Бирюзовая аномалия

*** Пятый день персонального ада подходил к концу. Если бы кто-то из крестьян рискнул спуститься к реке, он бы решил, что там открылись врата в преисподнюю — настолько жуткие звуки доносились из-за густых зарослей. Акаги стоял на одном колене, до крови вцепившись когтями в искрошенный гранит. Его тело мелко дрожало, покрытое холодной испариной. Аура Суня всё так же безжалостно давила, перемалывая каналы внутри демона, но теперь Акаги держался дольше. Он рычал, сжимая зубы до скрипа, и раз за разом пытался выковать из своей энергии несокрушимую силу, способную пронзить этот пресс. Чуть поодаль, на небольшой поляне у воды, разворачивалась не менее жестокая сцена. Чу Фэн, едва успев прийти в себя после прошлого избиения, упрямо притащился на тренировку. И теперь он расплачивался за свою гордость. Клон Короля Обезьян гонял парня без малейшего намека на снисхождение. Звон копья то и дело сменялся глухими ударами посоха по человеческой плоти. Юноша был весь в синяках, его одежда превратилась в грязные лохмотья, но он с маниакальным упрямством поднимался после каждого падения, пытаясь достать неуловимого фантома. — Время вышло! — скомандовал Сунь, несильно ударив посохом о землю. Давящая аура мгновенно исчезла. Акаги, лишившись сопротивления, с тяжелым выдохом рухнул лицом прямо в гальку. Резерв был пуст. Очередная попытка пробить защиту старика закономерно закончилась для они обмороком. Чу Фэн, лишившись противника, едва не рухнул следом, но чудом удержался на ногах, тяжело опершись на древко копья. Он со свистом втягивал воздух разбитыми губами, сплевывая на траву вязкую слюну вперемешку с кровью. — Забирай своего массивного товарища, малец, — Сунь насмешливо хмыкнул, потягиваясь и разминая шею. — До завтрашнего утра вы мне не нужны. Монах неспешно зашагал вверх по тропинке, оставив парня наедине с бессознательной тушей демона. Чу Фэн мрачно посмотрел на гиганта. Тащить Акаги в таком состоянии было сродни попытке сдвинуть гору голыми руками. —На каких харчах ты так отъелся, — прохрипел юноша, подсовывая здоровое плечо под массивную руку они и пытаясь приподнять его с земли. Стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки, Чу Фэн потянул. Следующий час превратился для него в изощренную пытку. Он волок бессознательного гиганта по склону, оставляя на влажной земле широкую борозду. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в отбитых ребрах, мышцы горели огнем, но парень переставлял ноги, яростно матерясь сквозь зубы на всех известных ему языках. Как оказалось — если чуть задуматься, он говорил почти на всех существующих. До центра площади он просто не дошел. Силы окончательно покинули его возле первой же хижины, стоявшей на самом краю поселения, ближе всего к реке. Хозяева дома — вчерашний калека с женой, которым Акаги пару дней назад лично вбивал несущие сваи — услышали шорох и выглянули наружу. Увидев полумертвого юношу, волокущего на себе огромного демона, они тут же бросились на помощь. — Сюда, господин, скорее сюда! — засуетилась женщина, подхватывая Акаги с другой стороны и помогая затащить тушу демона внутрь. Их новый дом еще пах свежей древесиной и смолой. Крестьяне с радушием и искренней благодарностью уступили своим спасителям самый просторный угол, быстро набросав туда мягких соломенных циновок и чистых шкур. Чу Фэн кое-как свалил Акаги на подстилку, а затем и сам бессильно рухнул рядом, раскинув руки в стороны. Хозяйка уже спешила к ним с влажными тряпками и маленькой чашей мази, но Чу Фэн её почти не слышал. Он провалился в сон под мерное, раскатистое дыхание спящего демона. Утро для обоих началось с стука посоха по деревянным доскам пола. — Подъем, калеки! Солнце уже высоко, а вы всё бока отлеживаете! — бодрый голос Короля Обезьян ворвался