Бирюзовая аномалия

*** Тишина, повисшая в павильоне после слов Просветленного, продержалась недолго. Сунь Укун, не склонный к излишнему драматизму, громко хлопнул в ладоши, мгновенно разряжая обстановку. — Ну, концептуальное ты существо, аномалия или просто сожравший кусок Офис ёкай — с этим мы будем разбираться по ходу дела, — бодро резюмировал Король Обезьян, возвращаясь на шелковую подушку и закидывая ногу на ногу. — А пока у нас есть дела понасущнее. В общем так, молодежь. Распаковывайте свои пожитки. Ближайшие пару-тройку лет мы никуда отсюда не уйдем. Будем тренироваться прямо здесь. Акаги удивленно вскинул голову, едва не выронив пустую пиалу. Чу Фэн тоже растерянно заморгал, переваривая услышанное. — Подожди-ка, наставник, — нахмурился рогатый демон. — Разве это место — наш конечный пункт? Я думал, мы просто зашли в гости к твоему старому другу, перевели дух и отправимся дальше. — Конечно, нет, рогатый, — снисходительно фыркнул Сунь Укун, ковыряя в зубах тонкой деревянной палочкой. — Наш путь еще очень далек от завершения. Но гнать лошадей без остановки — удел глупцов. Делать перерывы тоже нужно, чтобы укрепить фундамент. К тому же... — старик обвел рукой просторный зал, указывая на виднеющиеся сквозь колонны цветущие сады и буйную зелень долины. — Лучшего места во всех мирах не сыскать. Здесь идеальный духовный фон, чтобы ты наконец-то подтянул свои навыки и начал осваивать следующий элемент — силу Дерева. Акаги недоверчиво скрестил руки на груди. Переход к новой стихии казался ему преждевременным. — Дерева? Но я ведь еще даже стихию Земли не освоил до самого пика. Мой контроль был хорош, но до идеала там еще пахать и пахать. Разве не стоит сначала довести одно дело до конца? — Ох, смотрите, кто тут в сэндзюцу разбирается, — картинно закатил глаза Великий Мудрец. — Твой "пик" придет к тебе сам, со временем и опытом. Твое тело уже запомнило принципы. Раз уж ты смог пробить себе путь и освоить продвинутую технику Металла, то Земля для тебя вряд ли станет проблемой. Это лишь вопрос мышечной и духовной памяти. А вот Дерево... Дерево требует совершенно иного подхода. Жизненная сила, гибкость, рост — без этого ты так и останешься неповоротливым куском скалы. Акаги тяжело вздохнул, признавая логику наставника, но одна мысль всё еще не давала ему покоя. — И всё равно... Оставаться здесь на годы? — с сомнением протянул ёкай, глядя на умиротворенного Будду, который с легкой улыбкой слушал их перепалку. — Не будет ли это слишком большим сроком для простой остановки? Мы просто застрянем на одном месте. Сунь Укун ухмыльнулся. — Годы? Слишком большой срок? Парень, ты совсем забыл, какая кровь течет в твоих венах! Для смертных — да, три года это заметный кусок жизни. Но для нас, ёкаев? Пара-тройка лет — это сущие пустяки! Это как моргнуть или сладко потянуться после обеденного сна. Великий Мудрец перевел хитрый взгляд на Грейфию. — Вон, спроси нашу ледяную леди. Для дьяволов десятилетие пролетает как один скучный званый вечер. Так что прекращай ворчать, Акаги. Время у нас есть. *** Прошло пять лет. Резкий горный ветер трепал полы плотного походного плаща. Ясака потерянно брела по заснеженному склону, кутаясь в теплую ткань и сама до конца не понимая, куда именно ведет ее этот путь. Вьюга безжалостно заметала следы, но небольшой отряд продолжал упрямо двигаться вперед. За спиной молодой кицунэ безмолвными тенями скользили пять преданных слуг и личных телохранителей, готовых отдать жизнь по первому ее слову. Дела в подземном Киото шли из рук вон плохо. В Преисподней стремительно набирала обороты гражданская война, и дьяволы всеми силами пытались затянуть народ ёкаев в свои кровавые политические распри. К глубокому сожалению, их ядовитые семена падали на благодатную почву. Ясака прекрасно знала: как минимум половина кланов уже