Глянец на память

Глянец на память

Глава 1: Коллаж из забытых Polaroid

.𖥔 ݁ ˖◯ ☽ ◑ ❀ ◐ ❨ ◯.𖥔 ݁ ˖

Астро знал, что это случится рано или поздно. Он стоял у окна в гостиной, прижимая ладони к холодному стеклу, и смотрел, как за окном медленно гаснет день. Солнце садилось за крыши домов, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Красиво. Почему-то больно. — Астро? — голос Денди раздался из коридора, мягкий, слегка обеспокоенный. — Ты здесь? Астро не обернулся. Он знал, что если сейчас повернётся и увидит это лицо — открытое, тёплое, с вечной лёгкой улыбкой, — то не сдержится. Скажет что-то лишнее. Или, что хуже, ничего не скажет, а просто разреветься, как ребёнок, которого оставили одного на тёмной остановке. — Здесь, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто... смотрел на закат. — Ты в последнее время много на него смотришь, — Денди подошёл ближе. Астро услышал его шаги — уверенные, спокойные, чуть шаркающие из-за того, что Денди всегда ходил в толстых шерстяных носках, даже летом. — Красивый сегодня. — Ага. Повисла тишина. Не та, неловкая и напряжённая, которая возникает между чужими людьми, а та, тягучая и горькая, которая появляется, когда двум очень близким друг другу существам вдруг становится не о чем говорить. Будто все слова уже сказаны. Будто все темы исчерпаны. — Я заказал пиццу, — сказал Денди, нарушая молчание. — Ту, с ананасами. Твою любимую. — Ммм, — Астро кивнул, всё ещё не оборачиваясь. — Спасибо. — И купил твой лимонад. Зелёный, с мятой. — Денди, не надо было. — Хотел. Астро наконец повернулся. Денди стоял в двух шагах, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на него с той знакомой полуулыбкой, которая одновременно успокаивала и разрывала сердце. Цветные лепестки чуть отросли и падали на лоб — Денди давно собирался подрезать их, но всё откладывал. В руках он держал пакет с бутылками — зелёный лимонад, оранжевый сок, какой-то странный напиток с имбирём, который любил сам Денди. — Ты чего такой бледный? — спросил Денди, чуть склонив голову. — Опять не спал? — Спал, — соврал Астро. — Всё нормально. — Ты плохо врёшь. — Я знаю. Денди вздохнул. Поставил пакет на стол, подошёл ближе — так близко, что Астро почувствовал запах его парфюма, цитрусовый, с нотками кедра. Потёрся носом о его висок — жест, который они делали тысячу раз, но который никогда не надоедал. — Со мной можно говорить, — тихо сказал Денди. — О чём угодно. Ты же знаешь. — Знаю, — ответил Астро. И не добавил ничего больше. Потому что не мог. Потому что слова, которые вертелись на языке, были слишком страшными, слишком окончательными. Как приговор. Как диагноз. Как «нам нужно расстаться», только хуже. Он боялся их произносить. И ещё больше боялся, что однажды их произнесёт Денди. Пиццу привезли через полчаса. Астро к тому времени успел накрыть на стол — достал тарелки, салфетки, разлил лимонад по высоким стаканам, которые они когда-то купили на блошином рынке за смешные деньги. Денди тогда сказал: «Они уродские, но в них есть душа». Астро запомнил эти слова. Он запоминал всё, что говорил Денди. Особенно то, что не имело значения. Они ели молча. Это было привычно — иногда им не нужны были слова. Просто сидеть рядом, чувствовать тепло друг друга, делить еду и воздух. Астро отрезал кусок пиццы, подул на сыр, чтобы не обжечься, и посмотрел на Денди. Тот выглядел уставшим. Под глазами залегли тени — синеватые, глубокие, как у человека, который давно не высыпается. Он жевал медленно, рассеянно, глядя куда-то в сторону — на старый торшер в углу, который мерно гудел, разгоняя полумрак. — Ты сегодня