в сознание подобно ушату ледяной воды. Чу Фэн сдавленно застонал, пытаясь разлепить заплывший глаз. Акаги мрачно сел на циновке, с хрустом разминая шею. Регенерация вновь сотворила чудо, восстановив истерзанные внутренности, но фантомная тупая боль всё еще бродила по телу. Выйдя на свежий воздух, напарники обнаружили Суня в центре деревни. Старик стоял возле массивной деревянной телеги с широкими колесами, доверху груженной припасами. Крестьяне, несмотря на усталость от стройки, времени зря не теряли и за ночь собрали много чего. В телеге лежало несколько пузатых глиняных бочонков с диким джунглевым медом, увесистые связки копченой речной рыбы, аккуратно свернутые циновки из пальмовых листьев, корзины с терпкими низинными ягодами и пучки влажной речной осоки, которую горные жители ценили за прочность. — Деревне нужно еще больше строительных материалов и инструментов, чтобы пережить грядущий сезон дождей, — безапелляционно заявил Сунь, протягивая заспанному демону свернутый кусок пергамента. — На одних долгах и моем честном имени мы далеко не уедем. Отправитесь к нашим горным сородичам и обменяете это добро. Акаги недоверчиво посмотрел на телегу, затем на наставника. — Хочешь, чтобы я работал торгашом? Мы ведь можем просто принести им добычу из леса. — Там тоже охотники имеются, — Сунь назидательно поднял палец. — Иди и выторгуй всё, что здесь написано. И чтобы ни одной лишней монеты или плошки не переплатил! Демон мрачно развернул свиток. Длинный кусок пергамента с шелестом раскатился вниз, едва не коснувшись земли. Список пестрел десятками позиций — от железных гвоздей и плотных тканей до особых горных кореньев. Акаги перевел тяжелый взгляд с бесконечного списка на пару бочонков меда в телеге. Он обреченно вздохнул, предчувствуя, что выторговать всё это будет сложнее, чем у торгаша чая листья по нормальной цене выудить. Спустя час парочка уже месила грязь на крутом горном подъеме, скрытом в густом утреннем тумане. Скачки с огромной груженой телегой были невозможны, поэтому им пришлось идти пешком. Акаги впрягся в оглобли, таща скрипящую повозку вверх по камням, словно вьючный мул. Хромающий и обмотанный тряпками Чу Фэн пыхтел сзади, упираясь здоровым плечом в борт телеги и помогая толкать ее на самых крутых ухабах. — Отличный план, — саркастично пыхтел юноша, поскальзываясь на влажном гравии. — Сначала нас избивают до полусмерти, потом заставляют тащить телегу в гору под углом в сорок пять градусов. — Экономь дыхание, Фэн, — глухо отозвался Акаги, одним рывком перетаскивая колеса через крупный валун. — Тебе еще придется стоять рядом с умным видом, пока я буду пытаться впарить всё это. К полудню туман немного рассеялся, и крутой подъем наконец сменился относительно ровным скалистым плато. Колеса телеги с глухим стуком перекатывались по камням. Акаги, тяжело дыша, стер пот со лба и остановился, позволяя Чу Фэну перевести дух. Впереди, скрытый за редкими, искривленными ветрами деревьями, показался массивный частокол горного поселения ёкаев. Их уже ждали. Звериное чутье местных жителей безошибочно уловило мощную ауру они задолго до того, как скрип телеги нарушил тишину гор. У ворот стоял одинокий стражник — поджарый ёкай с рысьими ушами и копьем наперевес. При виде огромной фигуры рогатого демона, тащащего за собой груженую повозку, он нервно сглотнул, но с места не сдвинулся. Акаги остановился в паре метров от частокола, сбросил с плеч жесткие оглобли и примирительно поднял руки. — Расслабься, усатый, — пробасил демон, вытирая испачканые в глине ладони о штаны. — Я пришел поторговать. Привез товары из низины на обмен. Стражник недоверчиво перевел взгляд с Акаги на избитого Чу Фэна, который хмуро опирался на борт телеги, а затем на бочонки с медом. — Ждите здесь, — бросил рысь и, сорвавшись