Крах

      Летний перерыв подошёл к концу. Осталась только половина сезона, но именно она может перевернуть всё. Для Джорджа это возможность доказать, что он способен на большее. У него всё ещё есть шанс. Он повторяет это как факт, а не как надежду.       Пилоты Макларен уже успели прилично оторваться по очкам. Разве что Ферстаппен ушёл не так далеко. Между ними всего двадцать восемь очков. Мысль об этом держит его в напряжении. Обогнать Макса почти так же приятно, как получить чемпионство. Почти.       Ферстаппен уже давно сидел у него в голове: навязчиво, невыносимо.  И дело не только в Катаре. Стоит вспомнить его саркастические замечания, уверенную походку. Этот смех, что звучит как издёвка. И в груди становится тесно. Джордж морщится, будто от этого можно избавиться.       Первая гонка после перерыва: Зандворт. Иронично. Падок гудит. Все взволнованы и одновременно в предвкушении. Джордж улыбается журналистам, отвечает спокойно, уверенно. Но при этом ощущает, насколько заряжен воздух вокруг. Или дело только в нём?       Он знает, насколько шатко его положение. Ловит косые взгляды инженеров. Знает о чем они говорят, когда его нет рядом. На каждой встрече Тото даёт понять: разочаруешь меня — вылетишь. К концу брифинга он с трудом стоит на ногах. Словно гравитация усилилась и тянет его вниз. Дышать трудно. Пульс сбивается. Соберись. Это просто гонка.       Так легко он не сдастся. Тем более теперь, когда он старший пилот. Он не может упасть в грязь лицом. Не при таких обстоятельствах.       Джордж делает всё, что может. Но за Максом не угнаться. Он теряет подиум.       На финише он не спешит вылезать из болида. Не хочет снимать шлем и подходить к команде. Он сейчас не выдержит этих сочувственных взглядов и пустых фраз: «ты сделал всё, что мог». В такие моменты ему становится тошно от самого себя.       Покидая трасу, он лишь на секунду оглядывается в сторону тройки лидеров. Ищет Макса глазами. Тот, как всегда, спокоен и уверен. Смотрит так, будто изначально знал, чем всё закончится. Пальцы сами сжимаются в кулаки. Нужно уходить.       Но он не в силах оторвать взгляд. Шум вокруг затихает. Он осознает, где находится лишь когда его настойчиво окликают. Придя в себя, он стремительно уходит прочь.       К черту эту гонку. К черту Зандворт. И к черту Макса.       Гонка в Монца, ничуть не лучше. Снова без подиума. Тото недоволен, но что хуже не удивлён. Хочется просто исчезнуть в боксе. Пройти мимо всех, не сказав ни слова. Но взгляд всё равно цепляется за Макса.       Видно, как тот устал, но улыбка не сходит с его лица. Настоящая. Не для камер. Джордж останавливается. Хочет отвернуться, но не может. Нужно заставить себя уйти. Сейчас же. Собрав все силы, он смог оторвать ноги от земли и сделать шаг. Но не от Макса, а прямо к нему. — Эй, Макс. Поздравляю с первым местом. Ты молодец. Макс без колебаний жмёт ему руку, а второй хлопает Джорджа по плечу. — Спасибо, приятель, ты тоже. Хороший заезд.  Он улыбается шире, смотрит прямо в глаза. От его взгляда внутри всё сворачивается в тугую спираль. Джордж забывает, что нужно дышать.       Что за херня происходит?!       После Монцы Джордж полон решимости. Уйдя с головой в тренировки, он выпадает из жизни. Но мысли о Максе не могут затеряться в его голове. Они так или иначе возвращаются к нему.       Джордж размышляет о том, какая стратегия будет у Макса на следующем заезде. Во время пробежки: какие шины тот выберет. В симуляторе: по каким траекториям он входит в повороты. Даже за обедом вспоминает, что Ферстаппен ненавидит спортивное питание. Вечером, лежа в темноте, он с запозданием понимает, насколько глубоко Ферстаппен проник в его голову.       А в следующий момент Джордж резко садится. На секунду становится страшно. Он не должен так  зацикливаться на нём. Он просто соперник. Один из. Да. Именно так. Макс всего лишь ближайший конкурент. Ориентир. Тот, кого нужно обогнать. Всё сходится. Только что-то внутри подсказывает, что это не похоже на обычную мотивацию. Он всё же смог заснуть. Но даже во сне его преследует Макс.       Баку.       Наконец заслуженный подиум. Он долго к нему шёл.       Только он снова не первый. Второе место сквозит разочарованием. Но всё исчезает в тот момент, когда рядом оказывается Ферстаппен. Макс улыбается мягко, почти тепло и жмёт ему руку. Трепет охватывает тело, отдаёт в кончики пальцев. Он не может заставить себя отойти. Это почти физически больно.       Осознание накрывает уже на общем снимке. Макс стоит слишком близко. Его рука на талии, притягивает к себе. И Джордж замирает. В груди всё сжимается. Будто на полной скорости врезался в стену. Он уже не слышит шум толпы, не различает людей вокруг. Делает глубокий вдох. Бесполезно. Это не обычное волнение. Это гораздо хуже.       Это похоже на любовь.       Полный пиздец! Как такое вообще возможно?!       Уже вечером, в номере, он ходит из стороны в сторону вспоминая, последний месяц. Когда всё пошло не так?       Его реакции можно истолковать лишь одним путём. Но он отказывается в это верить. Абсурд. Должно быть какое-то логичное объяснение. Он просто вымотался. Всё это стресс. Перегруз. Джордж останавливается и выдыхает. Всё так и есть. Это временное помутнение. Значит, нужно отвлечься. Перестать думать о Максе, и всё пройдёт.