Хранитель твоих слез

Мир не рухнул. Это было самым чудовищным открытием. Когда сердце Чарли сделало последний, прерывистый толчок и затихло под пальцами Эстер, она ожидала, что стены Хогвартса рухнут, что небо над Астрономической башней расколется надвое, а совы перестанут приносить почту. Но на следующее утро солнце взошло точно по расписанию, заливая Большой зал равнодушным золотом. Смерть Чарли Пристли стала для школы лишь короткой строчкой в некрологе, небольшим собранием, чтобы выразить соболезнования и темой для шепотков на один вечер. А потом… потом жизнь просто потекла дальше. Профессор Бинс монотонно бубнил о восстаниях гоблинов. Сзади Симус и Дин о чем-то спорили, приглушенно хихикая. Парвати и Лаванда обсуждали новый выпуск «Ведьмополитена», шурша страницами прямо под носом у призрака. Эстер сидела за их вечной партой. Третьей слева, у окна. Справа от неё было пусто. Её пергамент был девственно чист. Перо лежало рядом, сухое и забытое. Она смотрела в одну точку на каменной стене, и в её глазах не отражалось ничего. Мимо пролетала муха, билась о стекло, жужжала, этот звук казался Эстер громче, чем вся лекция Бинса. Она не записывала ни слова. Зачем записывать историю прошлого, когда у неё отобрали будущее? - Блэквуд, ты спишь? - шепнула Гермиона, коснувшись её плеча. - Мы уже перешли к параграфу четырнадцать. Эстер не повернула головы. Она не чувствовала прикосновения. Она была глубоко под водой, где звуки превращаются в невнятный гул, а свет едва пробивается сквозь толщу мутной взвеси. Замок опустел. Гриффиндорская гостиная взорвалась восторженными криками, топотом сапог и запахом шерстяных свитеров. - Эстер, ты идешь? Мы забронировали столик в «Трех метлах»! - Невилл заглянул в угол у камина, где она сидела уже четвертый час. Эстер смотрела в окно. Там, во дворе, студенты кидались снежками. Кто-то упал, все засмеялись. Смех долетел даже сквозь толстые стекла, колючий и живой. Она не ответила. Не качнула головой. Невилл постоял минуту, неловко переминаясь с ноги на ногу, и ушел. Дверь захлопнулась. Тишина поглотила гостиную, как черная дыра. Эстер продолжала стоять у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Внутри неё не было ни горя, ни слез. Там была только серая, безжизненная пустыня. Время для неё перестало быть рекой - оно стало стоячим болотом. Она шла на следующий урок, не глядя перед собой. Повседневность Хогвартса бурлила вокруг, Пивз швырялся водяными шариками в первокурсников, близнецы Уизли что-то взрывали за углом, повсюду слышались выкрики, споры о квиддиче, обсуждение оценок за первые экзамены. Она была призраком среди живых. На повороте к подземельям путь ей преградила высокая фигура. Драко Малфой. Он стоял один, отделившись от своей обычной свиты. Его лицо было бледным, а в глазах металась странная смесь нетерпения и страха. - Блэквуд, - позвал он. Его голос, всегда такой уверенный, сейчас прозвучал почти надтреснуто. - Ты… ты вообще ешь? Ты похожа на ходячий труп. Он шагнул в её личное пространство, преграждая дорогу. Раньше это вызвало бы у неё ярость. Она бы закричала, оттолкнула его, возненавидела. Но сейчас Эстер просто остановилась. Она подняла на него глаза - пустые, остекленевшие, как у куклы. Драко замер. Он ждал отпора. Он ждал, что она обвинит его, что она выплеснет на него свою боль. Его одержимость требовала реакции, любого знака того, что она всё еще здесь, с ним, в этом мире. Но Эстер посмотрела сквозь него. Для неё он был таким же неодушевленным предметом, как доспехи в нише или каменная горгулья. - Эстер, - он схватил её за плечи, слегка встряхивая. - Посмотри на меня! Скажи хоть слово. Разозлись на меня! Ну же! Его пальцы больно впились в её кожу, но она даже не поморщилась. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она просто ждала, когда это препятствие исчезнет с её пути. Малфой медленно разжал руки. Его лицо исказилось от ужаса. Он понял, что опоздал. Он ждал её падения, чтобы поймать её, но она не упала - она просто исчезла, оставив вместо себя пустую оболочку. - Ты…ты даже не здесь, - прошептал он, отступая на шаг. Эстер обошла его, не прибавляя шагу. Её мантия задела его руку, но она этого не заметила. Она шла дальше по коридору, где все жили, все смеялись и все двигались вперед. А за её спиной, в невидимой клетке тишины, продолжал идти вечный, беззвучный снег её личного ноября. Повседневность продолжалась для Хогвартса. Для Эстер Блэквуд время остановилось в ту секунду, когда Чарли перестал дышать. И никакая магия, никакой Малфой не могли заставить её сердце снова почувствовать вкус жизни.