Бирюзовая аномалия

*** Переход сквозь пространственный барьер оказался почти незаметным. Еще мгновение назад отряд кицунэ боролся с безжалостной вьюгой, и вдруг ледяной ад сменился благодатным, напоенным ароматами цветов теплом. Однако не резкая смена климата заставила Ясаку потрясенно замереть на месте. Стоило ей сделать первый шаг на вымощенную светлым камнем дорожку обители Будды, как на нее обрушился невероятный, почти осязаемый поток духовной энергии. Воздух в долине был буквально пропитан густой силой. Любой ёкай мгновенно распознал бы эту природу —сэндзюцу. Поражало другое: энергия имела ярко выраженный оттенок стихии Дерева. Она пульсировала, словно сердце гигантского, векового леса, давя на плечи своей мощью. — Невероятно… — прошептала принцесса, инстинктивно прижимая ладонь к груди. Ее телохранители сдавленно выдохнули, с трудом сохраняя ровную осанку под тяжестью этого духовного фона. Ясака перевела пораженный взгляд на идущего впереди проводника. — Чу Фэн, эта насыщенная аура… Неужели Великий Мудрец, Сунь Укун, тренируется где-то поблизости? Юноша остановился, обернулся и коротко усмехнулся, качнув головой. — Ошибаешься, ёкай, — спокойно ответил владелец Истинного Лонгина. — Если бы наставник решил высвободить свою ауру, вы бы все сейчас валялись без сознания. Единственный, кто может спокойно переносить его истинную силу — это сам Будда. Чу Фэн кивнул в сторону дальних террас, откуда исходили самые плотные изумрудные волны энергии, которые можно было увидеть невооруженным глазом. — То, что вы сейчас чувствуете — это сэндзюцу Акаги. Услышав это, Ясака в очередной раз испытала потрясение. Этот загадочный Они ломал все привычные рамки. Оказаться личным учеником Короля Обезьян уже было достижением мирового масштаба, но вдобавок обладать настолько могущественной аурой… Сердце кицунэ болезненно сжалось. Ее внезапно пронзила горечь. Осознание ошибок прошлого, пусть и не своих, ударило по ней больнее любого вражеского клинка. Из-за слепой трусости старейшин, из-за их жалкой готовности прогибаться под чужую волю, народ Ниппона потерял свою главную опору. Да, кланы Они всегда славились агрессией, свирепым нравом и крайней нетерпимостью. Рогатые демоны крепко держались за свои горы и леса, выступая щитом японских островов. Они безжалостно уничтожали любого чужака, посмевшего вторгнуться в их владения с оружием. И теперь, стоя в самом сердце гор и ощущая мощь последнего из этого рода, Ясака как никогда ясно понимала истинную цену компромиссов. Вместе с уничтоженными кланами Они ёкаи потеряли свои клыки, свою безопасность и свою гордость. В этот момент небеса над долиной внезапно потемнели. Раздался свист рассекаемого воздуха, и с горных пиков стремительно спустился исполинский изумрудный дракон. Приземление массивной туши заставило пол жалобно скрипнуть под весом древнего существа. Ю Лонг шумно выдохнул клубы горячего пара, обдав группу гостей жаром, и угрожающе навис над процессией. Его гигантские желтые глаза недовольно сузились. — Чу Фэн! — прогремел дракон так, что у прибывших заложило уши. — Какого черта ты водишь сюда целые группы зверолюдей? Обитель Просветленного является закрытым святилищем, это тебе не проходной двор! Юноша с копьем неловко почесал затылок, явно смутившись под гневным взглядом древней рептилии. — Да я просто чинил ворота, а тут они… — Чу Фэн попытался найти подходящие слова, кивнув в сторону кицунэ. — Это вроде как сородичи Акаги, прибыли прямо с восточных островов. А эта девушка, между прочим, их принцесса. Телохранители Ясаки предельно насторожились, сжимая рукояти клинков. Они с трепетом смотрели на исполинского дракона, чье одно лишь присутствие давило на них. Однако Ю Лонга громкие титулы гостей совершенно не впечатлили. Фыркнув, рептилия потеряла всякий интерес к свите, отвернулась от принцессы и перевела взгляд на дальние