Хранитель твоих слез

      Внезапно повеяло холодом. Октябрьский заморозок сковал озеро тонкой коркой льда, а в коридорах ученики кутались в шерстяные шарфы. Приближение первых промежуточных экзаменов только нагнетало атмосферу: библиотека была забита до отказа, а лица пятикурсников позеленели от недосыпа. Эстер проснулась с тяжелым чувством в груди. Подозрения, которые раньше были лишь тихим шепотом, теперь отдавали болезненной пульсацией в голове. Она дождалась, пока Чарли уйдет на завтрак, и, вместо того чтобы последовать за ним, свернула к лазарету. Внутри пахло спиртом и сушеными травами. Мадам Помфри пересчитывала флаконы с бодроперцовым зельем. - Мисс Блэквуд? Что-то случилось? Вы побледнели, - целительница внимательно посмотрела на неё поверх очков. - Нет, я… я хотела спросить теоретически, - Эстер сжала край своей мантии. - Если человек постоянно кашляет, у него бледная кожа и он засыпает прямо на уроках… Это может быть из-за подготовки к экзаменам? Мадам Помфри замерла. Её взгляд стал профессионально-суровым. - Теоретически, мисс Блэквуд, это может быть магическое истощение. Или что-то серьезнее. У вашего друга есть боли в груди? Кровь? Эстер почувствовала, как пол уходит из-под ног. Слово «кровь» отозвалось в голове набатом. - Я не знаю. Он говорит, что это просто простуда. - Приведите его ко мне. Немедленно, если станет хуже, - отрезала Помфри. - В этом году ходит тяжелый грипп, но я не люблю, когда студенты занимаются самолечением. Урок Защиты от Темных Искусств проходил в напряжении. Профессор расхаживал между рядами, диктуя теорию противостояния невербальным заклятиям. Эстер сидела рядом с Чарли. Тот пытался записывать, но его перо оставляло лишь неровные каракули. - Эй, Блэквуд, - прошептал сзади Рон Уизли. - Твой Пристли вообще живой? Он выглядит так, будто его только что дементор поцеловал. - Заткнись, Уизли, - огрызнулась Эстер, но её сердце пропустило удар. Она обернулась и наткнулась на взгляд Драко Малфоя. Он сидел через проход, небрежно вертя в пальцах палочку. В его глазах не было издевки. Там было странное, острое любопытство хищника, который заметил, что его добыча чем-то встревожена. Он перевел взгляд на Чарли, и его губы едва заметно сжались. После звонка все поспешили к выходу. Чарли встал слишком резко. Книги выпали из его рук, с грохотом рассыпавшись по полу. - Ой, прости… - он наклонился, чтобы поднять их, и вдруг замер. Его тело сотряс приступ кашля, настолько сильный, что он не смог удержаться на ногах и сел на одно колено, прижимаясь лбом к холодному камню. Эстер бросилась к нему, подхватывая за плечи. - Чарли! Дыши, пожалуйста, дыши! Толпа студентов замерла. - Позовите кого-нибудь! - крикнула Эстер, оглядываясь. Драко Малфой стоял в паре шагов. Он оказался ближе всех. Его лицо, обычно маска высокомерия, на мгновение дрогнуло. Он увидел, как Чарли отнял от рта ладонь - на ней алело яркое пятно, слишком заметное на фоне белой кожи. Малфой сделал шаг вперед, его пальцы судорожно сжались на лямке сумки. Он не смеялся. Он смотрел на Эстер, которая в панике прижимала к себе умирающего друга, и в его серебристых глазах отразилось что-то похожее на осознание. - Помоги мне… - выдохнула Эстер, глядя на Драко. В этот момент ей было плевать на их ссору, на его одержимость, на всё. Малфой замер. Его взгляд метнулся от окровавленной руки Чарли к лицу Эстер. - Пэнси, приведи Стебль, - быстро бросил он Паркинсон, которая стояла рядом с открытым ртом. - Живо! Он подошел ближе и, не глядя на Чарли, положил руку на плечо Эстер. - Он не дойдет до лазарета сам, Блэквуд, - тихо сказал Драко. Его голос был странно спокойным, но в нем слышалась сталь. - Отойди. Я позову домовиков, они перенесут его. - Не трогай его! - Эстер прижала Чарли сильнее, но тот уже был в полуобмороке. - Ты хочешь ему помочь или хочешь играть в героиню? - Малфой наклонился к её уху, его дыхание опалило кожу. - Он угасает, Эстер. И если ты не отпустишь его сейчас, ты захлебнешься в его крови вместе с ним. В этот момент в коридор вбежала мадам Помфри. Учеников