Хроники белого куба. I. Эксперимент.

Голос возник ниоткуда — сухой, лишенный вибраций и эмоций, он заполнил пространство Куба, отражаясь от невидимых стен. — Вы находитесь в пространстве этических экспериментов, — произнес механизм. Маэдрос вздрогнул. Он сжал и разжал правую руку — пальцы слушались идеально, кожа была теплой и живой, будто не было десятилетий пыток на скале. Финдекано инстинктивно сделал шаг вперед, заслоняя друга собой, хотя защищаться ему было нечем, кроме своих белых одежд. Лицо Маэдроса, очищенное от шрамов, застыло в маске холодного недоверия. Он, привыкший к боли и вероломству, сразу заподозрил худшее.— Это еще одна твоя ложь, Враг? — прошипел он, глядя на съежившегося Мелькора. — Новое изощренное видение перед концом? Но в глубине его глаз вспыхнула искра лихорадочной надежды. Финдекано оглядывал Куб с растерянностью воина, у которого отняли битву. Он чувствовал странную легкость в теле, словно с него сняли неподъемный доспех. — Здесь нет запаха гари... нет страха, — прошептал он. — Майтимо, посмотри на Ангайнор. Она держит его крепче, чем скалы. Финдекано ощущал не радость победы, а глубокое замешательство. Поверженный Вала дернулся, цепь Ангайнор с тихим звоном впилась в его почти нагое тело. Его лицо, теперь лишенное тьмы, выражало нечто забытое — уязвимость. Он смотрел на эльфов снизу вверх, и в его посветлевших глазах читалась ярость, смешанная с ужасом перед высшей силой, которая посмела лишить его величия и превратить в «материал».