террасы — туда, откуда непрерывным потоком лилась аура дерева. Набрав побольше воздуха в огромную грудь, Ю Лонг оглушительно рявкнул на всю долину: — Эй, Акаги! Заканчивай свою возню и спускайся! К тебе тут родственнички пожаловали! Аура, висевшая над дальними террасами, внезапно дрогнула. Пространство в нескольких шагах от дракона пошло рябью и с тихим треском разорвалось вспышкой бирюзовой энергии. Акаги шагнул из скачка бездны. — Какие еще родственники? — непонимающе пробасил ёкай, отряхивая рукав. За прошедшие пять лет он разительно изменился. Акаги стал еще выше, с легкостью возвышаясь над всеми присутствующими, исключая дракона. Однако его физиология пошла по совершенно иному пути развития. Если высокий Чу Фэн за эти годы набрал внушительные мышцы, то фигура рогатого демона приобрела гармоничность. Угловатость ушла. Теперь его тело напоминало высеченную статую божества — идеально сбалансированную, гибкую и смертоносную. Свободные шафрановые одежды послушника монастыря сидели на нем естественно, подчеркивая грацию и стать. Ясака замерла. Сердце в ее груди пропустило удар. Она во все глаза смотрела на рогатого гиганта, чье лицо годами преследовало ее в воспоминаниях. — Это… это же ты! — пораженно выдохнула принцесса, делая неосознанный шаг вперед. — Мой спаситель… Акаги слегка нахмурился, переводя взгляд на девушку в теплом плаще. Изучив золотистые лисьи уши и знакомые, пусть и повзрослевшие черты лица, он удивленно приподнял бровь. — Лисица из Киото? — ровным голосом произнес они. — Неожиданная встреча. Что ты забыла в этих краях? Для измотанных телохранителей кицунэ звук его голоса и близкое присутствие подавляющей ауры стали последней каплей. Звериные инстинкты взвыли об опасности. С резким металлическим лязгом пятеро воинов выхватили свои клинки, закрывая госпожу спинами и изготовившись к безнадежному бою. — Немедленно прекратите! — рявкнула Ясака, гневно сверкнув глазами на свою свиту. Она властно отодвинула ближайшего стражника в сторону. — Уберите оружие в ножны. Если бы Акаги захотел причинить нам вред, никто из нас не выбрался бы отсюда живым. Ёкай даже не шелохнулся. В прошлом вид обнаженной стали перед самым лицом заставил бы его кровь мгновенно вскипеть, погружая разум в багровую пелену жажды убийства. Природная ярость Они никуда не исчезла — она давила на сознание всё сильнее с каждой новой покоренной ступенью силы. Но годы медитаций и обучения прямо под боком у Просветленного принесли свои плоды. Акаги изрядно поднабрался мудрости. Он успешно преодолевал эти вспышки, сохраняя разум кристально чистым. Сейчас он взирал на направленные на него клинки с спокойствием. Ю Лонг позади лишь презрительно фыркнул, пустив дым из ноздрей, и улегся на землю, решив понаблюдать за развитием событий. Акаги сложил могучие руки на груди и внимательно посмотрел на принцессу. — Твои люди слишком нервные, — спокойно констатировал демон. — Путь до Гималаев жесток и опасен. Раз наследница клана проделала такую дорогу, чтобы найти обитель Будды, значит, дела на островах обстоят хуже некуда. Рассказывай, кицунэ. Зачем пришла? Ясака сделала глубокий вдох, успокаивая бешено бьющееся сердце. Она изящным жестом поправила складки одежды и склонилась в почтительном поклоне, выражая уважение не просто спасителю, но могущественному воину и ученику Короля Обезьян. — Мое имя — Ясака, дочь главы подземного Киото и наследница девятихвостых кицунэ, — ее голос звучал твердо, несмотря на усталость. — Шесть лет назад ты сохранил мне жизнь. И сегодня я стою здесь, чтобы просить о спасении для всего нашего народа. Акаги плавным жестом указал на каменные скамьи у края террасы, предлагая гостям присесть, а сам остался стоять. — Ваш народ сам загнал себя в угол, — спокойно ответил ёкай. — Убрав мой клан, ваши старейшины собственными руками сломали щит, веками закрывавший острова от чужих