Твой запах - мой дом

Утром Питер проснулся от того, что Харли примерял ему на голову маленькую шапочку с паутинкой. — Что это? — сонно спросил омега. — Стив связал. На случай, если на гендер-пати будет сквозняк. — Харли поправил шапочку и отступил на шаг. — Ты выглядишь как очень милый новорождённый дедушка. — Мне двадцать один. — А выглядишь на сорок. Беременность — это тяжело. Питер бросил в него подушкой. Через час они уже стояли перед башней Старка. Пятница открыла дверь прежде, чем они успели позвонить. — Доброе утро, мистер Паркер, мистер Кинер. Мистер Старк просил передать, что он «в предвкушении и уже настроил дронов с конфетти». — Сколько дронов? — спросил Харли с подозрением. — Сорок семь. — А конфетти какого цвета? — Это будет сюрпризом. Питер вздохнул и потянул Харли за руку. — Пошли. Чем быстрее мы это начнём, тем быстрее закончим. И, надеюсь, Тони не вызвал льва. — Он вызвал льва? — побледнел Харли. — Это была шутка. — С Тони никогда нельзя быть уверенным. --- Глава 49.11: «Зал ожидания (или как не убить крёстного)» Гостиная в башне Старка была превращена в нечто среднее между цирком, свадебным банкетом и лабораторией. Повсюду висели гирлянды из голографических ультразвуковых снимков (Питер узнал свою чернику, увеличенную в сто раз). На столе стоял торт в форме пелёнки. А в углу возвышалась гора подарков, доходящая до потолка. — Вы переборщили, — сказал Питер, обводя рукой зал. — Это Башня Мстителей, — парировал Тони, появляясь из-за торта с бокалом шампанского (безалкогольного, для Пита — с соком). — Здесь всё перебор. Садитесь. Шоу начнётся через пять минут. В креслах уже сидели: — Стив (с вязанием на коленях и влажными глазами). — Баки (сжимал подарок, перевязанный бантом, и выглядел так, будто вот-вот заплачет). — Наташа (с блокнотом, где было написано «Крёстная. Вариант 1. Мальчик. Имя — Николай. Вариант 2. Девочка — Наташа»). — Клинт (с луком на всякий случай — «а вдруг кто-то испортит сюрприз»). — Брюс (в медицинской маске, перчатках и с карманным УЗИ-аппаратом — «для сверки результата»). — Тор (с огромным молотом и с флагом Асгарда, потому что «ребёнок должен знать свои корни»). — Ванда (парила в воздухе и улыбалась загадочно). — Мэй (сидела в первом ряду с платком и камерой). — И Пеппер (с планшетом, на котором вела трансляцию для отсутствующих друзей). — Мы готовы? — спросил Тони, вставая в центр зала. — Да! — заорали все, кроме Брюса, который что-то бормотал про стерильность. — Тогда... — Тони щёлкнул пальцами. — Пятница, выключай свет. Начинаем гендер-пати!

