Без названия

Утро. Вставай, готовь завтрак, ешь, чисть зубы, переодевайся, собери волосы. На часах было только восемь. И чего я так рано встала? Энергии во мне было полно, но из дома выходить нельзя. Ещё несколько раз пройдясь с кухни и обратно, по дороге я заглянула в комнату Яна. Он уже был на работе. Я приоткрыла дверь пошире и проскользнула внутрь. У него был не такой запах, как по всему дому: он не душил, а, наоборот, был очень свежим. В воздухе ещё витал запах его одеколона — какой-то лесной, очень чистый аромат. По левую сторону стояла кровать, а по правую стол. Впереди был большой шкаф-купе с зеркалом. Над столом, на полках, стояли его фотографии. Какой самовлюблённый! Но фото з семьей тоже были. Артур у нас был рыжим — в маму, а у Яна волосы были почти чёрные, как у папы. Ну а я где-то посредине: меня многие называли брюнеткой, но это было не совсем так. В темноте волосы казались тёмными, а на солнце переливались золотым. Кстати, о маме… Её фото у него тоже были. Я захотела разбить рамку, но вовремя одумалась. Хотела бы я иметь такие же волосы, как у Яна, чтобы ни капли от матери не было во мне. Опустив глаза с полок на стол, я осмотрела его содержимое. Куча непонятной макулатуры, разбросанные ручки, обёртки от конфет — скукота. Открыв тумбочку в столе, я нашла кучу таблеток, именно он покупает их папе. Быстро захлопнув её, я поморщилась. Открыв следующую, нашла спутанные провода, батарейки и несколько фонариков, хотя большинство из них не работало. Опять ничего интересного. Покрутившись, я увидела идеально застеленную кровать — как-то не вязалось с бардаком на столе. Пройдя дальше, я открыла шкаф. На полках как-нибудь лежала одежда, в основном чёрного цвета. Открыв другую половину шкафа, я увидела несколько ремней, висящих на каком-то самодельном крючке. Один из них узнала сразу — бьёт больнее всех. Закрыв шкаф, я разочаровалась. Только зря делала плохое дело — даже ничего интересного у него нет. Тихо выйдя, я снова пошла на кухню, в сотый раз посмотрела в холодильник и решила испечь папе и Артуру оладьи — хоть что-то полезное сделаю.                                        *** Сделав дело, я всё-таки не выдержала и пошла разбудить Артура. Встряхнув его за плечо, приказала идти на кухню. — А обязательно меня будить? Даже в каникулы нельзя выспаться, — сонно произнёс брат, заходя на кухню. — Мне просто скучно, да и хватит уже спать. Я же тебя не в пять утра разбудила. — Ага, ещё этого не хватало. — Ешь, — я поставила оладьи перед братом. Всё время, пока Артур ел, я не сводила с него глаз. Рука на автомате выстукивала по столу не ясную мелодию. — Адалия, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Артур, отодвигая тарелку. — Нормально. А что? — я поднялась с его посудиной, чтобы помыть её. — Не знаю, просто… Он не договорил — его прервал звон разбивающейся тарелки. Она выскользнула у меня из руки. Я рассмеялась.  — На удачу. Со мной всё в порядке, правда. Иди в свою комнату, а я тут уберу. — Может, помочь? — Нет, я не хочу, чтобы ты поранился. Нехотя Артур согласился и всё же ушёл в комнату. Я медленно собирала осколки в мусорный пакет, внимательно рассматривая каждый — все такие разные… Неизвестная мелодия уже не настукивалась, в голове была тишина. Возможно, мне и правда плохо? Наверное, нужно было меньше таблеток пить, а то совсем не соображаю. Посплю ещё, может, пройдёт. Выбросив мусор, я пошла прилечь, засыпая уже чуть ли не по дороге к кровати. Как только голова коснулась подушки, я сразу же уснула, в голове звучала уже понятная мелодия-диссонанс скрипки.