взоров. Что произошло теперь? Ясака горько усмехнулась, опускаясь на край скамьи. — Ты абсолютно прав. Баланс сил рухнул. Лишившись Они, мы оказались полностью беззащитны перед давлением запада. Нас вынудили пойти на договор с библейской фракцией. Политики в Киото называют это союзом, но в реальности это подчинение. Она сжала кулаки. — Дьяволы чувствуют себя хозяевами положения. У них сейчас стремительно разгорается гражданская война в Преисподней, и они активно вербуют наши кланы. Половина семей уже тайно проливает кровь за чужие политические интересы. Вдобавок мирный пакт с оммёдзи оказался пустышкой. Экзорцисты продолжают устраивать зачистки в отдаленных поселениях духов, прикрываясь охотой на отступников. Наши лидеры просто закрывают на это глаза. Чу Фэн, подошедший ближе и внимательно слушавший рассказ, нахмурился. — И вы позволяете вытирать о себя ноги? — Старейшины боятся масштабного конфликта, — с болью в голосе произнесла принцесса. — Они слишком дорожат своими креслами и жалкими остатками власти. Я намерена объединить все разрозненные семьи под своим началом и разорвать эти кандалы. Вышвырнуть чужаков с наших земель. Но в одиночку мне никогда не выстоять против демонов и оммёдзи. Мне необходима поддержка. Акаги задумчиво потер подбородок. — И поэтому ты проделала путь через Гималаи, — подытожил рогатый демон. — Ты пришла просить заступничества у Будды и Великого Мудреца. Надеешься, что авторитет Сунь Укуна заставит ваших трусливых политиков сплотиться вокруг тебя, а врагов — отступить. — Да, — Ясака прямо встретила его тяжелый взгляд. — Я прекрасно понимаю, насколько нелепо звучит моя просьба. Я пришла просить помощи у фракции, к которой принадлежит последний представитель вырезанного нами вида. Если ты требуешь моей крови за грехи Киото — бери. Я приму кару без сопротивления. Но прошу, позволь мне сначала договориться о спасении тех, кто еще может быть спасен. Акаги тяжело вздохнул. — Я давно оставил жажду мести позади, Ясака. Кровь не вернет мой клан из небытия. Будда учит нас смотреть в суть вещей, — философски заметил Они, переводя взгляд на главный павильон храма. — Твои намерения благородны. Идти против целой системы ради свободы своего народа — достойный путь. Но решение о вмешательстве в политику других фракций принимает лишь хозяин этой долины. Пойдем. Акаги развернулся и неспешно зашагал по нефритовой дорожке, ведущей к главному святилищу. Ясака, сделав знак своим телохранителям следовать за ней, поспешила за они. Чу Фэн замыкал процессию, поглядывая на всё еще напряженных стражников. Главный павильон встретил их мягким светом и атмосферой умиротворения. В самом центре просторного зала, расположившись на шелковых подушках, Сиддхартха Гаутама и Сунь Укун склонились над резной доской для игры в го. Черные и белые камни образовывали на деревянной поверхности сложный, запутанный узор — битва умов здесь явно шла не первый час. Уловив звук приближающихся шагов, Просветленный плавно опустил белый камень на доску. Король Обезьян при этом недовольно цокнул языком и почесал затылок, обдумывая свой следующий ход. Хозяин обители поднял взгляд на вошедших, и его лицо озарила радушная улыбка. — Наши гости изрядно задержались во дворе, — мягко произнес Будда, и его глубокий голос эхом разнесся по павильону. — Негоже гостеприимному хозяину оставлять уставших путников на улице. Проходите, Ясака из Киото. Присаживайтесь. Едва он произнес эти слова, как из-за высоких колонн бесшумно выскользнули послушники в белых одеждах. Они проворно расставили перед прибывшими низкие столики, уставив их пиалами с ароматным чаем и простой пищей. В этот момент из бокового коридора в зал плавно шагнула Грейфия Люцифуг. В ее руках покоилась обтянутая потрескавшейся кожей древняя книга. Поскольку в священной обители Будды ей ничего не угрожало, дьяволица давно отбросила любые