Тени лунного света: секреты Винтерборна

      Роско мягко приземляется на пол в комнате Фэй. В ее взгляде мелькает любопытство, ведь ей никогда раньше не удавалось попасть сюда с первой попытки. Лишь за месяц регулярных вылазок она привыкла к тому, что деревянная лестница в последний момент отклонялась назад, и Фэй с грохотом заваливалась в комнату, чем неоднократно вызывала недовольство Бэль, которая после полуночи уже готовилась ко сну. Однако любопытство к неизведанному всегда пересиливало любые трудности, а запреты и строгие правила лишь разжигали в ней интерес к опасностям.       Комната была разделена невидимой границей: у окна, где жила Бэль, царил идеальный порядок: подоконник украшали горшки с растениями, а кровать всегда была аккуратно заправлена. Фэй же обитала в хаосе, понятном только ей: на стене в углу висели ее эскизы, а стол часто был завален черновиками, обрывками бумаги и старыми блокнотами. Бэль иногда складывала ее наброски в стопки, чтобы те не разлетелись от сквозняка, но Фэй не любила, если кто-то разглядывал их. Не из страха критики - она сама замечала в них больше изъянов, чем могли бы другие, а скорее из-за того, что было изображено на них. Неудавшиеся рисунки часто отправлялись в мусорку, несмотря на протесты Бэль, считавшей их шедеврами.       Фэй подошла к окну, бросив взгляд на темный двор кампуса, и плотно закрыла створки. Никто не следил за ними - уже хороший знак. Затем она принялась разбирать эскизы на столе, над которыми трудилась последние пару дней, освобождая место.       - О’кей, можно немного передохнуть и устроить тебе ночлег, - сказала она, повернувшись к Роско.       Мальчик, стоявший у окна, лишь мельком взглянул на нее и отвернулся. Его одежда и руки были покрыты бурыми пятнами засохшей крови, а сам он выглядел так, будто не раз кубарем прокатился по земле.       - Могу я воспользоваться ванной? - тихо спросил он, не решаясь отойти от окна.       - Конечно, - Фэй махнула рукой в сторону двери. - Не торопись.       «Что-то в нем изменилось, едва он оказался в комнате», - подумала она.       Фэй пыталась поймать его взгляд, но Роско все сильнее избегал ее. Она порылась в шкафу и нашла старый спортивный костюм, который лежал на дальней полке с первого курса. Оставив его на стиральной машине, Фэй быстро переоделась и присела на кровать, ожидая гостя.       Тем временем Роско скрылся в ванной. Приличное помещение было для него редкостью. С детства он привык к шуму леса, пению птиц и возне родственников. Четверо братьев и две сестры, многочисленные дядюшки и тетушки, а также их дети – в постоянном окружении родных Роско уже забыл о личном пространстве и комфортной жизни.       Они кочевали с места на место, и он, увлеченный новыми впечатлениями, не спрашивал, почему. В четырнадцать лет переезды казались приключением: путешествия всей семьей, красоты природы, радости и трудности, разделенные вместе. Но последние три года он стал переезжать только с матерью, Реей, оставив родственников в Гринвиче[1]. Рея уверяла, что это временно, чтобы не привлекать внимания, и тогда он ей поверил. Теперь, по прошествии пяти лет, он остался один.       «От чего же мы бежим, мама?» - задумался он.       Душ Роско принял быстро, не позволяя себе расслабиться. Зданию, судя по потертым стенам, было несколько веков, но он не успел изучить его или продумать пути отступления - шок от смерти матери все еще сковывал его мысли. Он не просчитал запасной план - ошибка, которую нельзя было исправить. То, что ему придется стать свидетелем того, как убьют его мать, не приходило ему ни в одном из сценариев. Жизнь научила его, что все предусмотреть невозможно: новые переменные всегда появляются без предупреждения. Оставалось довериться Фэй, незнакомке, которая привела его сюда.       Фэй показалась ему доброжелательной, но она бы повела себя иначе, узнав о том, кто он на самом деле.       «Разве не странно то, что она появилась в лесу так поздно?» - услышав в голове тихий голос Реи, он попятился к стене. Его мать, несомненно, допросила бы Фэй с пристрастием, но ее больше нет. Роско, мотнув головой, включил кран и принялся с остервенением оттирать кровь с рук, глядя, как она исчезает в сливе, но внутри он все равно чувствовал себя грязным.       «Она не осудила бы меня за самостоятельное решение», - подумал он. Если это окажется ошибкой, вся ответственность будет лежать полностью на нем.       