Хранитель твоих слез

      Заброшенный класс на пятом этаже, спрятанный за тяжелым гобеленом с изображением нетрезвых варваров, сегодня превратился в эпицентр запретного веселья.  Здесь не было знамен факультетов - только тусклый свет, исходящий от заколдованных свеч и густой запах Огневиски, перемешанный с ароматом мандаринов и дыма. - Эстер, если ты не перестанешь ковырять этот этикетку, я решу, что ты пытаешься расшифровать древние руны! - Симус Финниган с грохотом поставил на стол ящик с запотевшими бутылками. - Симус, дай ей выдохнуть, - Чарли Пристли со смехом оттолкнул локоть Финнигана, освобождая ей место на подоконнике. Чарли выглядел расслабленным: рубашка навыпуск, верхние пуговицы расстегнуты, копна волос окончательно растрепалась. Он протянул Эстер стакан. В этом жесте была привычная забота брата, который знает, что ей нужно после тяжелого дня. - Пей, - коротко бросил он, привалившись плечом к стене рядом с тобой. - Это «Драконье дыхание». Блейз Забини притащил, клянется, что его дед пил такое на охоте. Она обернулась. Действительно, в углу, в окружении гриффиндорцев, непринужденно расположились несколько слизеринцев и когтевранцев. Блейз Забини о чем-то негромко спорил с Дином Томасом, а Полумна Лавгуд увлеченно кормила призрачную гончую невидимыми крошками. - Не думала, что Слизерин снизойдет до наших посиделок, - тихо заметила Эстер, отпивая обжигающую жидкость. - Деньги и выпивка стирают границы быстрее, чем указы Дамблдора, - Чарли хмыкнул, перехватывая твой стакан, чтобы сделать глоток. - Забини - нормальный парень, пока не начинает нести чушь про чистоту крови. В этот момент дверь класса приоткрылась, впуская порцию холодного воздуха. Разговоры на секунду стихли. В проеме стоял Теодор Нотт, а за его спиной, словно тень, возвышался Драко. Он не вошел в круг, не взял стакан. Малфой остался в полумраке у входа, сложив руки на груди. Его взгляд, холодный и сканирующий, моментально нашел Эстер на подоконнике. - О, глядите-ка, принц Слизерина решил почтить нас присутствием! - крикнул подвыпивший Эрни Макмиллан из Пуфендуя. - Заходи, Малфой, или боишься испачкать мантию о наше общество? Драко даже не удостоил его ответом. Его глаза были прикованы к Чарли, который в этот момент по-дружески приобнял Эстер за шею, притягивая к себе, чтобы что-то прошептать на ухо. - Он сейчас дыру в тебе прожжет, - пробормотал Чарли, чувствуя кожей это напряжение. - Эстер, что у вас произошло в Хогсмиде? Он выглядит так, будто готов объявить вендетту всему твоему генеалогическому древу. - Ничего, Чарли. Просто Малфой в своем репертуаре, - она попыталась улыбнуться, но внутри всё сжалось. - Если он тебя обидел… - Чарли отстранился, его лицо мгновенно стало серьезным. В нем проснулся тот самый защитник, который пойдет на амбразуру за друга, не задумываясь о последствиях. - Всё в порядке. Давай лучше допьем это, пока Симус не начал петь, - она быстро сменила тему. Вокруг продолжалось веселье. Парвати Патил и Пэнси Паркинсон, на удивление всем, мирно обсуждали косметические чары, а близнецы Уизли пытались уговорить старосту Когтеврана протестировать «Икательные бобы». Эстер нервно поглядывала на Малфоя. Драко стоял в тени, и даже в его неподвижности было слишком много угрозы. Он наблюдал за тем, как Эстер смеётся над шутками Чарли, как она касается его руки, когда забирает стакан. Для Малфоя это не было любовью - это было неповиновением. Его собственничество, обостренное огневиски и ее бегством, теперь ощущалось как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Когда Эстер случайно встретилась с ним взглядом, Драко едва заметно кивнул в сторону двери. Это был приказ. Явный приказ. - Мне нужно... выйти, Чарли. Воздуха не хватает, - она соскользнула с подоконника. - Пойти с тобой? - Чарли тут же подобрался, готовый встать. - Нет, сиди. Я быстро. Просто умоюсь. Эстер вышла из шумного, пропахшего спиртным класса в холодный, пустой коридор. Сердце колотилось