план Б

Рекомендуемый плейлист:

кис кис - молчи

zhanulka - не я

СМН - я не умею улыбаться

СМН - домой

      К вечеру я вышла погулять, да и погода была само то: закат, приятный ветерок, не жарко. Как только я закрыла квартиру то увидела друзей сестры. Я думала, что они разошлись ещё давно, но эти двое - Настя, которую я хорошо запомнила благодаря ее яркой внешности, и вроде бы Руслан. По виду не скажешь, что они мирно беседовали: лица были хмурыми, ноготь девушки сломан, щека парня вообще красная. Что происходило между ними? Хуй знает. А меня это вовсе не волновало, хоть и, не скрою, удивило. Прошла мимо и, клянусь, совершенно случайно задела темноволосого плечом, кинув тихое «извини». — Дура, глаза промой после спермы. Злой, как собака. Теперь понятно каких друзей себе Маша находит - себе подобных.       Я решила не надевать наушники, чтобы погулять с совершенно чистой головой. Удалось это мне сделать? Конечно.... И вот бутылочка в моих руках. Я сидела дай бог знает под каким подъездом, чуть пьяная. Как я докатилась до такой жизни? Да кто его знает. Всегда была примерной девочкой, даже сейчас, несмотря на свой образ жизни. Постепенно начало холодать, темнеть, и я погрузилась в свои мысли. Зря. Года как два я жила озлобленной на весь мир: возможно это у меня стандарты завышенные, но я больше склоняюсь к тому, что это из-за того, что все люди самые ужасные существа на планете. Кошки намного лучше...Всегда хотела себе домашнего питомца, но из-за аллергии сестры на шерсть мне всегда показывали фигу.       Сидеть на холодной земле и зарабатывать цистит не хотелось, поэтому я вздохнула и встала, направляясь домой. Дорога заняла не долго и я уже видела родной дом. Точнее родной дом, из которого мечтала переехать. Первым, что я увидела это был бомж на скамейке. Но приглядевшись, поняла, что это был вовсе не бомж, а друг Маши. Хотя даже так удостоверилась, что правильно подумала сначала. Только в придачу тот походу был ещё и наркоманом, если учитывать его дергающуюся челюсть. Он не спал — лежал, стараясь остановить кровь из носа: видимо та девчонка его и побила. Мысленно кинула ей респект, ведь сделала бы тоже самое за его язвительную выходку в подъезде. Но человечное во мне что-то было, и я подошла к нему, достав смятые влажные салфетки, которые за месяцы в карманах стали сухими. Протянула их ему, перековеркав его прошлые слова: — На, промой хоть нос, отсосал плохо что-ли и отпиздить решили тебя? - он взял салфетки, недовольно морщась. — Я тебя щас сам отпизжу, договоришься. - он сел на скамейке, придерживая вялую от головокружения голову — Не уверена, что в таком положении встанешь) — Дура, стой, до дома доведи блять, я тебе сотку дам, - неуверенно просил шатен, - сложно тебе что-ли? Я так-то инвалид.       Он указал на свой побитый живот, который на вид пинали, от чего я чуть поежилась из-за неприятных воспоминаний. Никогда бы в жизни ему не помогла, но сама была в такой ситуации. Молча протянула руку и схватила под плечо. — Живёшь где? - грубо спросила я, не особо заботясь, что тот тащиться по грязному асфальту — Недалеко.              Он указал взглядом и я потащила его в сторону соседней панельки, такой же унылой и серой, как моя. Шёл он хреново, постоянно спотыкался и наваливался на меня, будто я была его костылём. От него пахло дешёвой водкой, потом и чем-то ещё, может, травой, а может и кровью. Я старалась не вдыхать лишний раз. — Ты вообще живой там? - бросила я, когда он чуть не утянул меня в лужу. — Привыкай, — прохрипел он. - Теперь я твоя проблема. — Выебу и брошу, - огрызнулась я, но без настоящей злобы. Он хмыкнул. Что-то между кашлем и смехом. — Грубая. Мне нравится. — Заткнись а.       