Переодевшись в костюм Фэй, Роско почувствовал себя нелепо, но выбора не было. В зеркале он заметил, как вода стекает с мокрых прядей, и снова ощутил вину. Он привык подмечать детали - без этого выжить было бы весьма трудно. Тяжело вздохнув, он вышел из ванной.       Фэй, перекладывая рисунки, бросила на него взгляд и слегка нахмурилась. Что-то в нем настораживало. В лесу его глаза казались ярко-желтыми, но сейчас при свете лампы они были карими.       «Иллюзия или нечто большее?» - размышляла она.       - Ну, давай, присаживайся, - сказала девушка, похлопав ладонью рядом с собой.       Они сидели молча. Фэй украдкой разглядывала его. Без грязи и крови Роско оказался неожиданно симпатичным. Иногда ее чутье на безнадежные случаи спасало тех, кто уже сам в себя не верил. И сейчас сердце подсказывало ей: он именно из таких.       Роско избегал ее взгляда, боясь наткнуться на жалость. Он смотрел в окно, представляя, как отдыхает среди старых дубов. В другом облике он чувствовал себя увереннее - мог убежать, куда угодно. Но мать все еще лежала где-то в лесу, и он не имел права уйти, не похоронив ее.       Его отношения с Реей были сложными. Они могли смеяться вместе, а через минуту кричать, угрожая разойтись навсегда. Благодаря ней Роско узнал, что близкие могут лгать, а его мать поняла, каково жить в бегах, боясь за сына. Она бросила остальных детей, и эта тема была для них табу. Роско предпочитал не думать об этом. У них не было телефонов, но это не мешало им безошибочно находить друг друга, даже когда их пути расходились на несколько километров. Их связь с матерью была крепкой, но разрушительной. Они всегда рисковали друг ради друга. Когда Роско понял, что не может ее бросить, его любовь к ней изменилась. Он стал называть ее по имени, подчеркивая дистанцию. Рея приняла это, понимая свою вину. Ее главной целью было оказаться в месте, где их не найдут, и они смогут обрести свободу.       Фэй, желая утешить его, осторожно приобняла Роско. К ее удивлению, он не отстранился и даже немного расслабился. Она положила голову ему на плечо.       Роско одолевали внутренние противоречия: хотелось отодвинуться и сказать ей о том, что ему не нужна ничья помощь, и он готов вернуться на поляну. Но чем больше он ощущал ее осторожные прикосновения и слышал мирное биение ее сердца, тем сильнее его одолевала усталость. Весь день он провел в бегах, пытаясь вырваться из лап смерти, да и его повседневная жизнь мало чем отличалась от этого. Было бы несправедливо потерять возможность немного передохнуть. Девушка пообещала ему, что он может остаться здесь до утра, а после решить, как действовать дальше.       - Знаешь, все будет хорошо, - тихо произнесла Фэй.       - Ты ведь понимаешь, что это не так, - тут же ответил Роско. Он ненавидел ложь, и научился распознавать ее, но темнота ночи пугала его, поэтому он решил не спорить. – А если мне придется задержаться здесь? – спросил он.       - Мы что-нибудь придумаем. Никто тебя не выгонит, - улыбнулась Фэй, и в ее голосе не было ни тени сомнения.       Роско вдруг понял, что не знает, где находится. Глостерширские городки были похожи друг на друга, но такое здание он видел впервые.       - Фэй, где мы? Я здесь раньше никогда не был. О      на посмотрела на него с легким удивлением. Винтерборн - маленький городок с десятью тысячами жителей, в двенадцати километрах от Бристоля. Университет Искусств Винтерборна был его главной достопримечательностью. Если Роско не знал об этом и не пропустил последний поезд до Кингсвуда, что он делал в такой глуши?       - Мы в Университете Искусств Винтерборна, - с гордостью ответила она. - Ты не местный? – осторожно спросила Фэй. -Гостей у нас почти не бывает.       - Нет, я... проездом, - выдал он заученную фразу. - Много путешествовал. Не бери в голову. – «Повезло, что это всего лишь университет, - с облегчением подумал он. – Стоит быть осторожнее, иначе в следующий раз можно оказаться в темном подвале, если так легко верить людям», - предупредил его голос разума. Тем не менее, сложно было отрицать, что в этой комнате было… уютно? Возможно, такой она ему казалась в присутствии Фэй, но он почувствовал себя немного лучше.       Она заметила, как осторожно он подбирает слова, и решила отложить расспросы до утра. Его грустное, встревоженное лицо отражало внутреннее состояние. Что-то в его истории не сходилось, но, возможно, это был просто страх перед незнакомым человеком.       - Подожди минут пятнадцать, я попрошу Бэль принести матрас из кладовой, - сказала Фэй, взглянув на часы.       Роско кивнул, решив не спрашивать, кого она так часто упоминает. Этот день был слишком утомительным для него.

