Совместный выход
7 апреля 2026 г., 00:18
Примечания:
Простите, я не сильно шарю во всех этих красных дорожках(
Две недели спустя. Лондон. Премьера фильма.
Шарль получил приглашение на премьеру своего нового фильма. Обычно он ходил на такие мероприятия один или с Пьером. Но на этот раз он написал в ответном письме: «+1». Организаторы, которые уже видели новости, ответили: «Конечно. Мы готовим лучшие места». Макс нервничал третьи сутки.
— Я не умею ходить по красным дорожкам, — сказал он, стоя перед зеркалом в костюме, который Шарль выбрал для него. — Я умею сидеть в кресле и играть в игры.
— Ты умеешь быть собой, — ответил Шарль, поправляя ему галстук. — Этого достаточно.
— А если я наступлю на платье какой-нибудь актрисы?
— Ты при всём желании не сможешь этого сделать.
— А если я скажу что-то глупое в интервью?
— Ты всегда говоришь глупости. Люди любят тебя за это.
— А если я… — Макс запнулся. — Если я поцелую тебя при всех?
Шарль замер.
— Это будет первым разом, — сказал он тихо. — На публике.
— Я знаю.
— Ты готов?
— Я готов был с того момента, как увидел твой никнейм на асфальте.
Шарль посмотрел на него. В идеальном костюме. С идеально завязанным галстуком. С идеальной улыбкой.
— Тогда пошли, — сказал он. — Покажем миру, что такое счастье.
Красная дорожка
Вспышки камер ослепляли. Журналисты кричали. Фанаты визжали.
Шарль вышел из машины первым — привычно улыбнулся, привычно помахал, привычно позировал. А потом протянул руку назад.
Из машины вышел Макс.
В чёрном костюме. С застёгнутым на все пуговицы пиджаком. С лицом, на котором читалось: «Я делаю это ради него, я делаю это ради него, я делаю это ради него».
Шарль сжал его руку.
— Улыбнись, — прошептал он. — Ты на камерах.
— Я улыбаюсь.
— Ты выглядишь так, будто тебя тошнит.
— Это моя улыбка.
— Улыбнись по-настоящему.
Макс посмотрел на Шарля.
И улыбнулся.
Ту самую улыбку. Тёплую. Домашнюю. Ту, которую Шарль видел только в своей квартире, когда они оставались вдвоём.
Камеры защёлкали с бешеной скоростью.
— Я люблю тебя, — сказал Макс. Громко. Так, что услышали первые ряды.
— Я знаю, — ответил Шарль. — Идиот.
Они пошли по красной дорожке. Вместе. Рука в руке.
Кто-то крикнул из толпы: «ШАРЛИ, А ОН ТЕБЕ ЧАЙ СДЕЛАЕТ?»
Макс рассмеялся. Шарль ответил: «ОН НЕ УМЕЕТ, ОН ТОЛЬКО ПИТЬ ЕГО МОЖЕТ!»
Толпа взорвалась хохотом.
Ландо, который стоял за ограждением с пропуском (как он туда попал — загадка), заорал: «ЭТО МОИ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ, Я ГОРЖУСЬ ИМИ!» — и чуть не упал в клумбу.
Пьер, стоявший в тени, покачал головой и улыбнулся.
А Шарль и Макс дошли до конца дорожки. Остановились перед главным фотографом.
— Ну, — сказал Макс. — Ты готов?
— К чему?
Макс повернул его к себе. Положил руки на талию. Наклонился. И поцеловал.
При всех. При камерах. При тысячах людей, которые смотрели трансляцию по всему миру.
Нежно. Долго. Счастливо.
Вспышки ослепили небо.
Чат в твиттере рухнул.
Ландо заплакал.
Пьер открыл шампанское прямо на красной дорожке.
А Шарль и Макс оторвались друг от друга. Лбы соприкоснулись. Глаза в глаза.
— Теперь весь мир знает, — прошептал Макс.
— Пусть знает, — ответил Шарль.
Они улыбнулись.
И пошли в кино.
