Хранитель твоих слез

      Воздух Хогсмида в этот субботний полдень был пропитан ароматом нагретого камня, сухой травы и сладковатой пыльцой поздних цветов. Сентябрь выдался аномально теплым, солнце заливало золотом крыши домиков, а легкий ветерок лишь лениво перебирал полы мантий, не принося долгожданной прохлады. - Эстер, клянусь, если ты не перестанешь щуриться на солнце и не наденешь шляпу, у тебя к вечеру будет нос краснее, чем у Рона после огневиски, - Чарли весело усмехнулся, поправляя на плече тяжелую сумку, набитую пергаментами. В быту Чарли был воплощением уютного хаоса. Он умудрялся одновременно разворачивать огромный бумажный пакет с леденцами, придерживать локоть Эстер, чтобы она не споткнулась о выставленные у лавок кадки с цветами, и пересказывать последние сплетни. - Смотри, - он внезапно остановился у витрины «Сладкого королевства» и вытащил из кармана две запотевшие бутылки охлажденного сливочного пива.  - Стащил из подвалов, пока Филч гонялся за Пивзом. Считай это моим подарком за то, что ты вытерпела ту трехчасовую лекцию Биннса. Он протянул ей холодную бутылку. Рядом с ним сентябрьское солнце казалось еще ярче. Мимо с хохотом пронеслись Ли Джордан и близнецы Уизли, которые пытались всучить Парвати Патил какой-то подозрительный светящийся леденец, обещающий «эффект тропического загара». Эй, Чарли! - крикнул Джордж, оборачиваясь. - Если Эстер решит, что твое пиво слишком теплое, веди её к нам, у нас есть портативный ледник, правда, он иногда взрывается! Чарли только отмахнулся, смеясь, и они оба свернули в сторону тенистой аллеи, ведущей к «Трем метлам». Настроение было безмятежным, пока на узкой дорожке, залитой светом, не возникла высокая фигура. Драко Малфой стоял, прислонившись к каменной стене, в окружении Пэнси Паркинсон и Блейза Забини. Его белая рубашка была расстегнута у ворота, а галстук Слизерина небрежно ослаблен, но даже в этой «свободной» форме он выглядел опасно и отчужденно. Когда друзья поравнялись, Драко не двинулся с места. Он просто смотрел. Не на Чарли, не на проходящих мимо учеников - только на нее. Чарли, не заметив перемены атмосферы, продолжал смеяться, пока Малфой не сделал ленивый шаг вперед, едва заметно преграждая путь. Чарли споткнулся, его плечо задело плечо Драко. - Аккуратнее, Пристли, - негромко произнес Малфой. В его голосе не было привычного крика или явного оскорбления, только странная, вязкая тишина. - Ты так шумишь, что заглушаешь мысли окружающих. Чарли выпрямился, его лицо тут же приняло боевое выражение.  - Тебе что-то не нравится, Малфой? Дорога общая. Драко проигнорировал его. Полностью. Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по лицу Эстер, задержавшись на длинной челке, которая от ветра упала ей на глаза. Он…смотрел. Так, будто видел ее насквозь, до самых костей. - Слишком много света, Эстер, - произнес он так тихо, что услышала только она. - Тебе не кажется, что в такой яркости легко потерять из виду то, что действительно важно? В его голосе не было угрозы. Но от его тона по коже, несмотря на жару, пробежал мороз. Он чуть склонил голову, и в его серых глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание - как будто они оба знали какую-то тайну, о которой Чарли даже не догадывался. - Идем, - бросил он своим, и слизеринцы двинулись прочь. - Ненормальный. Точно тебе говорю, он окончательно тронулся, - ворчал Чарли, отодвигая для тебя тяжелый стул в пабе. В «Трех метлах» было шумно и душно. Пахло сливочным пивом и дымом из камина. За соседним столом Невилл и Полумна Лавгуд обсуждали каких-то невидимых существ, а Гермиона пыталась убедить Рона, что его эссе по истории магии - это полная катастрофа. - Расслабься, Чарли, - Эстер выдавила улыбку, принимая из его рук запотевшую кружку. - Это же Малфой. Он просто любит портить атмосферу. Они просидели там больше двух часов. Чарли травил шутки, подливал напиток. Ей было тепло с ним, уютно... но где-то на периферии сознания всё время пульсировала та странная фраза Малфоя. «Слишком много света». Когда они возвращались в замок, солнце уже начало садиться, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Чарли шел рядом, защищая ее от вечерней прохлады.  