начали расталкивать. - Разойдитесь! Дайте ему воздуха! - кричала она. Чарли унесли на левитирующих носилках. Эстер стояла в пустеющем коридоре, её руки были испачканы в чем-то теплом и липком. Холод замка пробирал до костей. - Ты видела? - прошептала подошедшая Лаванда Браун, её глаза были огромными от ужаса. - Это же была кровь… Эстер, что с ним? Эстер не ответила. Она чувствовала на себе взгляд Малфоя. Он не ушел вместе со всеми. Он стоял у окна, на фоне серого, затянутого тучами неба. - Это только начало, Блэквуд, - произнес Драко, когда толпа наконец схлынула, унося Чарли на носилках. Его голос, обычно надменный, прозвучал странно глухо, почти бесцветно. Он повернулся к ней не сразу. Эстер дрожала, глядя на свои руки, испачканные в чем-то теплом и пугающе алом. Малфой сделал шаг вперед, затем остановился, словно боясь осквернить свою безупречную мантию чужой бедой. В его взгляде не было привычной насмешки или торжества. Там было замешательство. Он впервые видел смерть так близко, не в сказках, а здесь, в коридоре Хогвартса, на руках у девушки, к которой он испытывал… что-то не поддающееся логике. Драко медленно достал из кармана белоснежный платок с вышитой серебром буквой «M». Он не выхватил её руку, как раньше. Вместо этого он протянул платок Эстер, стараясь не касаться её пальцев. - Вытри это, Блэквуд, - тихо сказал он. - Ты… ты пугаешь первокурсников. И от тебя пахнет… железом. Это тебе не идет. Его голос дрогнул на секунду. Он хотел сказать что-то язвительное, вернуть привычную маску высокомерия, но слова застряли в горле. Он посмотрел на испачканный платок в её руке, затем на её заплаканное лицо, и в его серебристых глазах отразилось что-то, похожее на глухую, неосознанную боль. Драко резко развернулся и ушел, не оглядываясь, словно пытаясь сбежать от этой сцены и от тех неправильных, слабых чувств, которые она в нем вызывала перед самым первым экзаменом. Больничное крыло встретило Эстер мертвенной тишиной, нарушаемой лишь свистящим, прерывистым дыханием Чарли. За окном завывал ветер, бросая пригоршни колючего снега в стекла. Мадам Помфри, бросив на Эстер короткий, полный скорби взгляд, отошла к столу с зельями, оставив их одних. Чарли лежал на высокой кровати, почти сливаясь с белизной простыней. Он казался прозрачным, выпитым до дна неведомой силой. Его глаза были закрыты, но когда Эстер робко коснулась его пальцев, он едва заметно вздрогнул. - Эстер… - его голос был тише шелеста сухих листьев. - Прости. Я хотел… дотянуть до Рождества. Чтобы мы снова… в снежки… - Молчи, Чарли, пожалуйста, просто молчи, - она прижала его руку к своей щеке, чувствуя, какая она невесомая. Платок Малфоя, всё еще сжатый в её другой руке, казался чужеродным предметом в этом царстве тихой скорби. - Не плачь, - он попытался улыбнуться, но уголок его губ лишь дрогнул. - Там, за дверью… кто-то стоит. Весь вечер. Глупо… Эстер замерла. Она знала, о ком он говорит. Драко не зашел внутрь. Он не стоял в дверях, жадно впитывая её горе, как раньше. Но его присутствие ощущалось - как тонкая полоска холодного света под дверью палаты. Малфой был там, в тени коридора. Не как стервятник, ожидающий финала, а как… растерянный мальчик, который не знает, как вести себя в присутствии настоящей трагедии, и потому просто не может уйти. - Это… это просто… - Эстер не договорила, захлебываясь слезами. - Пообещай мне… - Чарли на мгновение открыл глаза, и в них отразилась бесконечная печаль. - Что ты… не останешься одна. Даже если… даже если это будет… трудно. Новый приступ кашля сотряс худое тело друга, и на белоснежную подушку брызнули свежие рубиновые капли. Дверь палаты на мгновение приоткрылась, и в щель скользнул холодный сквозняк. Эстер показалось, что она увидела бледное лицо Драко, его растерянный взгляд, направленный на Чарли. Но дверь тут же захлопнулась, оставив её одну с умирающим другом и платком с вышитой буквой «M», неумелым, первым жестом сочувствия, который Малфой смог из себя выдавить в этот страшный вечер перед первым в её жизни настоящим жизненным экзаменом.