Скорость сближения

До начала нового сезона оставалось ровно два месяца. Каин уже чувствовал это кожей: возвращение тренировок, прессы, перелёты, напряжение. Он старался не думать об этом слишком часто, но тело само начинало собираться — плечи чуть жёстче, взгляд сосредоточеннее. Ян заметил это первым. Однажды вечером, когда Каин стоял у верстака и в который раз проверял настройки своего старого тренировочного байка, Ян подошёл сзади, обнял его за талию и тихо сказал: — Нам нужно уехать. Втроём. На неделю. Без трассы, без телефонов, без всего. Каин замер. — Куда? — К озеру. Я нашёл домик. Совсем глухое место. Еловый лес, кедры, тишина. Никого на километры вокруг. Только мы и Шторм. Каин долго молчал. Потом повернулся в его объятиях. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Ты уже начинаешь снова превращаться в «чемпиона». Я хочу хотя бы неделю просто Каина. Который готовит кофе по утрам, ворчит на кота и целует меня без причины. Каин усмехнулся уголком губ. — Ладно. Но только если Шторм поедет с нами. — Конечно поедет, — Ян улыбнулся. — Он уже член семьи. Без него не поедем.

***

Домик стоял на самом берегу небольшого лесного озера, окружённый плотным смешанным лесом — высокие ели, могучие кедры, берёзы и сосны. До ближайшего села было почти сорок километров по разбитой грунтовке. Тишина здесь была такой густой, что поначалу даже звенело в ушах. Они приехали под вечер. Шторм первым выскочил из переноски и сразу рванул исследовать крыльцо, словно всю жизнь только и ждал настоящего леса. Каин поймал его за шкирку на третьей ступеньке. — Нет, маленький. Сначала дом. Ян закинул сумки на плечо и усмехнулся. — Уже командуешь? Мы же приехали отдыхать, чемпион. — Отдыхать — не значит позволять ему утонуть в озере в первый же час.

***

Первый вечер они провели лениво и спокойно. Ужин, печка, тишина. Но когда стемнело и Шторм наконец угомонился в своей новой лежанке у окна, Каин и Ян остались вдвоём. Они легли рано. Свет в домике был приглушённым, только одна лампа у кровати и отблески огня из печки. Каин сразу притянул Яна к себе, жёстко и уверенно, как всегда, когда хотел взять контроль. Поцелуй получился голодным, с зубами. Ян ответил тем же — вцепился пальцами в белые волосы и потянул, заставляя Каина выдохнуть ему в рот. — Соскучился? — хрипло спросил Ян, проводя ладонью по груди Каина вниз. — Заткнись и продолжай, — Каин уже стягивал с него футболку. Руки двигались быстро, привычно. Ян толкнул Каина на спину, сел сверху и провёл языком по его шее, потом ниже, оставляя заметные следы зубов. Каин выгнулся, тихо зарычал и запустил пальцы в чёрные волосы, прижимая ближе. — Жёстче, — выдохнул он. Ян усмехнулся ему в кожу. — Как прикажешь, чемпион… Он уже потянулся к ремню Каина, когда вдруг замер. Каин открыл глаза. — Что? Ян медленно повернул голову к краю кровати. На деревянном изголовье, аккуратно сидя и наклонив голову, сидел Шторм. Белый, пушистый, с огромными зелёными глазами. Он смотрел на них так пристально, будто снимал документальный фильм. — …Твою мать, — выдохнул Ян. Каин тоже повернул голову и встретился взглядом с котёнком. Тишина повисла тяжёлая и очень неловкая. Шторм моргнул. Один раз. Медленно. Как будто говорил: «Продолжайте, мне интересно». Ян громко расхохотался, уткнувшись лицом Каину в грудь. — Он нас реально стесняется? Или просто изучает? Каин закрыл глаза ладонью и застонал — уже не от удовольствия. — Слезь с меня. Сейчас же. — Да ладно тебе, — Ян всё ещё