план Б

Рекомендуемый плейлист для данной главы:

zhanulka — стреляй

Alex G — Race

DEAD BLONDE & CMH - Моя младшая сестра

Мой окурок смывает дождь, Ты к себе домой меня отведешь... Сначала с ума меня ты сведёшь, А потом просто нахуй пошлёшь. И мне скажут: «это все жизнь!», Хорошо ведь не заживёшь... Но среди из всех дешевизн Потом своего ты найдёшь: Вовремя скажет «держись», И тогда-то ты расцветёшь... (авторский стих)

***

26 августа.

16:37

      Я шла, а точнее бежала от двух работников ближайшего магазина, перепрыгивала через лужи от недавнего дождя, стараясь не запачкать свои конверсы. Почему они бегут за мной? Не захотели продавать мне пачку сигарет. Не то чтобы я заядлый курильщик с низким голосом, но иногда пачка Чапман была жизненно необходима.       Успешно добежав до подъезда старой панельки, я зашла внутрь, где меня окружил родной запах сырости. Мне он всегда нравился, хотя мама всегда ворчала на него, пытаясь избавиться освежителем для туалета (что конечно же не помогало). Я зашла в квартиру и сразу закрылась на ключ, в нашем районе глазами лучше не хлопать. Недавно я узнала, что в соседнем доме напротив изнасиловали одиннадцатилетнюю девочку. Ужасно, правда? Но все же за семнадцать лет жизни здесь я как-то привыкла к таким известиям. Здесь жили не люди, нелюди. Как говорила Натали Самоний: «Не перестаю удивляться нечеловеческому в людях, и всё же верю: если миром правит Всевышний, значит, Добро превыше всех злодеяний». Только вот я уже не верила в это прекрасное.       В прихожей я сразу же наткнулась на зеркало, глядя в отражение. Бледная кожа, такие же бледные крашеные волосы, вздёрнутый кончик носа, который украшал металлический блеск септума. Я бы хотела дополнить всю эту картину полумесяцем на переносице, но пока не решалась. Тяжело вздохнув, я прошла на кухню: там стояла кастрюля пельменей — единственное, что грело мне сейчас душу. Я вкусно поела и забралась в кровать в надежде отдохнуть, но мой ценный покой нарушила моя пятнадцатилетняя сестра Маша. Девочка пришла после своей обычной гулянки, несло от нее потом и алкоголем. «Не хватило ума даже духами попшикаться что ли?» - пронеслось у меня в голове, но эти прекрасные мысли прервал её писклявый голос, который меня до жути бесил.       — Дашуунь, ко мне друзья придут на часик, ты не против?       Пф, конечно же я была против, только вот это не играло никакой роли. Маша всегда устраивала из приличного дома бардель, а влетало всегда мне. Я ведь старше.       — Самой не надоело тут такое устраивать? На час, не больше, и чтоб без всякого.. - пробурчала я и надела наушники. ...       Почти заснув, я услышала звук открывающей двери и мысленно проматерилась. Даже поспать нормально не дали. За звуком двери послышались смех и разговоры, кажется, друзья сестры. Я не хотела выходить, ведь вариант спокойно заняться своими делами меня привлекал больше. Маша повела этих гандонов, не побоюсь их так назвать, в гостиную.       Я снова натянула наушники, надеясь отгородиться от этого балагана хотя бы стеной музыки. Но Пошлая молли на полной громкости не спасала от вибраций, которые проходили сквозь стены. Кто-то громко заржал, кто-то уронил стул, а затем разбилась кружка - та самая, с трещиной, которую мама клялась выбросить уже три года. — Господи, — прошептала я в подушку.       В какой-то момент музыка в гостиной стихла, и я услышала голос Маши - приторно-сладкий, каким она умела очаровывать только новых знакомых. Потом что-то зазвучало из её колонок, походу какой-то попсовый трек, от которого у меня начинала болеть голова. Я хотела просто лежать и терпеть, но организм потребовал воды. — Твою мать, — выдохнула я, спуская ноги с кровати.       Я натянула растянутую кофту трешер, которая свисала с одного плеча, и поплелась на кухню. Путь лежал через гостиную. Можно было бы проскочить, не поднимая глаз, но, видимо, судьба решила надо мной посмеяться.       Я вошла в проход. В гостиной было накурено, хотя окно было открыто настежь. На диване сидели двое парней: один — рыжий, второй — шатен с татуировками, с нервным смехом. На полу, скрестив ноги, расположилась девица с ярко-красными волосами, видимо, подруга Маши. Сама Маша сидела на подлокотнике, что-то активно жестикулируя.       Я скользнула взглядом по компании, отмечая знакомые по рассказам сестры лица: «Даня, Настя, Руслан...» — и вдруг наткнулась на того, кто стоял у окна. Он стоял ко мне вполоборота, опираясь плечом о подоконник. Свет от уличного фонаря падал ему на лицо, выхватывая острые скулы и каштановые темные волосы. На нём была чёрная футболка с едва различимой надписью, а на запястье — часы Гуччи. Паль? Сто пудов. Но самое странное — он не кричал. Не пытался вписаться в этот цирк. Он просто смотрел на улицу, как будто его здесь и подавно не было. Я замерла на секунду, и в этот момент Маша меня заметила. — О, Даша! — проверещала она. — Иди к нам! Знакомься! Я стиснула зубы. «Дашенька, иди сюда, мы тебя тоже заебём», — мысленно передразнила я. — Я просто воды, — буркнула я, делая шаг к кухне и не желая ее слушать. — Да ладно, постой! — Маша спрыгнула с подлокотника и схватила меня за руку. — Ребята, это моя старшая сестра. Учится на психолога, представляете? — она хихикнула, как будто это было чем-то постыдным. Психолог. Я ещё даже не поступила, но мама уже строчила планы, которые младшая сестра ехидно поддерживала. Я выдавила кривую улыбку.       Парень с темными волосами что-то промычал в знак приветствия. Красноволосая окинула меня оценивающим взглядом — от моих бледных волос до конверсов — и скривилась, будто я была экспонатом в музее уродства, хотя возможно после пары часов в кровати так и было. Рыжий...Даня вроде, вообще не отреагировал. А потом парень у окна повернулся. — Привет, — сказал он. Голос оказался низким, чуть хрипловатым, и от этого «привет» прозвучало не как формальность, а как… не знаю. Как будто он действительно меня увидел. — Салам, - ответила я суше, чем хотелось бы. Больше он ничего не сказал. В его глазах — тёмных, глубоких, как лужи во дворе после дождя — не было той дешёвой наглости, к которой я привыкла. Он просто смотрел. И почему-то от этого взгляда мне захотелось прикрыть оголённое плечо. Дальше оставаться и насиловать свои уши Пикачу или ещё лучше Даней Милохиным с Бабичем (или все таки БабиТчем?) мне не хотелось, поэтому я молча ушла на кухню и выпила воды, после «случайно» забрела на балкон и закурила. Вдох. Выдох. Никотин заполнил мои лёгкие, от чего я сначала поморщилась. Вдруг на мое плечо обрушилась рука, и я вздрогнула от неожиданности. — Бля, не пугай - чуть хрипловатым голосом сказала я. — Дашь? - он указал взглядом на сигарету и я без слов вынула из кармана вторую с зажигалкой - Я Юлий, кстати, но не конь :) — Даша, но не путешественница, - чтобы хоть как-то поддержать диалог ответила я, хоть была ни капли не заинтересована. Хотя...взглянув на него, я чуть смутилась и сразу отвела взгляд. Что-то в нем цепляло. Только вот это что-то меня уже один раз подвело.

