредиент, неверная дозировка, шаг, сделанный не вовремя, — и результат может оказаться катастрофическим. И всё же было жутко осознавать, что их с Гарри судьба висела на единственном порыве Дамблдора в то давнее Рождество. Задать ли этот вопрос своему Дамблдору? Услышит ли он тот же ответ? Считает ли он правильным то решение — отправить Снейпа к Гарри? Дверь открылась и снова закрылась. — Северус, — тихо произнёс Дамблдор. Снейп поднял глаза — те же старые, мудрые глаза напротив. — Вы только что почти исчезли, — заметил Дамблдор, со вздохом опускаясь в кресло. Снейп опустил взгляд на руки: плотные — но уже с едва заметной прозрачностью. — Ваше тело знает, где и когда ему надлежит быть, — спокойно сказал Дамблдор. — Оно пытается вернуть вас. Расслабьтесь и позвольте этому случиться. Я мог отпустить вас сразу, но счёл, что вы должны знать: я нашёл тот флакон и уничтожил его. — Что это было? — Понятия не имею, — беззаботно ответил Дамблдор. — Возможно, нечто для заглядывания в будущее. Или в то, что могло бы быть. Он простоял там века, впитывая остаточную магию подземелий — вот и перебросил вас куда попало. — Но я вернусь? — тихо спросил Снейп, вновь глядя на руки. — Вернуться — единственный исход, — мягко улыбнулся Дамблдор. Он бросил взгляд на дверь. — Навестили самого себя? — Знаете… ещё не поздно, — вдруг сказал Снейп. Он уже чувствовал притяжение своей реальности: кабинет мерцал, в воздухе на мгновение мелькнул запах ананаса. — Для них. Ещё не поздно. — Гораздо позднее, чем вы думаете, — ответил Дамблдор. И в его голосе на этот раз явно прозвучала горечь. Всё вокруг тускнело, расплывалось. — Между ними произошло слишком многое. Для них уже поздно. — Нет, — упрямо сказал Снейп, качая головой, пока запах раздавленных фруктов становился всё резче, а стены дрожали. — Я знаю Гарри. Знаю своего мальчика. Ему нужен хоть кто-то свой. Хоть кто-нибудь. Даже я… — голос его сорвался. Прозрачные пальцы потянулись к Дамблдору и сомкнулись на его ладонях — словно на дыме. — Вы могли бы это изменить, — хрипло сказал Снейп. Теперь в глазах напротив не осталось и следа прежнего спокойствия — только усталость и сталь под глухим небом. — Знаю, — тихо ответил Дамблдор. Комната растворялась, исчезала, но Снейп всё ещё слышал последний, почти неслышный шёпот: — Но не стану. * * * Я думал, что счастье — это просто отсутствие несчастья. Жил, довольный своей независимостью, и не знал, что бывает иначе. Снейп открыл глаза и уставился в закопчённый потолок. Он сразу понял, что вернулся: резкий запах фруктовой каши, под спиной — раздавленный банан. И, как ни странно, он был доволен тем, что просто лежит здесь — слова Дамблдора всё ещё отдавались эхом в голове. Разумеется, старый волшебник его не послушал бы. Выбор был сделан давно, и теперь всем предстояло жить с его последствиями. Его Гарри — и тот, другой Снейп тоже. Перед внутренним взором вспыхнул горький взгляд двойника — и тут же сменился другим: зелёные глаза, полные ненависти. Снейп резко зажмурился. Он очень надеялся никогда больше не увидеть такого взгляда. Он поднялся, опираясь на липкий стол. Ему нужно было увидеть сына.