иллюзии и пребывала в своем истинном облике, не скрывая природную красоту. За прошедшие годы Грейфия времени зря не теряла. Она с головой погрузилась в изучение редчайших трудов и фолиантов, собранных в небольшой, однако бесценной личной библиотеке Просветленного. Сереброволосая дьяволица окинула процессию кицунэ оценивающим взглядом, вежливо кивнула присутствующим и с присущей ей грацией заняла свое место за столиком. Повинуясь мысленному приказу Сиддхартхи, послушники наполнили пиалы гостей свежим чаем. Ясака с благодарностью приняла горячий напиток, чувствуя, как целебное тепло расходится по уставшему телу. Телохранители кицунэ, всё еще испытывающие дискомфорт в присутствии столь могущественных существ, заняли места чуть позади своей госпожи. Будда отвлекся от игры в го, позволив Великому Мудрецу сосредоточенно изучать доску. Просветленный перевел свой безмятежный, но всепроникающий взгляд на лисицу. — Путь от подземного Киото до вершин Гималаев полон смертельных опасностей для тех, кто не владеет пространственной магией высшего порядка, — неторопливо начал Будда. — Я чувствую в тебе решимость, дитя. Расскажи нам, какая беда заставила тебя покинуть родные острова и искать аудиенции в моей скромной обители. Ясака отставила пиалу. Взяв себя в руки, она повторила свой рассказ, который только что излагала Акаги. Она говорила о падении гордости ёкаев, о кабальных договорах с библейской фракцией и о том, как раздробленность кланов ведет их к неминуемой гибели. — Худшее из всего этого то, что дьяволы сейчас крайне нестабильны, — напряженно продолжила принцесса. — В Преисподней вспыхнула масштабная гражданская война. И обе стороны конфликта активно пытаются втянуть в эту кровавую мясорубку наши кланы, используя шантаж и подкуп. При словах «гражданская война» Грейфия Люцифуг, до этого молчаливо перелистывавшая ветхие страницы древнего фолианта, подняла голову. — Война в Преисподней? — переспросила демонесса. — Кто возглавляет восстание? Ясака, слегка опешив от внезапного напора сереброволосой женщины, на мгновение замялась, вспоминая донесения своих лазутчиков. — Насколько мне известно из перехваченных докладов, это альянс молодого поколения высших дьяволов, — ответила кицунэ. — В частности, дома Гремори, Астарот, Гласея-Лаболас и Ситри. Только сейчас Ясака смогла по-настоящему прислушаться к ощущениям. Сенсорные способности девятихвостой кицунэ мгновенно выхватили из общего фона знакомые оттенки. Взгляд принцессы метнулся к Грейфии, в чьем теле скрывалась демоническая аура. Это была энергия высшего дьявола, чья мощь заставляла инстинкты Ясаки вновь насторожиться. Кицунэ напряглась, пальцы сжались на краешке скатерти. — Просветленный… — голос Ясаки прозвучал с нотками возмущения. — Что представительница Преисподней делает в вашей обители? Разве вы не сохраняете нейтралитет? Будда слегка улыбнулся, его лицо осталось спокойным. — Она делает здесь то же самое, что и ты, — ответил Сиддхартха. — Гостит. В моей обители двери открыты для всех, кто ищет покоя, вне зависимости от их происхождения. Ясака прищурилась. Присутствие дьявола в момент обсуждения планов по освобождению японских островов от влияния библейской фракции казалось ей опасным. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, в разговор вмешался Сунь Укун. Король Обезьян сделал ход на доске для го, хмыкнул и повернулся к кицунэ. — Эй, лисица, прекращай строить догадки, — бросил Великий Мудрец. — Грейфия здесь не как шпионка или представитель своего рода. Эта женщина путешествует с нами уже несколько лет, и ей нет дела до политических амбиций вашей верхушки. Можешь говорить свободно — она не станет доносить на тебя своим бывшим господам. Убедившись, что со стороны Грейфии не исходит угрозы, Ясака вновь перевела полный отчаяния взгляд на хозяина обители. — Просветленный, Великий Мудрец… Я умоляю