поздно, — сказал Астро. — Репетиция затянулась? — Ага, — Денди кивнул, не отрывая взгляда от торшера. — Новая программа. Сложная. Нужно отточить каждое движение. — Ты справишься. Ты всегда справляешься. — Не всегда, — Денди улыбнулся — криво, вымученно. — Иногда мне кажется, что я просто... притворяюсь. Что я не на своём месте. Что рано или поздно все увидят, какой я на самом деле. — А какой ты? — Не знаю. Недостаточно хорошим. Астро положил пиццу. Посмотрел на Денди — на его опущенные плечи, на сцепленные пальцы, на то, как он кусает губу, когда волнуется. И почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Желание защитить. Желание сказать: «Ты лучший. Ты самый лучший, и если ты этого не видишь, значит, ты слепой». Желание обнять и не отпускать. — Ты хороший, — сказал он вместо этого. — Ты очень хороший, Денди. Не смей сомневаться. — Ты всегда так говоришь, — Денди поднял на него глаза. В них отражался свет кухонной лампы — тёплый, жёлтый, делающий всё вокруг немного нереальным. — Почему ты всегда так говоришь? — Потому что это правда. — А если это не так? Если я на самом деле… если я не тот, за кого себя выдаю? — Тогда я буду любить того, кого ты за себя выдаёшь, — ответил Астро, не думая. Слова вырвались сами — как дыхание. Как сердцебиение. — И того, кто под маской. Потому что это всё равно ты. Денди замер. Его глаза расширились — на секунду, на меньшее, чем вдох. А потом он отвел взгляд. Уставился в тарелку. Пальцы, державшие вилку, чуть дрожали. — Ты не можешь любить то, чего не знаешь, — тихо сказал он. — А я знаю. — Нет, — Денди покачал головой. — Ты знаешь только то, что я тебе показываю. А это... это не всё. Астро хотел спросить — что? Что ты скрываешь? Что я должен знать? — но не спросил. Потому что испугался ответа. Потому что интуиция, которая редко его подводила, шептала: не спрашивай. Не сейчас. Не сегодня. Вместо этого он протянул руку через стол и накрыл ладонь Денди своей. — Тогда показывай, — сказал он. — Когда будешь готов. Я подожду. Денди посмотрел на их переплетённые пальцы. Потом на Астро. В его глазах было что-то — боль, благодарность, страх, надежда — всё сразу, в одном коротком взгляде. — Ты слишком хороший для меня, — прошептал он. — Это мне решать, — ответил Астро. После пиццы они сели на пол в гостиной, разложив между собой старую картонную коробку. В ней хранились Polaroid-снимки — целая жизнь, спрессованная в прямоугольники глянцевой бумаги. Они собирали их годами: первый совместный Новый год, дурацкие селфи после удачных репетиций, случайные кадры, на которых они смеются или спорят о том, кто съел последний кусок торта. — Помнишь этот? — Астро достал один снимок и протянул Денди. На фото они сидели на крыше какого-то дома, задрав головы к небу. Где-то посередине кадра застыла падающая звезда — размытая, едва заметная, но они оба помнили ту ночь. — Как забыть, — Денди взял снимок кончиками пальцев, будто боялся повредить. — Ты тогда сказал, что если звезда падает, значит, кто-то загадал желание. И я загадал. — Что? — Не помню, — соврал Денди. Астро знал, что он врёт. Денди всегда отводил глаза, когда врал — сейчас он смотрел куда-то в угол, на пыльный фикус в горшке. Они перебирали фотографии дальше. Вот Денди в смешной шапке с помпоном, которую Астро связал ему на прошлое Рождество — кривую, с неравномерными петлями, но невероятно тёплую. Денди тогда сказал: «Ты лучший», и Астро просиял. Вот они вдвоём на вокзале, провожают кого-то — Астро уже не помнил кого, помнил только, что Денди держал его за руку и не отпускал до самого прибытия поезда. Вот снимок на