тайно участвует в этом конфликте, проливая кровь за чужие интересы. Юная лисица искренне не понимала, что творит ее народ в последние годы. Всё началось с унизительного подчинения гайдзинам — проклятой библейской фракции. Политики обставили это как выгодный и равноправный союз, однако все мало-мальски разумные существа прекрасно осознавали истинное положение вещей. Затем последовал мирный договор с экзорцистами, продавленный под жестким давлением тех же дьяволов. При этом фанатичные оммёдзи не прекратили свои рейды на отдаленные поселения духов, подло пользуясь раздробленностью японских кланов. Венцом этого позора стал геноцид целого вида ёкаев. Уничтожение величайших воинов Ниппона — расы Они. Да, рогатые демоны славились тяжелым нравом. Они слыли жестокими, вспыльчивыми и никогда не отличались миролюбием. Но именно их кланы веками держали глухую, невидимую оборону над всеми островами, внушая первобытный страх чужакам и отваживая их от своих земель. Во что вылилось их истребление? Могущественная мифология, некогда заставлявшая трепетать врагов, превратилась в жалкую тень былого величия, вынужденную покорно заглядывать в рот библейским владыкам. Ветер усилился, швыряя в лицо мелкую снежную крошку. Ясака тяжело выдохнула, выпуская изо рта облачко пара, и прикрыла глаза. В памяти отчетливо всплыл образ того рогатого паренька, который спас ее жизнь несколько лет назад. Тогда она была совсем юной, наивной девочкой. Она затаила глубокую обиду на отца, категорически запретившего ей вмешаться и помочь последнему Они. Сейчас, повзрослев и с головой погрузившись в жестокую политику фракций, она понимала мотивы главы клана. Отец действовал из безысходности. Власть в Киото никогда не принадлежала исключительно ему, и совет старейшин просто разорвал бы их семью за подобную вольность, обвинив в предательстве интересов коалиции. Тем не менее Ясака приняла решение. Однажды она лично встанет во главе всех кланов. Она железной рукой объединит разрозненные семьи, вырвет свой народ из-под гнета чужого влияния и отстоит право ёкаев на истинную свободу. Именно ради этой великой цели все прошедшие пять лет юная кицунэ тренировалась на абсолютном пределе возможностей, не жалея собственных сил. Но, как бы усердно она ни оттачивала свои навыки, суровая реальность оставалась неизменной: в одиночку юной кицунэ никогда не выстоять против военной машины целой мифологии. Ей отчаянно требовались союзники. Причем союзники специфические — обладающие подавляющим могуществом, но полностью лишенные имперских амбиций и жажды завоеваний. Все эти годы Ясака скрупулезно изучала трактаты по мировым пантеонам. Девушка вынужденно признавала горькую правду: не окажись в библиотеках Киото редких книг от европейских исследователей, она сейчас пребывала бы в слепом неведении, не заглядывая дальше границ родных островов и соседнего Поднебесного царства. Однако обретенные знания открыли ей глаза на истинную расстановку сил и позволили методично отсеять ложные пути. Китайская мифология, при всей своей колоссальной мощи, была раздроблена внутренними распрями и погрязла в бюрократии Небесного Двора. К тому же там безраздельно властвовали бессмертные сверхлюди и даосы, от которых чужестранному духу вряд ли стоило ожидать альтруизма. Индийский пантеон отпугивал подавляющей силой с амбициозностью. Просить поддержки у индуистских богов означало добровольно надеть на шею своего народа новые кандалы, а менять библейских владык на ведических кицунэ категорически отказывалась. Что же касалось европейских и прочих фракций, то они либо находились слишком далеко, либо уже давно сломались и покорно прогнулись под диктат библейской системы. Вариантов оставалось всё меньше, пока не вырисовался лишь один жизнеспособный выход. Будда. Одинаково почитаемый как в индийских, так и в