с места, быстро скрылся за воротами, направляясь к самой большой деревянной лачуге в центре поселения. Ждать пришлось недолго, но за эти несколько минут у ворот начала собираться толпа. Горные ёкаи, привлеченные визитом необычного гостя, высовывались из-за частокола и перешептывались, с любопытством разглядывая телегу и юношей. Акаги скучающим взглядом обвел собравшихся и заметил в толпе знакомые лица. Волчица Тазин стояла чуть поодаль, с интересом рассматривая новое лицо — Чу Фэна. Рядом с ней, хмуро скрестив руки на груди, возвышался ее брат Мьят. Заметив взгляд демона, волк напрягся, но промолчал, явно памятуя о прошлом уроке. Вскоре стражник вернулся. За его спиной маячил уже знакомый Акаги медведь-вожак. Увидев внушительную гору припасов, он уважительно кивнул демону. — Старейшина сказал, что вы можете пройти на площадь, — объявил стражник, отступая в сторону и открывая ворота. — Добро пожаловать. Акаги дотащил телегу до просторной утоптанной площадки в центре деревни, где обычно велся внутренний обмен. Демон сбросил оглобли, размял гудящие плечи и принялся выставлять товары на расстеленные прямо на земле циновки. Чу Фэн, превозмогая боль, помогал сортировать связки с рыбой и выставлять пузатые бочонки с медом на самое видное место. Сначала горные жители жались по сторонам, поглядывая на рогатого великана с опаской. Никто не решался подойти первым. Но стоило Акаги открыть рот и громко озвучить стартовую цену за кувшин дикого меда, как страх улетучился, уступив место возмущению. — Три мотка плотной шерсти и мешок железных гвоздей за этот бочонок?! — возмущенно выкрикнул из толпы пожилой, седой барсук-ёкай. — Ты что, рогатый, пчел лично по одной доил?! — Это чистейший нектар из низины! — рыкнул в ответ Акаги, скрестив руки на груди. — Одна капля лечит кашель, а ложка мертвого на ноги поставит! Давай два мотка и мешок гвоздей, и мы по рукам! Торговля закипела. Местные торгаши, поначалу видевшие в демоне лишь чужака, быстро распознали в нем родственную душу — такого же упрямого и дотошного дельца. Страх сменился азартом. В ход пошли театральные вздохи, взаимные обвинения в грабеже и самые крепкие ругательства. Чу Фэн, несмотря на свой помятый вид, оказался отличным подспорьем. Юноша с каменным лицом перевешивал предлагаемые коренья, брезгливо отбрасывал бракованные костяные иглы и едко комментировал качество местных тканей, сбивая цену еще ниже. Окружающие ёкаи только крякали от возмущения, но сделки заключали. К вечеру солнце скрылось за скалистыми пиками, и на площадь опустились густые сумерки. Телега полностью сменила свое содержимое. Вместо рыбы и меда на деревянном дне теперь лежали тяжелые свертки с тканями, мешочки с дефицитными гвоздями, пучки целебных высокогорных трав и инструменты. Акаги устало опустился на край повозки и развернул злополучный свиток Короля Обезьян. Он пробежался глазами по длинному перечню и обреченно потер переносицу. Они выторговали отличные вещи по превосходным ценам, но этого было катастрофически мало. Список Суня казался бездонным, а их стартовый капитал уже иссяк. Чтобы закрыть хотя бы половину позиций, им пришлось бы притащить сюда еще три такие телеги. Чу Фэн заглянул в пергамент через плечо демона и издал тихий, полный боли стон. — Завтра мы идем на охоту, — мрачно подытожил Акаги, сворачивая свиток. — Будем таскать им туши кабанов, пока этот старый садист не успокоится. В этот момент толпа оставшихся на площади зевак почтительно расступилась. К их телеге тяжелым шагом подошел медведь-вожак. Он посмотрел на выторгованные припасы, затем перевел серьезный взгляд на демона. — Сразу видно его ученика, — произнес медведь. — Но я вижу, что ваши нужды велики. Оставьте телегу под присмотром моих стражей. Прошу, пройдемте ко мне в дом. Нам есть что