смеялся, но уже слезал. — Он просто любопытный. Как ты в его возрасте. — Я в его возрасте не пялился, как извращенец, на чужой секс. Каин встал, взял Шторма на руки и отнёс в лежанку у окна. Котёнок возмущённо мяукнул. — Сиди здесь. И не смотри. Когда Каин вернулся в кровать, настрой уже был безнадёжно испорчен. Ян лежал на спине и тихо ржал. — Это было… поучительно, — выдавил он. Каин лёг рядом и ткнул его локтем в бок. — Заткнись. Завтра закроем дверь в спальню. — Завтра он просто начнёт скрестись и орать под дверью. Мы обречены. Они ещё немного поворчали, посмеялись и в итоге просто обнялись. Шторм, довольный, что семья снова вместе, запрыгнул к ним на кровать и свернулся между ними. Первый вечер отдыха закончился мурлыканьем и тихим смехом. На следующий день они решили порыбачить. Ни один из них никогда в жизни этим не занимался. Ян купил две удочки в придорожном магазине по пути сюда «на всякий случай». Каин посмотрел на них скептически, но промолчал. Они уселись на деревянном причале. Шторм сидел между ними в специальной жилетке-поводке и с интересом наблюдал за поплавками. Через сорок минут Каин тихо сказал: — Мы идиоты. — Полностью согласен, — Ян дёрнул удочкой в пятый раз. — У нас даже наживки нормальной нет. Я насадил хлеб. Хлеб, Каин. — Ты сказал, что «так все делают». — Я врал, чтобы выглядеть круче. В итоге они поймали… одну старую кроссовку и пластиковую бутылку. Шторм попытался поймать бутылку лапой, свалился в воду по грудь и был торжественно вытащен Каином за шкирку. — Мы больше никогда не рыбачим, — заявил Каин, выжимая котёнка полотенцем. — Согласен, — Ян вытирал лицо. — Лучше просто смотреть, как ты злишься. Это зрелищнее. На третий день Шторм решил стать альпинистом. Пока Каин и Ян пили кофе на веранде, котёнок заметил большую ель рядом с домом, ловко вскарабкался по стволу почти до середины и… понял, что вниз пути нет. Он сидел на толстой ветке, мяукал жалобно и смотрел вниз круглыми глазами. Каин встал первым. — Я полезу. — Ты с ума сошёл? — Ян схватил его за руку. — Ты мотогонщик, а не альпинист. — А кто тогда? Ты? Они спорили ровно три секунды. Потом полезли вдвоём. Каин залез первым — ловко, несмотря на отсутствие практики. Ян страховал снизу, громко матерясь каждый раз, когда Каин ставил ногу не туда. — Если ты сейчас упадёшь, я тебя убью сам, — крикнул Ян. — Заткнись и держи лестницу, — огрызнулся Каин, хотя никакой лестницы не было. Шторм, увидев своего «папу» рядом, сразу полез ему на плечо и вцепился всеми когтями. Спускались они долго и очень неграциозно. Каин с котёнком на плече, Ян — поддерживая обоих снизу и ругаясь сквозь смех. Когда все трое наконец оказались на земле, Каин сел прямо на траву, прижал Шторма к груди и тяжело выдохнул. — Никогда. Больше. Не лезь. На деревья. Шторм мурлыкнул и лизнул его в подбородок. Ян рухнул рядом и заржал в голос. — Чемпион мира спасает котёнка с ели. Это надо было снять на видео. Каин посмотрел на него устало, но в глазах уже было тепло. — Если ты кому-нибудь расскажешь — я тебя убью. — Обещаю молчать… за определённую плату. Вечером того же дня, когда Шторм наконец вымотался и крепко заснул в своей лежанке у печки, Каин закрыл дверь спальни на щеколду. — На этот раз без зрителей, — сказал он низко и резко прижал Яна к стене. Поцелуй получился жёстким, почти злым — накопившееся за дни напряжение, смех и забота вырвались наружу. Ян ответил тем же: вцепился в белые волосы, потянул, заставляя Каина зарычать. — Давно хотел тебя