Город, который стал морем

Бар назывался «La Scogliera» — «Утес». Тесное заведение в двадцати минутах ходьбы от портовых ворот, где пахло дешевым табаком, эспрессо и жареными кальмарами. Сюда редко заходили туристы — здесь ошивались докеры, механики с судов и те, кто хотел забыться на несколько часов перед следующим рейсом. Олег вышел на смену в восемь вечера. Ему было двадцать, он учился заочно на лингвиста, а работа в баре была способом оплатить аренду крошечной каморки в старом квартале. Его фигура — стройная, мягкая, с плавными линиями — не вписывалась в грубый антураж портовой таверны. Рост 180 делал его выше большинства местных, но он не умел пользоваться этим преимуществом. Темные кудри, почти доходящие до плеч, вились вокруг бледного лица. Серые глаза смотрели на мир спокойно, чуть устало. Он разливал пиво, протирал стаканы, делал вид, что не замечает похотливых взглядов постоянных клиентов. Сегодня он ждал судовую партию — ему сказали, что пришвартовался большой контейнеровоз и команда получила увольнение на берег. Они появились около десяти. Четверо здоровых мужиков в чистых, но дешевых футболках, с деньгами, которые жгли карманы, и жаждой жизни, накопившейся за почти пол года. Влад вошел последним. Он заполнил собой дверной проем. В баре стало тесно. Его короткая стрижка, фигура и черные глаза, которые он медленно обвел помещение, — всё в нем кричало о власти. Олег почувствовал этот взгляд кожей, даже не оборачиваясь. — Виски. Двойной. — Влад сел за барную стойку, и его голос прозвучал как приказ. Олег обернулся. Их взгляды встретились. На секунду — на долю секунды — время остановилось. Олег увидел перед собой человека, который был его полной противоположностью: мощь, возраст, опыт, опасность. Влад увидел мальчишку с глазами цвета штормового неба и мягкими, почти женственными чертами, которые так не вязались с его ростом и этим грязным баром. — Слушаюсь, капитан, — тихо сказал Олег, опуская глаза, и поставил стакан. Влад усмехнулся. Он не спрашивал, откуда парень узнал его звание. Такое читалось в осанке, в манере держаться. Вечер тянулся медленно. Команда пила, громко смеялась, обсуждая береговые планы. Влад пил один. Он наблюдал за Олегом: как тот двигался между столиками, как его кудри падали на лоб, когда он наклонялся, как ловко пальцы обхватывали горлышки бутылок. В его фигуре было что-то завораживающее: высокая, но мягкая, стройная, но не угловатая. Когда бар почти опустел, а команда разбрелась кто куда, Влад остался один за стойкой. — Ты здесь работаешь? — спросил он, хотя ответ был очевиден. — Учусь. А это подработка, — ответил Олег, собирая грязную посуду. Его русский был чистым, без акцента, и это кольнуло Влада. — Русский? — Из Самары. Но уже два года здесь. Влад допил виски. В голове шумело, но не от алкоголя. Он смотрел на руки Олега — длинные пальцы, тонкие запястья. Ему захотелось сжать их, почувствовать, насколько они хрупкие на самом деле. — Закрывай, — сказал он глухо. — Хочу выпить на улице. Воздух нужен. Олег колебался секунду. В его серых глазах мелькнуло что-то — испуг, любопытство, предчувствие. Он кивнул. Они вышли на пустынную набережную. Вдали чернел корпус «Атлантик Бриза», подсвеченный портовыми огнями. Влад стоял, прислонившись к каменной стене, и смотрел на Олега сверху вниз. Разница в росте — восемнадцать сантиметров — делала парня почти хрупким рядом с ним. — Сколько тебе? — спросил Влад, беря у него из рук бутылку. — Двадцать. — Молодой. — А вам? — Сорок три. В сыновья годишься. Олег опустил глаза. В темноте набережной его кудри казались чернильными, а серые глаза — почти белыми, лунными. — Зачем ты согласился остаться? — спросил Влад, и в его голосе появилась хрипотца, которая не имела ничего общего с виски. — Не знаю, — честно ответил Олег. — Вы… не похожи на других. — На других? — Кто сюда приходит. Вы смотрите… иначе. Влад шагнул к нему. Олег не отступил. Он стоял, слегка