Подъезд у него оказался ещё хуже моего. Света не было, пахло мочой и прелыми обоями. Кто-то из жильцов повесил объявление «Не гадить в лифте», хотя лифта здесь никогда не было. Руслан прислонился к стене, доставая из кармана дрожащей рукой ключи. — Не трясись, как девственник перед первым разом, - сказала я, забирая ключи и открывая дверь сама. Он что-то пробурчал, но я не расслышала. Мы зашли внутрь. Квартира оказалась обычной: небогатой, но чистой. На столе стояла кружка с остывшим чаем, на диване валялась гитара. Я присвистнула. — И ты после этого живёшь как бомж? — Мама в командировке, - ответил он, плюхаясь на диван. — Я без присмотра расслабляюсь. Я закатила глаза и ушла на кухню в поисках воды. Нашла аптечку, откопала перекись, вату. Вернулась в комнату, бросила всё это на колени Руслану. — Обрабатывай сам. Я не твоя сиделка. — Добрая, - скривился он, но взял вату. Пока он возился с разбитым носом, я нашла пачку сигарет на подоконнике. «Винстон». Не мои, но курить хотелось до зубного скрежета. — Не против? - спросила я, уже доставая одну. — Соси, не обляпай.       Я закурила, открыла окно настежь. В комнату потянуло прохладным вечерним воздухом. Руслан закончил с носом, откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Молчание затянулось. — Ты чего с Настей не поделил? - спросила я, выпуская дым в форточку. — Она тебя так отделала, или ты сам напросился? Он помолчал. Потом сказал тихо: — Сказал ей, что она истеричка. Она обиделась. Я добавил, что её новый цвет волос похож на задницу макаки. Ну и... понеслась. Я фыркнула. — Идиот. — А кто спорит? - он повернул ко мне голову, и в тусклом свете я увидела его глаза уставшие, злые, но почему-то живые. — А ты чего такая злая? Недоебали? Маша про тебя рассказывала. — Маша много чего рассказывает, — резко ответила я.       Руслан не стал спорить. Просто протянул руку, и я, подумав секунду, дала ему свою сигарету. Он сделал глубокую затяжку, закашлялся, но не выбросил. — Она сказала, что ты психованная, - продолжил он. — Что ты всех ненавидишь. Что тебя бросил парень, и ты теперь мужиков на дух не переносишь. — Она сказала, что я изменила парню, — выпалила я, не ожидая от себя такой откровенности. — А потом он привёл своих дружков, и они меня избили. До полусмерти. А она стояла и смотрела? Нет, она была дома и пила чай с мамой. В комнате стало тихо. Руслан перестал кашлять, даже дышать, кажется, перестал. — ...Сука, - выдохнул он наконец. — Сорян. — За что ты извиняешься? - я усмехнулась, но усмешка вышла кривой. — Ты же такой же. — Такой же, - согласился он легко. — Но не настолько. Я бы девушку не избил. Даже если б она реально изменила.       Я не ответила. Докурила сигарету, затушила о подоконник. Потом достала ещё одну, и Руслан неожиданно зажёг для меня зажигалку, которую достал откуда-то из-под дивана. — Ты чего такой добрый сегодня? - спросила я подозрительно. — Спать хочешь со мной, что ли? - пошутила я, зная таких ребят. — Боже упаси, - скривился он. — Ты не в моём вкусе. Слишком бледная. И жопы нет. Я такое не люблю. — А что ты любишь? — Чтобы от меня отъебались, - ответил он честно. Потом помолчал и добавил тише, явно намекая на меня: — И чтобы иногда кто-то просто сидел рядом и не задавал вопросов. Я затянулась, кивнула. — Это я могу.