***

Flashback

      ...Мы шли вместе с летней прогулки домой. Он провожал, настоящий джентльмен. Держал за руку, нёс мою кофту с тремя полосками, потому что мне стало жарко. Смотрел так, будто я единственное, что имеет значение. — Даш, ты моё солнце, — сказал он тогда, останавливаясь у подъезда. Я закатила глаза, но внутри всё цвело. — Фу, какие слова, — ответила я, пряча улыбку. Он поцеловал меня в лоб и ушёл. А через три дня всё рухнуло.       Мне написала Лиза, моя подруга: «Ты где? Артём в бешенстве. Ему кто-то сказал, что ты с Владом целовалась на его хате». Я тогда рассмеялась. Влад? Тот придурок, который даже слова связать не мог? Я с ним за всю жизнь двух фраз не сказала. ... — Это бред, — сказала я Артёму по телефону. — Кто тебе такое сказал? — Не важно, — голос у него был чужой. Холодный. — Я всё знаю, Даша. — Да ничего ты не знаешь! — возразила я. — Встретимся, поговорим нормально.       Он согласился. Назначил встречу у заброшенного гаража за нашими домами — там мы иногда сидели, курили и говорили по душам. Мило. Я пришла. Надела свои конверсы, которые ношу до сих пор, да даже губы накрасила! Думала, помиримся. А там стоял не только Артём. Там было четверо. Я не знала их в лицо, но знала, кто они. Оффники. Те, от кого мама запирала дверь на три замка. — Артём? — тихо спросила я, делая шаг назад. Он стоял в стороне, скрестив руки. Смотрел на меня так, будто я была мусором. — Я ведь тебя любил, Дуся... — Ты серьёзно? Ты поверил какому-то пиздаболу? Он молчал. Отвернулся. И кивнул. Первый удар пришёлся в живот. Я согнулась, выдыхая весь воздух. Второй — в лицо. Я упала в грязь, прямо в свои конверсы, которые так старалась не запачкать. Дальше были удары ногами. По рёбрам. По голове. По рукам, которыми я пыталась закрыться. — Она сказала, что ты с Владом спала, — донёсся до меня сквозь звон в ушах голос Артёма. — Маша. Твоя сестра. Маша.       Я не могла кричать. Не могла плакать. Только сворачиваться клубком на холодной земле, пока они били. Я думала, что умру. Честно. В тот момент я хотела умереть. Да и лучше бы умерла...наверное?       Они ушли, когда я перестала подавать признаки жизни. Артём ушёл с ними. Даже не обернулся.       Меня нашла какая-то бабка утром. Вызвала скорую. Три сломанных ребра, сотрясение, скула разбита, в придачу гематома на пол-лица. Маша пришла в больницу с невинными глазами, ныла, что переживала, что молилась за меня. Я не сказала ни слова. Никогда никому не сказала.       Потому что кто бы мне поверил? Любимая младшая сестрёнка против старшей психованной дурочки. — Даш..? - из воспоминаний меня окликнул голос парнишки — А...? Извини, задумалась. Я обвела взглядом нового знакомого, стараясь не слишком пялиться. Он выглядел...адекватным что-ли.       Но ведь сыр в мышеловке на блюдечке всегда будет красивым и изящным, правда? Как тогда иначе мышки на него поведутся?

Конец 1 главы