***

      Арабэль Корбет провела последние три часа в библиотеке, погрузившись в поиски материалов для статьи. В тишине ей работалось лучше всего. Ее соседка Фэй, одна из самых непредсказуемых студенток кампуса, могла ненароком нарушить ее покой, так что они часто расходились по разным углам. Этот вечер не стал исключением.       Вдохновленная результатами своих поисков, Бэль вернулась в комнату около полуночи. Открыв дверь, она замерла: на нее смотрели две пары глаз. «Постойте-ка, две?» Правила университета строго запрещали посещения после одиннадцати ночи, и Фэй никогда их не нарушала. Расплата за обнаружение гостей могла быть весьма серьезной, вплоть до исключения. Фэй слегка отодвинулась от незнакомца, пытаясь закрыть рукой колено, которое начало заметно подрагивать. Бэль нахмурилась и решила выяснить все сразу:       - Вау, детка, ты не предупреждала, что у тебя гости, - с ухмылкой сказала она, глядя на Роско. Заметив его растерянность, она расслабилась: это явно не бойфренд. - А ты кто такой? Фэй смутилась:       - Привет, Бэль. Надо поговорить.       Бэль плюхнулась на пол рядом с Роско, посмотрела на него исподлобья и вздохнула:       - Ну ладно, выкладывай. – Сейчас ее больше беспокоило то, как Эффи пыталась скрыть свое волнение.       - Это Роско. Мы встретились... на улице. Ему нужна помощь, и ему некуда идти. Завтра мы решим, как быть дальше.       - Я думала, ты не любишь бродячих котов, - хмыкнула Бэль, кивнув на парня. Она нахмурилась, окидывая взглядом незнакомца. В голове уже складывались десятки сценариев - от простого объяснения до самого безрассудного. - Фэй, ты уверена, что все продумала? – обратилась она к подруге с легким волнением в голосе. - Если его найдут здесь, нас обеих спросят, как он попал внутрь, — тихо, но твердо сказала она.       Незнакомец шумно сглотнул, не решаясь смотреть на нее. Повернувшись к Фэй, он заметил грубый шрам, пересекающий ее правый глаз. «Интересно, откуда он у нее?»       Когда подруга все рассказала ей, Бэль потерла глаза - слишком поздно для таких историй. Она с досадой кинула рубашку на стул, оставшись в футболке.       - И что ты планируешь? - спросила она.       - Можно, он переночует здесь? Если ты не против, - Фэй посмотрела на подругу с мольбой. Фэй говорила тихо, будто боялась нарушить хрупкое равновесие. Она знала, что просит слишком многого, но поступить иначе просто не могла.       - А завтра?       - Завтра мы во всем разберемся. Кстати, нам точно нужно наведаться в лес еще раз, там могли остаться важные зацепки.       - Погоди, то есть у вас есть улики? Ты сказала, что вы встретились на улице. В лесу? – Бэль посмотрела в окно и пробормотала, - Не хочу даже знать, что ты там делала совсем одна. Фэй, ты уверена, что у нас не будет неприятностей из-за всего этого?       - Я все улажу. Его мать убили в лесу, Бэль. Зверски, - призналась она, пока Роско напряженно скрестил пальцы перед собой, глядя в пол. - Ее тело все еще там. Я не могла бросить его одного. Ты ведь знаешь, как обманчив лес.       Роско заметил, что некоторые фразы остались недосказанными, и ему приходилось только догадываться, чем еще Фэй поделилась со своей подругой. Судя по всему, девушки близки. Если бы кто-то привел незнакомого человека к нему в дом, его мать бы так легко с этим не смирилась.       - Ладно, пусть остается, - сдалась Бэль. Интуиция Фэй редко подводила, и если она решила помочь, Бэль уважала ее выбор. Хотя казалось странным, что Фэй так быстро открылась чужаку. - Пойду за матрасом. И ты, - она посмотрела на Роско, - без глупостей. Если нас поймают, будут проблемы.       - Понял. Спасибо, Бэль, - тихо сказал он.       «Ну просто отлично! Этот мальчишка уже запомнил мое имя.  Возможно, нам всем стоит стать друзьями».       - Это не меня тебе нужно благодарить, потеряшка. Скажи спасибо моей лучшей подруге – она просто ангел, - Бэль улыбнулась ей и отправилась в кладовую.       «Похоже, если бы не Фэй, она с такой же милой улыбкой выставила бы меня за дверь», – осознал он - такой холодный был у нее взгляд, несмотря на то, что цвет ее глаз напоминал листву, сверкающую на солнце.       В коридоре Бэль понимает, что у нее есть несколько минут на размышление. Она берет все необходимое, и на обратном пути пытается оценить возможные риски.       «Как объяснить остальным то, что неизвестный парень делает у нас на кампусе среди ночи? И что еще более важно, какую придумать причину для его появления? Необходимо создать историю, которая не вызовет сомнений у окружающих. Однако сейчас всем требуется полноценный отдых. Вместе с Эффи обычно получается думать лучше, выпив по чашечке кофе».       Позже Фэй и Бэль лежали в своих кроватях, обмениваясь взглядами. В этот непростой момент они поддерживали друг друга без слов. Хотя подруга молчала, не желая при постороннем делиться своими опасениями, она считывала ее беспокойство.       «Мы справимся», - с уверенностью подумала Фэй, засыпая. [1] Гринвич – район на Юго-Востоке Лондона