Polaroid, сделанный случайно, когда они пытались поймать удачный ракурс и вместо этого запечатлели собственные пальцы, смазанные тени и кусочек чужой улыбки. — Эта моя любимая, — сказал Астро, показывая на последнюю. — Почему? — Потому что здесь ты настоящий. Не на камеру. Не для зрителей. Просто ты. Денди посмотрел на снимок. На нём он сидел на подоконнике, поджав колени к груди, и смотрел в окно. Лицо было задумчивым, немного грустным — таким, каким его редко видели посторонние. Таким, каким его видел только Астро. — А знаешь, — тихо сказал Денди, — я иногда думаю, что эти фотографии — единственное настоящее, что у меня есть. Всё остальное — декорации. Сцена. Роли. — А я? — спросил Астро. — Я тоже декорация? Денди поднял на него глаза. В них блестело что-то — слёзы, которых он не показывал, или просто отражение лампы. — Ты — единственное, что я не готов потерять, — ответил он. — Даже если когда-нибудь мне придётся выбирать. — Выбирать между чем? — Неважно, — Денди убрал фотографию обратно в коробку. — Давай просто... посмотрим ещё. Хорошо? Астро кивнул. Он хотел спросить, что значит «придётся выбирать», но не спросил. Боялся услышать ответ. Боялся, что ответ разрушит этот вечер — тёплый, уютный, пахнущий пиццей и старыми воспоминаниями. Они просмотрели всю коробку. Каждый снимок вызывал новую историю, новый смех, новую боль, которую они делили на двоих. Где-то в середине коробки Астро нашёл снимок, который не помнил: на нём Денди обнимал кого-то со спины — так, что лица не было видно, только силуэт, только руки, сомкнувшиеся на чужой талии. — Это кто? — спросил Астро. Денди взял снимок. Посмотрел на него долго — так долго, что Астро начал беспокоиться. Потом сунул фотографию в карман своих джинсов и сказал: — Никто. Просто старый друг. Астро не поверил. Но не стал спрашивать. Позже они сидели на диване, укрывшись одним пледом на двоих, и смотрели какой-то старый фильм по телевизору. Астро не следил за сюжетом — он смотрел на Денди. На его профиль, освещённый мерцанием экрана. На то, как он поджимает губы в напряжённые моменты. На то, как его пальцы — длинные, музыкальные — бездумно гладят край пледа. — Астро, — сказал Денди. — М? — Ты знаешь, что я тебя... Он не договорил. Слово повисло в воздухе — недосказанное, невысказанное, такое же хрупкое, как глянец старой фотографии. — Знаю, — ответил Астро, хотя не был уверен, что знает. Или что Денди хотел сказать именно то, что он подумал. — Я тоже. — Что «тоже»? — Всё, — Астро улыбнулся. Улыбка вышла грустной — он это почувствовал, но не смог ничего с этим сделать. — Тоже всё. Денди выключил телевизор. Повернулся к Астро. Их разделяло несколько сантиметров — расстояние, которое можно было преодолеть одним движением. Астро видел каждую ресницу, каждую веснушку, каждую трещинку на губах, обветренных зимним ветром. — Я боюсь, — сказал Денди. — Чего? — Всего, — ответил он. — Что будет дальше. Что я... что мы... что однажды ты проснёшься и поймёшь, что ошибся. Что я не стоил того. — Не дождёшься, — Астро коснулся его щеки. Кожа была тёплой, гладкой, с лёгкой щетиной — Денди не брился уже два дня, и это было по-своему красиво. — Я никогда так не подумаю. Даже если ты убьёшь кого-нибудь. Даже если ты предашь меня. Даже если... — Не надо, — перебил Денди. Его голос дрогнул. — Не надо говорить «даже если». Это делает всё... реальным. — А разве это не реально? — Я не хочу, чтобы это было реально. Они сидели так — близко, почти вплотную, но не касаясь. Дышали одним воздухом. Смотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде было всё: любовь, боль, надежда, отчаяние, прошлое и будущее, которое пугало их обоих. — Тогда давай притворимся, — предложил Астро. — Хотя бы на сегодня. Что всё хорошо. Что ничего не меняется. Что мы просто... просто есть. Денди кивнул. Потянулся к нему — и Астро закрыл глаза, готовясь к поцелую. Но поцелуй не случился. Вместо этого Денди обнял его — крепко, почти до боли, уткнувшись лицом в его плечо. Астро почувствовал, как плечи Денди дрожат — мелкими, едва заметными толчками. — Прости, — прошептал Денди. — Прости меня за всё. Заранее. — За что? — Ты узнаешь, — ответил Денди. — И тогда возненавидишь меня. — Никогда, — сказал Астро, хотя в глубине души уже знал, что это неправда. Что есть вещи, которые нельзя простить. Что любовь не всесильна. Что иногда даже самое сильное чувство разбивается о жестокость реальности. Но сейчас, в этом объятии, в запахе цитрусов и кедра, в тепле чужого тела, прижавшегося к его телу, — сейчас он позволял себе верить. Ночью Астро не спал. Он лежал на спине, глядя в потолок, и слушал дыхание Денди — ровное, спокойное, глубокое. Денди спал. Он всегда спал быстро и крепко — как выключатель, как ребёнок. Астро завидовал этой способности. Сам он мог лежать часами, прокручивая в голове одни и те же мысли, одни и те же страхи, одни и те же сомнения. «Ты узнаешь, — сказал Денди. — И тогда возненавидишь меня». Что он имел в виду? Что такого он мог сделать, чтобы Астро его возненавидел? Измена? Предательство? Ложь? Астро перебирал варианты, и каждый был хуже предыдущего. Он знал Денди — или думал, что знал. Открытый, честный, немного неуклюжий в проявлении чувств, но искренний. Такой, который не умел врать. Который краснел, когда говорил неправду. Который отводил глаза, даже просто в шутку называя неправильное время. Он не врал. Он не мог врать. Значит, то, что он сказал, было правдой. Что-то случится. Что-то, что разрушит их. Что-то, что заставит Астро смотреть на Денди и чувствовать не любовь, а боль. Астро повернулся на бок. Посмотрел на спящего Денди — на его растрёпанные волосы, на приоткрытые губы, на руку, которая во сне искала его руку и нашла, переплела пальцы. — Что ты натворил? — прошептал Астро. Денди не ответил. Только вздохнул во сне — тихо, безмятежно — и сжал пальцы чуть сильнее. Астро не стал вырываться. Он лежал, смотрел на профиль любимого человека, освещённый тусклым светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь щели в шторах, и думал о том, что завтра он достанет старую коробку с фотографиями. Они не досмотрели её сегодня — где-то на дне осталось ещё несколько снимков, которые они не успели перебрать. Может быть, среди них найдётся тот самый, который заставит их обоих улыбнуться по-настоящему. Может быть, старая фотография сможет сказать то, что не могут сказать слова. Может быть, глянец снимков станет тем мостом, который соединит их, когда всё пойдёт под откос. Может быть. Астро не знал, что завтра Денди не придёт домой. Не знал, что вместо него на пороге появится незнакомец с тёплой улыбкой и холодными глазами, который скажет: «Привет, я новый партнёр Денди. Он просил передать, что задержится». Не знал, что это «задержится» растянется на недели. На месяцы. Навсегда. Не знал, что коробка со снимками останется стоять на столе, открытая, недосмотренная, и никто к ней больше не притронется. Не знал, что это — начало конца. Но сегодня, в эту ночь, он всё ещё верил. И это было самое страшное.

.𖥔 ݁ ˖◯ ☽ ◑ ❀ ◐ ❨ ◯.𖥔 ݁ ˖

S.S. У меня если что нет фетишей на пиццу с ананасами, бе, просто я хочу таким образом провести сравнение с Космо и Спраутом из "Пока ты готовишь с другим"