Аморальность и падение дома Шульских

— Я дрочил на твои письма, — признаётся Шульский в перерыве от разврата. Он вломился к сестре посреди ночи и был приятно удивлен тем фактом, что Лигия спит без ночного платья. Чтобы произвести хорошее первое впечатление и заручиться рекомендациями, он решил не церемониться — навалился сразу, без прелюдий, и жёстко отодрал в голодное мокрое влагалище. Извечная ненависть и ревность к отцу придавали сил долго не останавливаться; кровать тряслась и скрипела на весь дом, пока Шульский остервенело и размашисто всаживал до самой матки. Отлично. Будто плевок в лицо покойника. Осквернение его могилы на расстоянии. Судя по стонам и полной покорности, Лигии явно нравилось такое обхождение. Ещё ей нравилось объезжать мужское лицо, проникать внутрь пальцами до простаты и тушить о кожу бычки от сигарет. К утру вся борода и усы Виктора пропитались женскими соками, а в районе паха красовалась парочка точечных ожогов. Удовлетворённая сестра лениво дымила в постели с риском устроить пожар; её вторая рука погрузилась в лоно, смакуя вытекающее оттуда семя. Он решил, что не будет выяснять подробности чужих отношений. Когда-нибудь Лигия сама расскажет больше — если захочет. Сейчас он более-менее отыгрался и чувствует себя гораздо лучше. — Не припомню ничего возбуждающего в моих письмах. Обычные родственные нежности. Вдобавок я искренне о тебе беспокоилась и радовалась, когда получала твои ответы. — Дело в моём воображении. Мне нравилось представлять, как ты внезапно входишь и обнаруживаешь меня со стояком. Я думал о твоих руках, о том, как они выводили строчку за строчкой на бумаге — и о том, как они меня касаются. — Ого, разве не слишком сентиментально для тебя? — удивляется сестра. — Ты явно не романтик. — Мне было семнадцать. Одно из писем я залил настолько, что оно совсем размокло и развалилось. — Я польщена. Будь добр сегодня дойти до цирюльника и найти приличный костюм. Вечером мы идём на суаре к госпоже Румянцевой. И пожалуйста... Она дёргает его за бороду — той самой рукой, измазанной в сперме . — ...попытайся вести себя прилично. Никаких дебошей, разбитых лиц, хамства или задранных юбок. Прервись в уничтожении нашей репутации хоть на одну ночь. Шульский не отвечает. Его пепельно-бледное лицо с опухшими с недосыпа глазами выглядит довольным.