***

             Мы курили молча. За окном уже стемнело, фонарь мигал, будто у него тоже были тики, как у Руслана полчаса назад. Где-то наверху сосед сверлил стену, и этот звук был единственным, что нарушало странный покой. — Руслан, - сказала я вдруг. — М? — Ты реально наркоман? Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом достал из кармана пачку каких-таблеток, рецептурных, судя по всему. — Синдром Туретта. Я почувствовала себя дурой.

***

— И ты понёсся за сигаретами в таком состоянии? — У тебя есть кто-то, кто принесёт тебе сигареты, когда тебя отпиздила девушка? - спросил он. — Вот и у меня нет. Я промолчала.

***

      Мы докурили уже по третьей сигарете, когда в дверь вдруг кто-то громко и настойчиво заколотил. — Руслан! Открывай, бля, я знаю, что ты там! Я замерла с сигаретой в руке. Руслан резко сел на диване, и даже сквозь разбитое лицо было видно, как он побледнел. — Твою мать, — выдохнул он. — Это Настя. — Твоя Настя? — переспросила я шёпотом. — Которая только что тебя отхуярила? — Она самая. И если она увидит меня с другой бабой — даже с такой страшной, как ты, она меня убьёт. В прямом смысле. — Спасибо, комплимент от души, - огрызнулась я, но внутри похолодало. — Что делать? Руслан огляделся. Взгляд его заметался по комнате, потом остановился на шкафу. — Прячься. — В шкаф? Серьёзно? Мне семнадцать лет, я не играю в прятки! — Тогда у тебя есть идеи лучше? - рявкнул он шёпотом. Стук повторился. Теперь с ногой. — Руслан, сука, я считаю до трёх! - голос Насти был пьяным и злым. Я не стала думать. Рванула к шкафу, залезла внутрь, задвинулась за ворохом каких-то курток и замерла. Руслан кое-как доковылял до двери, открыл. — Чего тебе? — спросил он хрипло. — Чего мне? Чего мне, бля? — Настя влетела в квартиру, и я услышала, как она остановилась посреди комнаты. — Ты с кем-то был? — С кем? С бомжами? С ангелами? Я один, видишь. — А почему пепел на полу? Ты не один курил. И кто-то был у окна — вон следы от обуви на подоконнике. Я посмотрела вниз. Мои грязные конверсы оставили чёткий отпечаток на белом подоконнике. Твою мать. — Это мои, — соврал Руслан. — Я решил зашить. — Ты? Зашить? У тебя руки из жопы растут. Я зажала рот рукой, чтобы не засмеяться. Ситуация была дурацкой, страшной и одновременно до безумия смешной. Настя прошлась по комнате. Я слышала её шаги. Рядом. Совсем рядом со шкафом. — Насть, иди домой, а? У меня голова раскалывается, — простонал Руслан. — А у меня сердце разбито, и похуй, да? Повисла тишина. Я не дышала. В шкафу было душно, в носу щипало от пыли и старой ткани. Я боялась чихнуть. Или кашлянуть. Или просто шевельнуться. А потом Настя сказала: — Ладно. Но если я узнаю, что ты привёл сюда какую-то шлюху, я тебе яйца отрежу и скормлю бродячим собакам. — Договорились, — быстро ответил Руслан.

***

      Дверь хлопнула. Я сидела в шкафу ещё минуту, не веря, что всё кончилось. Потом дверца открылась, и надо мной возникло помятое лицо Руслана с уже запёкшейся кровью под носом. — Выходи, — сказал он устало. — Провалилась твоя разведка. Я выползла из шкафа, отряхиваясь. Волосы были в паутине, по спине текла капля пота. — Твоя подруга реально истеричка, — выдала я. — Моя бывшая подруга, — поправил он. — Теперь, к сожалению, девушка. Он посмотрел на меня, на мои конверсы, на паутину в волосах, и вдруг - в первый раз за вечер — усмехнулся нормально, без этой своей злой гримасы. Он хмыкнул. Я хмыкнула. А потом мы оба засмеялись — негромко, нервно, но по-настоящему. — Ладно, — сказала я, направляясь к выходу. — Даш, — окликнул он меня уже в дверях. Я обернулась. — Спасибо, что не сдала. Я пожала плечами. — Ты бы на моём месте тоже спрятался. — Наверное, — согласился он. — Иди уже. А то мои тики от твоего присутствия только усиливаются. — Иди ты, — ответила я привычно, но без злости. Дверь за мной закрылась, и я вышла в тёмный подъезд с противным, но почему-то тёплым чувством в груди. Может, от того, что я не одна такая дура. Может, от того, что сегодняшний вечер оказался не таким уж дерьмовым. Или просто от сигарет. В подъезде было темно и пахло всё так же мерзко. Но почему-то на душе стало чуть легче. Может, от того, что я не одна такая конченная. Может, от того, что просто поговорила с кем-то. Я вышла на улицу, достала последнюю сигарету и закурила прямо перед его подъездом, глядя на звёзды, которых не было видно из-за городской подсветки. «Дура ты, Даша, — подумала я. — Такая дура».

Но почему-то улыбнулась.

Конец 2 главы.