Поздним вечером, когда в спальне гриффиндорок установилась тишина, прерываемая лишь ровным дыханием девочек, Эстер лежала, уставившись в потолок. Слова Малфоя не выходили из головы. В них не было явной одержимости, которой она могла бы противостоять, но был намек. Тонкий, как волосок, и острый, как лезвие. «Слишком много света». Он имел в виду Чарли? Эту простую, понятную радость, которую дарил ей лучший друг? Она перевернулась на бок, кутаясь в одеяло. Ее тело всё еще помнило ту секунду в Хогсмиде, когда Малфой стоял так близко, что можно было  почувствовать запах его парфюма - холодного, металлического, притягательного. Это страх, это неприязнь, это брезгливость. Но почему тогда ее сердце замирало каждый раз, когда его серые глаза находили ее в толпе? Чарли был ее «светом». Он был добрым, надежным. А Малфой… Малфой был тенью. Опасной, притягательной тенью, которая не просила разрешения войти в ее жизнь, а просто ждала, когда свет погаснет. Эстер закрыла глаза, стараясь думать о чем- то другом. Но перед мысленным взором упрямо вставало бледное лицо Драко и его взгляд, в котором не было ни капли тепла, но была пугающая, абсолютная сосредоточенность на ней.  «Это просто осень», - подумала Эстер. - «Просто усталость». Но в глубине души она знала: он не просто намекнул. Он обозначил своё присутствие. И теперь, сколько бы света ни было вокруг, она всегда будешь чувствовать его взгляд из темноты. Сон не шел. Каждый раз, когда Эстер закрывала глаза, перед ними вспыхивал холодный блеск серых глаз, а в ушах эхом отдавался вкрадчивый шепот. Постель казалась колючей, а тишина спальни - удушающей. Тихо, стараясь не скрипеть половицами, Эстер накинула мантию прямо поверх пижамы и выскользнула в коридор. Она знала этот замок достаточно хорошо, чтобы миновать посты старост и портреты спящих рыцарей.  Один из узких проходов за гобеленом в восточном крыле вывел её прямиком к тяжелой дубовой двери, которая со скрипом поддалась, выпуская девушку в объятия прохладной сентябрьской ночи. Черное озеро в лунном свете казалось разлитой ртутью. Тишина здесь была абсолютной, нарушаемой лишь редким всплеском воды где-то на глубине. Эстер спустилась к самому берегу, села на плоский камень и дрожащими пальцами выудила из кармана помятую пачку сигарет - маленькая слабость, о которой не знал даже Чарли. Она достала палочку, чтобы поджечь сигарету. Огонек на мгновение осветил её лицо, а затем сменился тусклым тлением.  Эстер сделала глубокую затяжку, чувствуя, как горький дым наполняет легкие, вытесняя липкую тревогу. Она смотрела на темную гладь воды, пытаясь убедить себя, что всё произошедшее в Хогсмиде - лишь плод её воображения. - Вредная привычка для примерной гриффиндорки, не находишь? Эстер вскрикнула, едва не выронив сигарету. Она резко обернулась, сердце зашлось в бешеном ритме. Из густой тени вековых деревьев, словно само воплощение ночи, медленно вышел Драко. Он был без мантии, в одной лишь белой рубашке с закатанными рукавами. В лунном свете его кожа казалась почти прозрачной, а волосы - серебристым нимбом. Он не выглядел удивленным. Он выглядел так, будто ждал её здесь всё это время. - Малфой… - выдохнула она, пытаясь унять дрожь. - Ты что здесь делаешь? Следишь за мной? - В замке слишком шумно от твоих мыслей, Блэквуд, - он подошел ближе, сокращая расстояние до опасного минимума. - Они мешают мне спать. Он остановился так близко, что дым её сигареты окутал его лицо. Эстер хотела отступить, но спина уперлась в холодный ствол дерева.  Малфой поднял руку. Медленно, почти лениво, его пальцы коснулись её лба. Он осторожно, с пугающей тщательностью заправил её длинную челку, которая закрывала обзор.  Его прикосновение было холодным, как лед Черного озера, но там, где его кожа касалась её, вспыхивал пожар. - Ты думала, что сможешь спрятаться здесь? - его голос стал тише, переходя в рокочущий шепот у самого её уха. - Сбежать от того, что я сказал? Его ладонь не опустилась. Она осталась лежать на её виске, фиксируя голову, не давая отвернуться. - Твой «светлый» друг сейчас спит и видит сны о квиддиче, - Драко усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. - Он даже не подозревает, где ты. И с кем ты. Он наклонился еще ниже, так что кончик его носа коснулся её щеки. - Знаешь, Эстер... Ты можешь блуждать по любым коридорам, но все они ведут в одну точку. Туда, где стою я. Ты похожа на птицу, которая верит в свободу, пока не замечает, что небо над ней уже давно стало моей личной территорией. Я не ищу тебя в толпе - я просто чувствую, где ты находишься, как пульсацию собственного сердца. И я не привык делиться тем, на что однажды обратил внимание. Он резко отстранился, словно прикосновение стало невыносимым. - Кури, если это тебя успокаивает, - бросил он, внезапно отходя к тени деревьев. - Но не забывай, ночь коротка. А завтра ты снова будешь под моим прицелом. Малфой развернулся и растаял в темноте так же внезапно, как и появился. Эстер осталась стоять у озера, судорожно сжимая в пальцах дотлевшую до фильтра сигарету. Дым больше не приносил успокоения. Теперь он горчил так же сильно, как осознание того, что её отрицание окончательно проиграло этой холодной, серой бездне.