тени дружбы
6 апреля 2026 г., 10:14
Хилс и Алкаш Хвоян – это был гремучий коктейль из дерзости, перегара и вечной ночной жизни. Они были лучшими друзьями, связанными крепче, чем паленый виски с закуской из просроченной колбасы. Они жили в своем хаосе, в мире разбитых бутылок, громких песен и бесконечных споров о том, кто круче: Эминем или какой-нибудь забулдыга из подворотни. И, конечно, вечной любви Хвояна к Тэхену. Их мир, где вечера проходили под хриплые голоса уличных музыкантов и утренние головные боли, был неприкосновенен. Они понимали друг друга с полуслова, дополняли, как две половинки непарной носки, и ничто не могло нарушить их гармонию. До тех пор, пока не появился Кайзер.
Кайзер был словно инородное тело в их организме. Тихий, вежливый, весь такой правильный. Он словно сбежал из какого-то пастельного мира, где не матерятся и пьют чай с ромашкой. Хилс, закаленный уличными битвами, и Алкаш Хвоян, с его вечным перегаром и любовью к кринжовым танцам, сразу невзлюбили его.
«Фу, бля, что это за скука?» – бурчал Хилс, наблюдая за Кайзером, который пытался полить увядшие цветы на клумбе. «Да он даже бутылку пива открыть не сможет», – поддакивал Хвоян, прикладываясь к очередной банке. – Тэхен бы на него даже не посмотрел!"
Они относились к Кайзеру с презрением и раздражением. Всячески подкалывали, нарочито игнорировали и обсуждали за спиной, считая, что их дружба – это крепость, которую нельзя захватывать.
Но, как говорится, никогда не говори никогда.
Однажды Хилс, перебрав с энергетиками, споткнулся и чуть не свалилась в ближайший мусорный бак. Кайзер, внезапно оказавшись рядом, удержал его от падения. После этого случая Хилс был вынужден провести время в компании "анти-алкогольного" персонажа. В тот вечер в голове Хилса все пошло наперекосяк. Он заметил в Кайзере не только скучную правильность, но и что-то другое. Что-то теплое и... нежное. Он слушал его разговоры о книгах, его мечтах и понимал, что не так уж он и плох. Его глаза, когда он говорил о своих увлечениях, сияли, как светлячки в ночи. Хилс начал ловить себя на том, что ищет встречи с Кайзером, что ждет его случайного появления в их дворе. Он боролся со своими чувствами, отрицал их перед собой, а уж тем более перед Алкашом Хвояном.
«Ты че, влюбился в эту тряпку?» – заржал Хвоян, когда Хилс случайно обронил фразу, что Кайзер «в принципе, не такой уж и зануда". – Ты серьезно? Он же даже под забором не может спать, как нормальные люди!"
«Да нет, конечно», – огрызнулся Хилс, стараясь не смотреть в глаза. – Это просто... ну... просто так".
Хвоян, как всегда, не придал значения словам друга, занятый обсуждением новых фото Тэхена, но в Хилсе зрела буря. Чем больше он отрицал свои чувства, тем сильнее они становились. Он пытался отвлечься – устраивал дебоши на районе, участвовал в пьяных гонках на самокатах, но ничего не помогало. Сердце колотилось, как у старого мопеда, когда он видел Кайзера, а губы растягивались в улыбке сами по себе. Однажды, когда Хвоян, уже под градусом, пытался спеть песню BTS в караоке на улице, Хилс, не выдержав, написал Кайзеру. Просто поинтересовался, не хочет ли он прогуляться. И они гуляли до утра, разговаривали обо всем на свете, и Хилс понял, что Кайзер – вовсе не "зануда", а человек, которого он хочет видеть рядом. Он узнал, что Кайзер тоже чувствует себя одиноким, что он не такой уж и "правильный", как кажется на первый взгляд. Он боится этой чернухи, но чувствует в ней что-то настоящее, чего так давно не хватало в его «сахарном мире".
И тогда Хилс понял – он не просто симпатизирует, он, черт возьми, влюбляется.
«Вот это пизда», – прошептал он, сидя на лавочке с банкой пива. Его лучший друг, влюбленный в Тэхена и алко-приключения, вряд ли поймет эти нежные чувства. Он посмотрела на Хвояна, который пытался станцевать хореографию BTS, и ему стало тоскливо. Их мир начал рушиться, и все из-за этого тихого и «правильного» парня, который так нежданно-негаданно разбил его уличные устои.