вот так, — выдохнул Ян, стягивая с него футболку. — Без кота, без рыбалки, без всего. — Тогда не трать время на разговоры. Они не стали нежничать долго. Каин толкнул Яна на кровать, навис сверху и сразу пошёл жёстко — руками, зубами, всем телом. Ян выгнулся, впиваясь ногтями ему в спину, и потянул его ближе. — Сильнее, — выдохнул он. — Не сдерживайся. Каин не сдерживался. Он вошёл резко, глубоко, одним толчком. Ян громко застонал, запрокидывая голову. Каин схватил его за бёдра, приподнял и начал двигаться — сильно, ритмично, почти грубо. Каждый толчок выбивал из Яна хриплые стоны и ругательства. — Вот так… — рычал Каин ему в шею. — Именно так я тебя хотел всю эту неделю. Ян в ответ укусил его за плечо, оставляя яркий след. — Тогда не останавливайся… чемпион… Они трахались жёстко, горячо, почти отчаянно — как умели только они двое. Без нежных слов, без «я люблю тебя» каждые пять секунд. Только зубы, ногти, тяжёлое дыхание и звук кожи о кожу. Когда Каин наконец позволил себе кончить, он вошёл максимально глубоко и зарычал, прижимая Яна к матрасу всем весом. Ян кончил следом, выгнувшись дугой и вцепившись в его спину так, что остались красные полосы. Они замерли. Тяжело дыша, мокрые от пота, всё ещё соединённые. Каин первым пришёл в себя. Он медленно вышел, лёг рядом и притянул Яна к себе — уже мягче, но всё ещё с той же собственнической хваткой. Ян уткнулся лицом ему в шею и тихо засмеялся. — Как же хорошо. Каин провёл ладонью по его спине и ответил хриплым голосом: — Согласен. А за окном шумел тёмный еловый лес и тихо плескалось озеро. Им оставалось ещё три дня. И они собирались провести их именно так, как хотели. На четвёртый день они объявили «день без правил». Никаких телефонов, никаких планов, никакого «Каин, ты должен отдыхать правильно». Только лес, озеро и трое. Утро началось с того, что Шторм принёс «подарок». Каин вышел на веранду с кружкой кофе и чуть не выронил её. На деревянном полу сидела мокрая, перепачканная землёй лягушка. Рядом с ней, очень гордый собой, сидел белый котёнок с зелёными глазами и грязными лапами. — Шторм… — выдохнул Каин. Лягушка сделала отчаянный прыжок. Шторм радостно бросился за ней. — Нет! — Каин метнулся вперёд, но было поздно. Лягушка прыгнула под диван, а Шторм полез следом, разбрасывая по полу комья земли и сухие сосновые иголки. Ян вышел из спальни, увидел картину и согнулся пополам от смеха. — О боже… наш сын принёс нам завтрак. — Это не смешно, — прорычал Каин, пытаясь вытащить Шторма из-под дивана. Котёнок вырывался и возмущённо мяукал. — У нас в доме дикое животное! — Дикое животное размером с твою ладонь, — Ян вытирал слёзы. — Расслабься, чемпион. Это природа. В итоге лягушку спасли. Каин, ворча себе под нос, отнёс её на улицу, а Шторма пришлось тащить в ванную — отмывать от грязи. Котёнок возмущался так громко, будто его убивали. Когда Каин вышел из ванной с мокрым, обиженным Штормом на руках, Ян уже лежал на полу и снимал всё на телефон. — Это войдёт в историю. «Чемпион мира моет кота после неудачной охоты». — Удали видео, — потребовал Каин. — Ни за что. Это мой новый заставочный экран. Днём они всё-таки пошли на озеро с удочками. Результат был предсказуемым. Через двадцать минут Каин уже сидел с каменным лицом, глядя, как его поплавок спокойно лежит на воде. — Мы полные бездари, — констатировал он. — Мы городские жители, — поправил Ян. — У нас другие таланты. В этот момент Шторм, которого они привязали длинным поводком к дереву, умудрился