китайских священных текстах, Просветленный представлял собой обособленную, независимую силу. Его фракция славилась строгим нейтралитетом. Но для Ясаки ключевым аргументом выступала не столько мудрость Будды, сколько его ближайшее окружение. Среди величайших архатов и защитников буддийского пантеона числился сам Король Обезьян — легендарный Сунь Укун. Победоносный Будда, несмотря на свой божественный статус, по своей изначальной природе оставался древним и могущественным ёкаем. Если юной лисице удастся добраться до Непальских гор и заручиться его личной поддержкой, объединение разрозненных японских кланов мгновенно перестанет быть недостижимой иллюзией. Именно ради этого хрупкого проблеска надежды Ясака и ее крошечный отряд сейчас упрямо пробивались сквозь смертоносные ледяные бури Гималаев, шаг за шагом приближаясь к скрытой обители Просветленного. Сквозь плотную снежную пелену наконец начали проступать массивные очертания горного монастыря. Здание, казалось, буквально врастало в скалу, бросая вызов суровой стихии. Приближаясь к спасительному укрытию, где они планировали переждать надвигающуюся ночь, отряд кицунэ уловил сквозь вой вьюги ритмичный, звонкий стук. У главных резных ворот кипела работа. Старая массивная створка, очевидно, сдалась под натиском времени и суровых гималайских ветров, слетев с кованых петель. Сейчас ее починкой с неподдельным энтузиазмом занимался человек, совершенно не вписывающийся в образ местного обитателя. Это был высокий, широкоплечий и на удивление мускулистый парень. Сильный мороз, заставлявший даже ёкаев плотнее кутаться в меха, казалось, его не беспокоил. Его длинные черные волосы были туго стянуты в хвост на затылке, а за спиной, крест-накрест перехваченное ремнями, покоилось копье. От покоящегося в ножнах лезвия исходила настолько плотная, внушающая угрозу аура, что телохранители Ясаки инстинктивно напряглись, сжав ладони на рукоятках своих клинков. Здоровяк легко и играючи орудовал тяжелым кузнечным молотком, загоняя длинные металлические скобы в неподатливое дерево. Стайка монахов в шафрановых одеждах суетилась рядом, с явным уважением и благодарностью подавая ему нужные инструменты. Ясака плавным жестом приказала своей свите остановиться. Сделав несколько уверенных шагов вперед, юная принцесса ёкаев стянула с головы капюшон походного плаща. Резкий порыв ледяного ветра растрепал ее волосы, обнажив чутко подрагивающие длинные лисьи уши. — Приветствую вас, уважаемые, — звонко и вежливо произнесла кицунэ, перекрывая шум метели. Стук молотка мгновенно стих. Парень с копьем обернулся, смахивая тыльной стороной ладони древесную пыль со лба, и с легким удивлением окинул взглядом продрогшую, но гордую гостью. — Мой отряд проделал долгий путь и просит укрытия от бури, — продолжила Ясака, выдерживая прямой взгляд черных глаз незнакомца. — Но наша истинная цель лежит дальше. Мы ищем путь к скрытой обители Будды. Не будете ли вы столь любезны подсказать нам верную дорогу? Парень с копьем удивленно приподнял бровь, внимательно разглядывая золотистые лисьи уши и измученные холодом лица путников. На его губах промелькнула добродушная усмешка. — Надо же, ёкаи, — протянул он, небрежно опираясь на длинную рукоять кузнечного молотка. — И каким же ветром родню моего брата занесло в такую невероятную даль? Не дожидаясь ответа, здоровяк отложил инструмент в сторону, отряхнул ладони от древесной стружки и вежливо, но без лишнего подобострастия кивнул. — Меня зовут Чу Фэн. Он обернулся к застывшим неподалеку монахам и сделал короткий приглашающий жест. — Помогите гостям, пожалуйста. Проводите их к очагу. Настоятель и послушники тут же засуетились, распахивая перед отрядом уцелевшую створку ворот. Вскоре вся компания оказалась в просторном, надежно защищенном от вьюги зале. В огромном каменном очаге жарко трещали