обсудить. *** Дом вожака оказался самым просторным и добротным строением в поселении. Внутри пахло сушеными кореньями и дымом от сложенного из камней очага. У огня хлопотала жена медведя — крупная, статная женщина-медведица. На одной руке она баюкала сопящего малыша с пушистыми ушками, а другой ловко разливала горячий травяной чай по глиняным кружкам. Заметив гостей, она приветливо кивнула и поставила перед ними две внушительные миски с наваристой, густой мясной похлебкой. Желудки Акаги и Чу Фэна дружно и громко заурчали, напоминая об изнурительном подъеме и долгих часах яростных торгов. Обрадованные напарники не стали тратить время на лишние церемонии и с искренней радостью набросились на угощение. Горячая похлебка исчезла за считанные минуты, вернув в уставшие тела приятное тепло. Отодвинув пустую посуду, Акаги с уважением кивнул хозяйке в знак благодарности. Медведь-вожак устроился напротив них, сложив тяжелые руки на дубовом столе. Его взгляд внимательно остановился на юноше. — Ваш спутник, — задумчиво пробасил вожак. — Мой нос говорит мне, что он человек. Мои глаза видят человеческую плоть. Но аура вокруг него… чужая. Он совершенно точно не обычный смертный, но и не ёкай. Чу Фэн, польщенный таким вниманием к своей персоне, гордо выпрямился и открыл было рот: — Я владелец… Тяжелый сапог демона метко прилетел ему прямо в отбитую голень под столом. Юноша подавился собственными словами, сдавленно зашипев от боли и скрючившись на скамье. — У него просто сильный Священный механизм, — невозмутимо перебил Акаги, сверкнув на подростка предостерегающим взглядом. Орать в первом встречном поселении о том, что у тебя в руках копье, способное пробить божественную защиту, было верхом кретинизма. Медведь медленно кивнул, принимая этот ответ. — Я догадывался о чем-то подобном. Вожак тяжело вздохнул, и его лицо помрачнело. Он перевел взгляд на демона, переходя к сути дела. — Вы доказали, что вам можно доверять, и ваши товары действительно хороши. Я готов наладить с людской деревней в низине торговлю на постоянной основе. Нам нужны рыба, осока и мед, а им пригодятся наши шкуры, руда и инструменты. Это выгодно всем. Однако… Медведь сделал паузу, нервно барабаня толстыми когтями по столешнице. — Моей деревне сейчас очень нужна помощь. И, судя по всему, справиться с нашей бедой можете только вы. Для начала, позвольте представиться должным образом, — медведь тяжело оперся локтями о дубовый стол. — Мое имя — Тура. Чу Фэн, прожевав последний кусок мяса, смахнул крошки с подбородка и непонимающе нахмурился. — Уважаемый Тура, — начал юноша, — раз уж у вас тут намечается какая-то беда, почему вы просто не попросили помощи у Наставника Суня? Он же был прямо здесь, у ваших ворот. Одно его слово или взмах посохом… Медведь тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула тень давних воспоминаний. — Когда Великий Мудрец в последний раз почтил наши горы своим присутствием, я был еще сопливым медвежонком, едва научившимся ходить. И было это ровно девяносто лет назад. Тот фантом, что приходил вчера… для нас было честью просто преклонить перед ним колени. Чу Фэн поперхнулся воздухом и гулко закашлялся, округлившимися глазами уставившись на мощного, полного сил вожака, в чьей шерсти не было ни единого седого волоска. — Кхм… Выглядите вы вполне свежо для дедушки, — выдавил из себя парень, когда к нему наконец вернулось дыхание. Тура по-доброму усмехнулся, обнажив ряд внушительных, белоснежных клыков. — Век ёкаев тянется очень медленно, человек. Мы не увядаем так быстро, как вы. Слушая этот разговор, Акаги невольно погрузился в собственные мысли. Девяносто лет… Время для их вида действительно текло иначе, стирая привычные человеческие рамки. Перед его мысленным взором внезапно всплыли теплые образы стареньких