вас. Вмешайтесь. Одно лишь ваше слово, один ультиматум заставит библейскую фракцию отступить и перестать использовать наши земли как полигон для своих интриг. Павильон погрузился в тишину. Будда плавно отложил гладкий белый камень для го обратно в чашу и тяжело вздохнул, глядя на принцессу с состраданием. — Карма твоего народа темна и запутана, дитя, — голос Сиддхартхи звучал мягко, но в нем чувствовалась твердость. — Однако я не могу удовлетворить твою просьбу. Буддийский пантеон не вступает в политические конфликты и войны за территории. Открытое вмешательство с моей стороны будет расценено библейским пантеоном как акт агрессии. Это спровоцирует масштабную войну мифологий, которая ввергнет мир в хаос. Плечи Ясаки бессильно опустились. Золотистые лисьи уши поникли. Весь тот долгий, смертельно опасный путь сквозь горы, тысячи километров… Неужели всё это было напрасно? Но в этот момент тишину разорвал смешок. Сунь Укун с силой ударил концом своего посоха о пол, привлекая всеобщее внимание. — Ох, Гаутама, ты как всегда занудствуешь со своими правилами и балансом! — усмехнулся Король Обезьян, лихо закидывая посох на плечи. Старик хищно оскалился, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. — Официально Небесный Двор, конечно, останется в стороне. Но… кто сказал, что я держу своих учеников на коротком поводке? Великий Мудрец перевел сияющий взгляд на рогатого гиганта и парня с Истинным Лонгином. — Пять лет вы торчите в этих горах, медитируете и пинаете воздух. Ваш фундамент крепок, но истинная сила куется только в горниле реальной битвы. Как насчет того, чтобы немного размять кости, молодежь? — Укун подмигнул Акаги. — Японские острова — твоя родина, рогатый. Самое время навестить родные края и проверить, как хорошо ты усвоил уроки старой обезьяны. Акаги медленно поднял голову. Его взгляд, спокойный и глубокий, встретился с пораженным взглядом Ясаки. — Родина… — эхом отозвался Они. Губы демона тронула едва заметная усмешка. — Ну чтож, пусть эта родина и неблагодарное место, но мы и впрямь тут засиделись, Фэн. Чу Фэн, стоявший рядом, весело хрустнул костяшками пальцев и похлопал брата по могучему плечу. — Ну, раз мой брат идет выбивать дурь из зарвавшихся политиков, я в стороне не останусь. К тому же, — юноша перехватил древко своего копья, — гонять дьяволов — прямая обязанность этой штуковины. Надо же Лонгину проветриваться. Ясака облегченно улыбнулась и ее глаза засияли. Да, это был не сам Будда, и не Сунь Укун. Но это были его ученики, и их нахождение в рядах ее союзников будет намекать ее врагам, кто же является их истинным покровителем. Грейфия, наблюдавшая за этой сценой, аккуратно поправила серебристую прядь, выбившуюся из прически, и невозмутимо поднялась из-за стола. — Пожалуй, я присоединюсь к вам, — ровным тоном заявила дьяволица. Ясака неуверенно замерла. Принимать в свой отряд представительницу расы, которая прямо сейчас разрывала ее родину на части, казалось безрассудным. Сомнения тенью легли на лицо кицунэ. Она бросила быстрый вопросительный взгляд на Сунь Укуна, ища подсказки. Король Обезьян лишь беспечно пожал плечами, всем своим видом показывая, что решение остается за ней. Собравшись с духом, принцесса учтиво склонила голову. — Для нас будет честью принять вас, — произнесла Ясака, стараясь придать голосу уверенность. — Я буду рада видеть вас в рядах своих союзников. — Вы ошибаетесь, принцесса, — спокойным тоном отозвалась Грейфия. — Моя цель заключается исключительно в наблюдении. Сражаться за ваши земли предстоит другим. Для битв у вас есть целых два ученика Великого Мудреца. При этих словах Акаги лишь скрестил руки на груди, а Чу Фэн с энтузиазмом перехватил древко своего копья, явно предвкушая грядущие события. Будда же, с легкой улыбкой наблюдавший за этой сценой, мягко опустил очередной белый камень на доску для го. Жребий был брошен.