обмотать поводок вокруг ног Каина. Тот встал, запутался и едва не упал в воду. Ян заржал так громко, что спугнул всех птиц в округе. — Ты сейчас выглядишь как герой неудачного рыболовного шоу. Каин посмотрел на него сверху вниз. — Если ты сейчас же не перестанешь ржать, я тебя самого туда кину. — Обещаешь? — Ян подмигнул. — Мокрый и злой Каин — это горячо. Шторм выбрал именно этот момент, чтобы резко дёрнуть поводок. Каин потерял равновесие, схватился за Яна и они оба с громким плеском рухнули в озеро. Вода была ледяной. Они вынырнули одновременно, кашляя и ругаясь. Шторм сидел на берегу и смотрел на них с искренним удивлением. — Я тебя убью, — пообещал Каин, отплевываясь. — Сначала согрей меня, — Ян притянул его к себе и поцеловал прямо в озере — мокро, холодно и очень жадно. Поцелуй быстро стал глубже. Руки Каина легли Яну на поясницу, прижимая ближе. Ян зарычал ему в рот и укусил за нижнюю губу. — Дом. Сейчас, — хрипло сказал Каин. Они вернулись в домик мокрые, злые и возбуждённые. Дверь закрылась с громким стуком. Шторма торжественно заперли в гостиной с новой игрушкой и миской корма. — Ни звука, — предупредил Каин котёнка. — Хотя бы час. Как только дверь спальни захлопнулась за ними, вся дерзость и напряжение вырвались наружу. Каин прижал Яна к стене так резко, что тот тихо выругался. Поцелуй был жёстким, почти агрессивным — зубы, язык, желание. — Ты меня сегодня достал, — прорычал Каин, стягивая с Яна мокрую одежду. — Хорошо, — Ян ответил тем же, впиваясь ногтями в его спину. — Доставай дальше. Они не дошли до кровати. Каин толкнул Яна на колени, встал перед ним и запустил пальцы в мокрые чёрные волосы. — Соси. Ян посмотрел на него снизу вверх с дерзкой ухмылкой, но послушался. Взял Каина глубоко, жадно, без всякой нежности. Каин зарычал, дёрнул его за волосы и начал двигать бёдрами. Через пару минут он резко поднял Яна, развернул лицом к стене и вошёл одним мощным толчком. Ян громко застонал, упираясь ладонями в бревенчатую стену. — Да… вот так… сильнее… Каин не жалел. Он трахал его жёстко, глубоко, одной рукой держа за горло, другой — за бедро. Каждый толчок выбивал из Яна хриплые стоны и ругательства. — Ты сегодня слишком много ржал, — выдохнул Каин ему в ухо. — Теперь молчи и принимай. — Заставь меня, — огрызнулся Ян и резко толкнулся назад. Они боролись даже в сексе — за контроль, за верх, за право быть грубее. В итоге Каин победил: прижал Яна лицом к стене и довёл до оргазма жёсткими, быстрыми толчками. Ян кончил первым, громко и грязно выкрикивая имя Каина. Каин вошёл ещё глубже и кончил следом, рыча ему в шею. Они сползли на пол — мокрые, потные, тяжело дышащие. Ян повернул голову и лениво улыбнулся. — Вот это я понимаю — отдых. Каин притянул его к себе и поцеловал уже мягче, но всё ещё с собственнической хваткой. — Завтра будет то же самое. Только я позволю тебе быть сверху… если будешь хорошо себя вести. — Я никогда не веду себя хорошо, — напомнил Ян. — Знаю. Поэтому и интересно. Из-за двери доносилось обиженное мяуканье Шторма — котёнок явно считал, что его несправедливо исключили из семейных дел. Каин тихо засмеялся, уткнувшись лицом в мокрые волосы Яна. — Наша семья — это цирк. — Наш цирк, — поправил Ян и поцеловал его в висок. — И мне в нём очень нравится. Они ещё долго лежали на полу, обнявшись, слушая, как Шторм скребётся в дверь и требует внимания. За окном шумел лес, тихо плескалось озеро, а внутри маленького деревянного домика трое наконец-то чувствовали себя дома.