толстые поленья, прогоняя прочь пробирающий до костей горный мороз. Телохранители Ясаки, сбросив заснеженные плащи, заметно расслабились, хотя продолжали краем глаза следить за Чу Фэном. Аура его оружия заставляла их инстинкты бить тревогу. Подождав, пока гости немного согреются и монахи разольют по пиалам чай, юноша опустился на деревянную скамью напротив кицунэ. За прошедшие пять лет тренировок в Гималаях он сильно возмужал, и в его взгляде теперь читалась непоколебимая уверенность воина. Чу Фэн скрестил руки на груди, подражая кое-кому, и с цепким интересом посмотрел в глаза принцессе. — Ну а теперь, когда вы оттаяли, давайте поговорим начистоту, — ровным тоном произнес он. — Как ваши имена? Что отряд духов забыл на самом краю света и, самое главное, зачем вам понадобилась личная аудиенция у Будды? Ясака не торопилась отвечать на град вопросов. Девушка изящно сложила руки на коленях и слегка склонила голову, внимательно изучая собеседника. — Прежде чем я раскрою свои цели, позволь узнать... О каком брате идет речь? Не имеешь ли ты в виду самого Сунь Укуна? Чу Фэн коротко хмыкнул, качнув головой. — Мой брат — личный ученик Короля Обезьян, — с ноткой гордости произнес юноша. — И родом он как раз с ваших японских островов. Глаза Ясаки расширились от удивления. Лисьи ушки на ее макушке нервно дернулись. — Как мы могли не знать о таком событии? — пораженно выдохнула принцесса. — Если бы до Киото дошли слухи, что наш сородич стал учеником самого Победоносного, мы бы закатили грандиозный праздник на все острова! Лицо Чу Фэна резко помрачнело. Добродушная усмешка исчезла. — Вряд ли бы вы стали праздновать, узнав, о ком идет речь, — жестко отозвался он. — Мой брат — они. Возможно, последний из своего рода. И именно ваши кланы этот род истребили. Он выдержал напряженную паузу, наблюдая, как стремительно бледнеют лица гостей, а затем спокойно добавил: — Но я, как и мой брат, не привык судить обо всех по первому впечатлению. Раз уж Акаги отпустил прошлое и не держит на вас зла, то мне и подавно нет до этого дела. Ясака застыла в глубоком шоке. За ее спиной телохранители угрожающе нахмурились, их руки синхронно легли на рукояти клинков. — Госпожа, это слишком опасно, — напряженно прошептал один из стражей, склонившись к уху кицунэ. — Рогатые демоны славятся своей мстительностью. Если он затаил обиду, а за его спиной стоит сам Великий Мудрец, то мы идем прямо в смертельную ловушку! Услышав это, Чу Фэн запрокинул голову и искренне, раскатисто расхохотался, заставив ёкаев вздрогнуть. — Ох, расслабьтесь, вояки! — отсмеявшись, махнул рукой владелец Лонгина. — Акаги на вас плевать. У него сейчас заботы совершенно иного масштаба. Ясака резко подняла ладонь, приказывая страже замолчать и убрать оружие. — Мне всё равно, — твердо заявила она, глядя прямо в черные глаза Чу Фэна. — Если этот Они желает мести, я лично приму его кару. Я пожертвую собственной жизнью, лишь бы спасти свой народ от надвигающейся катастрофы. В ее голове на краткий миг вспыхнула шальная, почти невозможная мысль: а что, если таинственный ученик — именно рогатый паренек, спасший ее жизнь несколько лет назад? Но она тут же отогнала эту фантазию прочь. По официальным донесениям лазутчиков, израненный воин упал в бушующее море, будучи полностью истощенным. Вероятность его выживания казалась нулевой. Собравшись с духом, Ясака низко поклонилась. — Чу Фэн, я прошу тебя. Помоги нам дойти до обители Будды. Это вопрос выживания для всех нас. Юноша легко пожал плечами, поднимаясь со скамьи. — Без проблем. Мне всё равно пора возвращаться, ремонт ворот закончен. Кицунэ удивленно распахнула глаза. — Значит... ты живешь прямо там? В священной обители? — Ну да, — простодушно ответил Чу Фэн, поправляя ремни копья на груди. — Пока наставник не решит обратного, это место — наш дом.