***

В комнате стало темно. Питер вцепился в руку Харли. Альфа накрыл его ладонь своей и прошептал: — Что бы ни было, я люблю тебя и чернику. — Даже если это будет инопланетянин? — Даже если будет восемь ног. На потолке зажглись голограммы. Сначала — ультразвук, сердцебиение, которое все слушали с замиранием. Потом — звёзды. А потом появился огромный воздушный шар, внутри которого что-то крутилось. — Правила простые! — объявил Тони. — Мы лопаем шар, и цвет конфетти укажет пол. Розовый — девочка. Синий — мальчик. Фиолетовый — Тони-младший. Шучу, фиолетового нет. — Давай уже! — крикнул Клинт. — Стив, ты готов плакать? — Я не буду плакать, — сказал Стив, вытирая глаза. Тони кивнул Пятнице. Из потолка вылетел маленький дрон с иглой. Один укол — и шар лопнул. Конфетти посыпалось... Синее. Синее, как небо над Квинсом. Синее, как костюм Человека-паука. Синее, как глаза Харли, когда он смотрит на Пита. — МАЛЬЧИК! — заорал Тони. — У НИХ БУДЕТ МАЛЬЧИК! Питер выдохнул. Харли обнял его так, что затрещали кости. — Бенджамин, — прошептал Харли в его волосы. — У нас будет Бенджамин. — Бенджамин Паркер-Кинер, — поправил Питер. — Или Кинер-Паркер? Мы ещё не решили. — Решим. Потом! — Харли поцеловал его в лоб, в нос, в губы. — Сейчас просто радуйся. А вокруг уже творился хаос. Стив плакал навзрыд, обнимая Баки, который тоже плакал, но делал вид, что у него аллергия на конфетти. Наташа с победоносным видом написала в блокноте: «Крёстная. Мальчик. Имя — Бенджамин. Могу учить шпионажу с трёх лет». Клинт запустил стрелу с синей дымовой шашкой. Тор поднял молот и заорал: «ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАСЛЕДНИК!» Брюс снял маску и всхлипнул: «У него нормальный набор хромосом, я проверил по голограмме». Ванда зажгла над животом Пита синие искры, которые сложились в слово «Бен». Мэй фотографировала всё и плакала одновременно. А Пеппер уже заказывала доставку синих воздушных шаров на всю башню. — Ты как? — спросил Харли, всё ещё обнимая Пита. — Я... я боюсь, — признался Питер. — Мальчика сложнее воспитывать. Он будет таким же сумасшедшим, как я. Или как Тони. Или как ты. — Значит, он будет идеальным, — ответил Харли. — Потому что в нём будет кусочек каждого из нас. И самый большой кусочек — любви. — Ты становишься сентиментальным. — Это ты на меня так действуешь. И гормоны. Твои гормоны заразительны. Тони подошёл к ним с огромным подарком, перевязанным синей лентой. — Это не коляска с реактивной тягой? — спросил Питер. — Это лучше. — Тони вручил коробку. — Открывай. Питер открыл. Внутри лежала маленькая синяя футболка с надписью: «Мой крёстный — Железный человек, а твой кто?» И крошечные пинетки с мини-реакторами на подошвах. — Они светятся в темноте, — сказал Тони с гордостью. — Чтобы ребёнок не боялся темноты. — Тони, это... это слишком. — Ничего не слишком для моего будущего племянника. — Тони неловко потрепал Пита по голове. — Я горжусь тобой, парень. Ты стал взрослым. Это страшно. Но я рядом. Всегда. Питер снова заплакал. Харли вздохнул и протянул ему платок. — У нас будет мальчик, — сказал Питер сквозь слёзы. — У нас будет мальчик, — подтвердил Харли. — Я люблю тебя! — Я люблю тебя больше! — Не спорь с беременным! — Не спорю. Я просто знаю правду.

***

Вечерняя запись в тетради (00:15, уже пятый день): «Сегодня мы узнали, что наша черника — мальчик. Бенджамин. Бен. Бенни. Я уже придумал десять уменьшительно-ласкательных имён, Харли сказал, что это перебор. Но он улыбался. Тони устроил фейерверк на крыше башни. Синие звёзды падали на город, и я подумал: когда Бен подрастёт, я расскажу ему, что в день, когда мы узнали, кто он, весь Нью-Йорк светился для него. Даже если на самом деле это был просто Тони с дронами. Стив подарил вязаный синий конверт для новорождённого. И чепчик с паутинкой. И варежки. И одеяло. Он сказал: «У меня было много времени, пока я ждал этого дня». Баки подарил деревянную погремушку, которую вырезал сам. Наташа — книгу «Шпионские игры для малышей». Клинт — детский лук (без стрел, просто для антуража). Брюс — аптечку с надписью «На всякий случай». Тор — асгардский амулет для защиты. Ванда — голограмму, на которой Бен играет с щенком (она сказала, что это видение из будущего, но не уверена). Мэй — альбом для первых фотографий. Пеппер — конверт с деньгами на образование («Тони всё равно купит всё сам, но пусть будет»). А Харли подарил мне тетрадь. Новую. Сказал: «Эта закончится — начнём следующую. А когда Бен научится читать, я отдам ему их все. Чтобы он знал, как его ждали». Я не плакал. Нет, плакал. Конечно, плакал. Сейчас Харли спит, положив голову мне на живот. Бен ещё не шевелится (только 8 недель), но Харли говорит, что чувствует его. Может быть, так и есть. Альфы иногда чувствуют то, чего не чувствуют омеги. Завтра мы начинаем обустраивать детскую. Синие обои со звёздами. Кроватка с подогревом (Тони уже вёз). И маленький паучок на потолке — чтобы Бен знал, что его папа всегда рядом, даже когда патрулирует. Спокойной ночи, тетрадь. Спокойной ночи, Бенджамин. Спокойной ночи, Харли, который только что поцеловал мой живот во сне. Четвёртый день был шумным, ярким и очень синим. Я никогда не любил синий цвет так сильно, как сегодня».