дедушки и бабушки тануки, у которых он гостил на далеком Эдзо. Заботливые суетливые старики, запах их домашней еды и спокойствие тех дней. «Надо будет обязательно навестить их вновь, как только появится возможность», — подумал демон, ощутив легкий укол тоски по тем краям. Тем временем медведь продолжил: — Кроме того, Великий Мудрец, несмотря на свое могущество, терпеть не может вмешиваться в мирские дрязги. Особенно если дело касается местечковых битв. Он наблюдатель и наставник, а не наемник, решающий чужие проблемы. Акаги понимающе хмыкнул. Зная скверный характер старика, тот бы скорее заставил местных ёкаев разбираться со своими проблемами самостоятельно исключительно ради «жизненного урока». Демон перевел серьезный взгляд на вожака. — Я так понимаю, — протянул Акаги, — дело пахнет дракой? Тура мрачно кивнул. Жена медведя у очага тревожно прижала к себе сопящего малыша. — Нам нужна помощь именно в битве, — подтвердил вожак. — У соседних холмов живет нат — местный дух-покровитель. Долгие годы мы жили с ним в мире. Мы исправно преподносили ему дары, выказывали уважение, и нат относился к нашему поселению благосклонно, позволяя безопасно пользоваться дарами гор. Но в последнее время… произошло нечто странное. Медведь сжал кулаки. — Дух словно обезумел. Он стал агрессивным, яростным и теперь без разбору нападает на любого ёкая, который осмелится забрести на его территорию. Проблема в том, что именно у тех холмов находятся наши основные охотничьи угодья. Если мы не сможем охотиться там, деревня очень скоро начнет голодать. Запасов на всех не хватит. Тура посмотрел Акаги прямо в глаза, оценивая его. — Я видел тебя у ворот. Твоя аура… ты очень силен. Тебе должно быть по силам хотя бы выдержать атаки обезумевшего духа. Нам нужно, чтобы ты принял его удар на себя и отвлек его, пока наши воины попытаются выяснить причину его безумия или загнать его обратно в святилище. Взамен я клянусь, что деревня соберет всё по вашему списку до последней позиции. Ну и к тому же, мы вполне можем впредь торговать с людьми из низин. Акаги замолчал, обдумывая предложение. Первым, вполне логичным порывом было развернуться, спуститься обратно в низину и спросить совета у Суня. Старик прожил на свете столько веков, что наверняка знал всё о повадках любых существующих натов. Но демон тут же нахмурился, мысленно одернув самого себя. «И долго я собираюсь бегать к нему по каждому поводу? — раздраженно подумал он. — Сунь тренирует меня, но если я не начну принимать решения и думать собственной головой, то так и останусь просто тупым дуболомом. Оружием в чужих руках, а не воином». — По рукам, Тура, — Акаги решительно хлопнул ладонью по столу, заставив глиняные кружки испуганно подпрыгнуть. — Я стану вашей приманкой и приму удар на себя. А вы собираете всё по нашему списку. Медведь шумно, с явным облегчением выдохнул и благодарно склонил голову, признавая сделку. Чу Фэн, сидевший рядом, с кряхтением выпрямился. Его лицо, представлявшее собой один сплошной живописный синяк, исказилось в упрямой гримасе. Парень покрепче перехватил свою бамбуковую палку, заменявшую ему трость. — Я иду с тобой, — хрипло, но твердо заявил юноша. Акаги окинул скептическим взглядом его избитую, перевязанную фигуру. Он уже открыл было рот, чтобы привычным потоком мата отправить парня обратно на циновку к женщинам, но вовремя осекся. В единственном открытом глазу мальчишки горел огонь, не уступающий ему самому. Демон слишком хорошо понимал это чувство. — Ладно, — криво усмехнулся Акаги, поднимаясь из-за стола. Его массивная фигура заслонила свет от очага. — Но учти, Фэн, если этот дух оторвет тебе конечности, обратно в деревню поползешь сам. Я тебя не понесу. — Эй, а я тебя несу уже который день! — возмутился парень, на что Акаги лишь хмыкнул.