Крах

      Только на второй неделе он понимает, что конкретно влип.  Макс везде. Соцсети забиты контентом с ним. Джордж ловит себя на том, что автоматически нажимает на любое видео, где есть Макс. Сохраняет. Пересматривает.       Во время тренировки ищет повод для перерыва, лишь бы включить его стрим. Смотрит тайком, боится что кто-то заметит. Кусает губы. Но не останавливается.       В попытке совладать с собой, он перестаёт заходить в соцсети. Не помогает.       Его план трещит по швам. Нужно собраться.       Он снова уходит в тренировки. Загружает себя до предела, лишь бы ночью заснуть без единой мысли. И поначалу кажется, что это работает. Показатели растут. Тото рад видеть такое упорство. Ещё больше он рад его победе в Сингапуре.       Полный успех! Именно то, что ему нужно.       Но Макс тоже на подиуме. И смотрит так, будто правда за него рад. От этого щемит в груди, но он моментально одёргивает себя. Нельзя расслабляться. Всё только начало идти как надо.       Но долго так продолжаться не могло.        Джордж просыпается посреди ночи: снова видел его. Заснуть больше не получается, поэтому он идёт на пробежку. И так каждый раз. Сон перестаёт быть безопасным. Джордж понимает: он сам загнал себя в угол.             В США он теряет подиум. Собраться снова уже не выходит. Концентрация рассыпается. В симуляторе он раз за разом врезается в стену в одном и том же повороте. Маркус стоит рядом, смотрит результаты на планшете. Они неутешительны. — Стоп, Джордж. На сегодня хватит. — Нет, мы ещё не всё отработали. — Ты не в форме. — Я в порядке. Продолжаем. — Не сегодня.       Маркус выключает симулятор и окидывает взглядом Джорджа. — Что с тобой? Выглядишь неважно. — Я же сказал: всё в порядке.       Джордж резко встаёт и выходит. Бесит этот тон. У него всё замечательно. Разве не видно?       Напряжение достигает пика в Мексике. Джордж идёт по пит-лейну, улыбается, отвечает на вопросы. На деле едва держится. Всё что он так долго копил в себя грозится вырваться наружу.         Нельзя сейчас сломаться.       С Ферстаппеном держит дистанцию. Но тот, как назло, подходит сам. Короткого рукопожатия хватает, чтобы сквозь тело прошёл ток. Жар поднимается изнутри, а пальцы покалывает в местах соприкосновений. Макс смотрит внимательно. Неужели понял?       Джордж натягивает вежливую улыбку и сразу уходит. Ещё секунда и всё стало бы очевидно.       Он злится: на себя, на свою реакцию.       На Макса — это его вина.       На трассе Джордж становится жёстче. Режет траектории, на грани входит в повороты. Макс впереди. Он не может отдать ему победу. Рывок. Почти догнал. Впереди поворот. Резкий манёвр. Касание. Макс выравнивается, но теряет позицию.       Джордж финиширует первым. Макс — вторым.       И в одно мгновение всё рушится. Макс в бешенстве. Он резко снимает шлем. Челюсти сжаты, смотрит исподлобья. Он ищет Джорджа, но не подходит сразу. Он поговорит с ним позже. Спокойно. Они разберутся. Так он думает.       В боксе, на мониторе видит интервью Джорджа после гонки. И замирает. Макс не может поверить в то, что слышит. Джордж обвиняет его. Извращённое дежавю. Слова доходят до него будто через толщу воды. Но каждое как удар под дых.       «Он агрессивен. Ездит на грани. Не терпит соперничества.»       Макс вспоминает Катар.       Он думал, что всё улажено. Забыто. Думал они друзья. Ему нужно срочно поговорить с Джорджем. Даже не сняв свой гоночный костюм, он направляется в бокс Мерседес. Механики бросают настороженные взгляды, но не пытаются остановить. Макс находит его сразу. Подходит быстро, резко. Не даёт сказать ни слова. Его речь идёт на одном дыхании. — Я должен был знать, что ты сделаешь это снова. Хотя чего ещё ожидать от такого как ты. Я чудом не оказался в стене, а теперь ты сваливаешь всё на меня?       Он коротко, горько усмехается. — Это полная хуйня! Ты сделал это специально. Мы оба это знаем.       Макс обрывается. Сил доказывать что-то больше нет. Он качает головой и добавляет уже тише: — Ты всё тот же. Продолжаешь играть на камеру. В чем я действительно виноват, так это в том, что подпустил тебя близко...  Я поверил тебе. Снова.       Смотрит прямо в глаза: — Больше этого не повторится.       Он уходит так же резко, как и пришёл.       Джордж остаётся стоять на месте, прислонившись к стене. И когда успел к ней отойти? Не двигается и не моргает. На секунду кажется, что он оглох. А потом резкая слабость охватывает всё тело. Он сползает по стене вниз. Не замечает людей, что пытаются ему помочь. В голове только одна мысль: он зашёл слишком далеко.