запрокинув голову, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Мощная фигура капитана нависла над ним, заслоняя портовые огни. — Ты знаешь, чего я хочу? — спросил Влад, и его рука легла на плечо Олега. Пальцы сжались — не больно, но твердо, собственнически. — Догадываюсь, — выдохнул Олег. Его стройное тело напряглось, но он не сделал попытки уйти. Влад наклонился. Поцелуй был грубым, настойчивым, пахнущим табаком и морем. Олег сначала замер, чувствуя, как его мягкие губы подчиняются напору. Но потом — то ли от одиночества, то ли от бесконечной усталости, то ли от этого дикого, опасного притяжения — он выдохнул в рот Владу и обмяк, позволяя себя вести. — Где здесь можно? — прохрипел Влад, отрываясь от его губ. Олег молча указал на узкий проулок между домами. Влад взял его за руку — запястье оказалось таким тонким, что пальцы легко смыкались — и повел за собой. Проулок был темным, пахло сыростью и жареной рыбой из соседней таверны. Влад прижал Олега к шершавой стене, и стройное тело парня выгнулось, принимая чужую тяжесть. Он был выше, и благодаря своей массе и росту, легко контролировал каждое движение. — Боишься? — спросил капитан, вжимаясь в него всем телом. — Нет, — прошептал Олег, хотя его серые глаза расширились, а дыхание сбилось. Влад действовал быстро, но не грубо. Опытный, терпеливый, он знал, как взять, не сломав. Его руки скользили по мягким изгибам тела Олега, сжимали стройные бедра, поднимали футболку, открывая бледную, почти прозрачную кожу живота. Олег вцепился в широкие плечи капитана, чувствуя под пальцами твердые бугры мышц, и кусал губы, чтобы не застонать. Темные кудри рассыпались по лицу, когда Влад, приподняв его, прижал к стене. Олег обхватил ногами мощный торс капитана, чувствуя себя невесомым, маленьким, полностью отданным во власть этого огромного человека. Влад дышал тяжело, его черные глаза блестели в полумраке, он шептал что-то на ухо — слова на русском, перемешанные с итальянскими ругательствами, которые он выучил в портах. Ритм был жестким, уверенным. Олег вскрикивал, прижимаясь лицом к шее Влада, впиваясь ногтями в его спину. Его стройное тело прогибалось под каждым толчком, подчиняясь силе, которая была в разы больше его собственной. Влад сжимал его так, будто боялся, что парень растворится в темноте, будто хотел выжечь в себе эту встречу каленым железом, чтобы запомнить навсегда. Кульминация наступила внезапно, накрыв обоих. Олег вскрикнул, запрокинув голову, и его темные кудри коснулись стены. Влад замер, уткнувшись лбом в его плечо, тяжело дыша, чувствуя, как мелко дрожит под ним это молодое, мягкое тело. Тишина. Только шум прибоя где-то в отдалении и далекие крики чаек. Влад опустил Олега на землю, поправил на нем одежду дрожащими пальцами. Олег стоял, прислонившись к стене, смотрел в землю. Его кудри спутались, губы припухли, на скулах горел румянец. — Как тебя зовут? — спросил Влад, и его голос сел. — Олег. — Олег, — повторил капитан, словно пробуя имя на вкус. — Послушай, Олег. Я ухожу завтра утром. Но… я хочу знать, как с тобой связаться. Олег поднял на него серые глаза. В них была усталость, боль и что-то еще — надежда, которую он сам в себе ненавидел. — Зачем? — спросил он тихо. Влад шагнул к нему, взял за подбородок, заставил смотреть в свои черные глаза. — Затем, что я не хочу, чтобы это было один раз. Олег молча достал телефон, разблокировал, протянул. Влад набрал свой номер, сбросил звонок, сохранил контакт. Вернул телефон. — Я напишу, — сказал он. — Как только выйду на связь. Олег кивнул. Ему хотелось заплакать, но он сдержался. Влад развернулся и ушел в сторону порта, его мощная фигура растворилась в темноте. Олег остался стоять в проулке, прижимая телефон к груди, чувствуя чужой запах на своей одежде, чужое тепло на своей коже. Ему было двадцать. Он только что переспал с женатым капитаном дальнего плавания, которого видел первый раз в жизни. И он уже знал, что пропал.