***

Последний день в домике выдался солнечным и неожиданно тёплым. Утро они провели лениво: Каин варил кофе, Ян жарил яичницу с грибами, которые собрали вчера, а Шторм носился между их ногами, как белый пушистый снаряд, периодически пытаясь стащить кусочек колбасы со стола. После завтрака они вышли на веранду. Каин сел на широкие деревянные ступеньки, прислонившись спиной к перилам. Ян устроился рядом, положив голову ему на плечо. Шторм сразу забрался Каину на колени и свернулся там, громко мурлыкая. Несколько минут они просто молчали. Слушали, как ветер шумит в кронах кедров, как тихо плещется озеро. Каин первым нарушил тишину. — Я боюсь, — сказал он тихо, почти шёпотом. Ян не стал сразу отвечать. Просто повернул голову и посмотрел на него. Каин продолжал смотреть на озеро, пальцы медленно гладили белую спинку Шторма. — Скоро первый этап. Я уже чувствую, как внутри всё начинает сжиматься. Тот же холод в груди. Тот же вопрос в голове: «А если снова упаду? А если тело опять предаст?» Он сделал короткую паузу. — Я думал, что после прошлого сезона и после всего, что было… это уйдёт. А оно не ушло. Просто затаилось. Ян молчал ещё несколько секунд. Потом сел прямо, повернулся к Каину и взял его лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя. — Слушай меня внимательно, чемпион, — сказал он тихо, но с привычной дерзкой ноткой. — Ты имеешь полное право бояться. Это нормально. Ты не машина. Ты человек, который уже один раз разбился вдребезги и собрал себя заново. Конечно, ты боишься, что это повторится. Каин хотел отвести взгляд, но Ян не позволил — большим пальцем провёл по его скуле. — Но послушай дальше, — продолжил Ян уже мягче. — Ты не тот же человек, что был тогда. Тогда ты был один. А теперь у тебя есть я. И этот мелкий белый террорист, который сейчас дрыхнет у тебя на коленях и считает, что весь мир принадлежит ему. Шторм, будто услышав своё имя, сонно мурлыкнул и перевернулся на спину, подставляя живот. Ян улыбнулся и продолжил: — Когда ты выйдешь на старт, я буду на трибунах. Не где-то далеко — максимально близко, насколько пустят. И если ты почувствуешь, что байк начинает вести или в голове снова появляется та мысль «а если…», ты просто вспомнишь вот это. Он наклонился и мягко поцеловал Каина в губы — коротко, но глубоко. — Вспомни, как мы валялись в озере, как ты материл меня, когда я ржал над твоей рыбалкой, как ты лез на дерево за этим мелким засранцем. Вспомни, как ты трахал меня у стены так, будто хотел оставить следы на всю жизнь. Вспомни, что дома тебя ждёт человек, который любит тебя даже тогда, когда ты холодный и упрямый. И кот, который считает тебя своим личным тёплым матрасом. Каин закрыл глаза и тяжело выдохнул, прижимаясь лбом к лбу Яна. — Я не хочу тебя подвести, — прошептал он. — Ты меня не подведёшь, — твёрдо ответил Ян. — Даже если упадёшь. Даже если не выиграешь чемпионат. Даже если вообще решишь завязать. Ты уже выиграл самое важное. Ты вернулся. Ты позволил себе любить. И ты позволил любить себя. Он чуть отстранился и посмотрел Каину прямо в глаза — дерзко, но очень нежно. — А если тебе станет совсем страшно на трассе… просто представь, как я вечером сниму с тебя весь гоночный комбез и трахну так, что ты забудешь, как тебя зовут. Мотивация получше любого кубка, правда? Каин наконец улыбнулся — той редкой, настоящей улыбкой, которую Ян видел только наедине. — Ты невыносимый. — Знаю. Но ты меня любишь. — Люблю, — тихо подтвердил Каин. — Очень. Шторм выбрал именно этот момент, чтобы проснуться, потянуться и требовательно мяукнуть, явно намекая, что его давно не чесали за ушком. Каин вздохнул, но почесал котёнка. — И тебя, мелкий засранец, тоже люблю. Хотя до сих пор не понимаю, как ты это сделал. Ян тихо рассмеялся и притянул их обоих к себе — Каина и Шторма. — Мы странная семья, — сказал он. — Но моя любимая. Они просидели так до самого вечера: Каин с Штормом на коленях, Ян, обнимающий их обоих. Солнце медленно садилось за верхушки елей, окрашивая озеро в золотой и розовый. Когда стемнело, они собрали вещи, закрыли домик и сели в машину. Шторм устроился в переноске на заднем сиденье и сразу уснул. Перед тем как завести двигатель, Каин повернулся к Яну. — Спасибо за эти дни, — сказал он серьёзно. — Я буду вспоминать их. Каждый раз, когда станет тяжело. Ян наклонился и поцеловал его — медленно, тёпло, с лёгкой дерзкой улыбкой на губах. — Вспоминай. А когда вернёшься домой после первого этапа — я буду ждать тебя именно так, как обещал. Горячо, грубо и очень долго. Каин усмехнулся. — Договорились. Машина тронулась с места. Позади остался маленький деревянный домик у озера, окружённый тёмным лесом. Впереди — новый сезон, шум трибун и знакомый холод в груди. Но теперь Каин знал: где бы он ни был и как бы страшно ни стало — дома его ждут двое. Один — белый, пушистый и наглый. Второй — чёрный, дерзкий и самый важный человек в его жизни. И этого было достаточно, чтобы ехать дальше.