о ребра. Она не прошла и десяти шагов, как чья-то рука резко втянула ее в нишу между доспехами. Холод камня. Запах морозной полыни. И яростный, сбивчивый шепот прямо над ее ухом: - Ты думала, я буду смотреть на это весь вечер? На то, как ты пьешь из его рук? Спина больно ударилась о холодный камень стены, а перед глазами в полумраке коридора возникло бледное лицо Драко. От него пахло дождем, дорогим табаком и чем-то острым, металлическим - запахом его собственной ярости. - Совсем потеряла страх, Блэквуд? — прошипел он, вжимаясь в нее всем телом, так что она чувствовала бешеное биение его сердца. - Думаешь, если вокруг толпа идиотов, я не замечу, как ты прижимаешься к этому жалкому Пристли? - Мы просто друзья, Малфой! - она попыталась оттолкнуть его, но он перехватил ее запястья, прижимая их к стене над головой. Его пальцы сдавили кожу, словно стальные обручи. - Какое тебе вообще дело? Драко горько усмехнулся. Он наклонился так близко, что его дыхание обожгло шею, заставляя вздрогнуть. - Дело в том, что ты моя, - его голос упал до едва слышного, вибрирующего шепота. - Ты можешь пить с ним это пойло, можешь делать вид, что тебе весело, но каждый раз, когда он касается тебя, думай о том, как мои руки будут смывать его следы с твоей кожи. - Ты безумен… - выдохнула Эстер, чувствуя, как внутри всё переворачивается от странной смеси ужаса и неосознанного притяжения. - Ха, похоже, я помешался, Эстер. Это гораздо хуже, - он на мгновение отпустил одну ее руку и, как и прежде, медленно заправил длинную челку. Его пальцы дрожали, то ли от гнева или от чего-то еще, чего он сам боялся признать.  Затем он резко подался вперед, прерывая ее протест. Его губы, холодные и властные, накрыли ее в требовательном, отчаянном поцелуе. Это не было похоже на признание в любви, больше походило на акт обладания, попытка выжечь из памяти всё, что было до него.  Эстер замерла, ошеломленная этой внезапной вспышкой страсти, но тело предательски отозвалось, отвечая на его напор. Драко углубил поцелуй, его язык исследовал рот, заставляя сознание помутиться от алкоголя и его близости. На мгновение мир вокруг перестал существовать, были только его холодные руки, сжимающие запястья, и обжигающий жар его губ. Он резко отстранился, оставляя ее тяжело дышать, с горящими губами и растрепанными волосами. В его серых глазах плескалось темное, нечитаемое чувство. - Пристли - всего лишь тень, Эстер. Слабая, исчезающая тень, - его голос звучал хрипло, но в нем снова появилась привычная ледяная уверенность. - А я твоя реальность. И я не намерен делить твое внимание даже с твоим «лучшим другом». Он отпустил руки, оставляя ее дрожать в тени доспехов. - Возвращайся на вечеринку, - бросил он через плечо, уже уходя в темноту коридора. Но помни, я вижу каждое его прикосновение. И за каждое из них я заставлю тебя расплачиваться позже. Эстер осталась одна, прижимаясь к холодному камню. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно на весь этаж. Вкус его поцелуя - горький, как полынь, и сладкий, как запретный плод - всё еще горел на губах, стирая последние капли гриффиндорского веселья из этой безумной ночи.       На следующее утро за завтраком в Большом зале было необычно тихо. Большинство студентов страдали от последствий вчерашнего веселья, но Чарли выглядел хуже всех. Его волосы были всклокочены, а лицо приобрело сероватый оттенок. - Эстер, ты не видела мою сумку? - спросил он, потирая виски. - Кажется, я оставил её в том классе… Он потянулся за кубком с соком, но его рука внезапно замерла. На скатерть упала крупная, рубиновая капля крови. Затем вторая. - Опять? - прошептала она, быстро протягивая ему салфетку. Чарли зажал нос, его глаза на мгновение расширились от испуга, но он тут же взял себя в руки.  Ерунда. Переутомление. Пойду в спальню, отлежусь до уроков. Он быстро ушел, не дождавшись ответа. Эстер проводила его взглядом, чувствуя, как тревога ледяными пальцами сжимает горло.