После того, как мной заинтересовался тёмный яндере

Услышав о бойфренде, остальные выглядели явно ошеломлёнными. «Когда вы стали геем?» Как только был задан этот вопрос, последовал другой: «Вы ведь раньше не были геем, правда?» За этим столом до этого сидело несколько пар, но неопределенная атмосфера рассеялась, оставив лишь затаенное любопытство и повод для сплетен. Бровь Су Яня несколько раз дернулась, а небольшой пучок волос на макушке покачивался от волнения. Действительно ли проблема заключалась в том, гей он или нет? «Если ты гей…» «Рассмотрите мою кандидатуру». Цзянь Линь, долгое время молчавший, вдруг произнес столь мрачное и бессмысленное замечание. В шумном баре словно нажали на кнопку паузы, и ослепительные огни наконец остановились на его лице. Одиночество в его глазах не было притворным. Су Янь открыл рот, но в итоге промолчал. Такой неудобный вопрос нельзя было просто отмахнуться шуткой. Все присутствующие понимали, что Цзянь Линь говорил от всего сердца. Су Янь почувствовал на себе еще один леденящий взгляд, и это заставило его инстинктивно спрятать руки в рукава. Цзянь Линь, Су Янь и Ци Нянь были знакомы давно, учились в одной школе с начальной до средней, поэтому их отношения не были ни отчужденными, ни особенно близкими. Однако по какой-то неизвестной причине их крепкая дружба однажды внезапно испортилась, подобно идеально сбалансированной конфете, к поверхности которой однажды прилипли экскременты. Изменения произошли на следующий день после выпускных экзаменов в средней школе, когда Цзянь Линь остановил его после уроков. В глубине темного переулка он признался в своих подростковых чувствах. Су Янь сначала была шокирована, а затем вежливо отказала ему. После признания в любви им обоим стало неловко оставаться друзьями, как прежде, что поставило Ци Няня в особенно неудобное положение. Су Янь даже заподозрила, что решение Ци Няня уехать за границу было принято ими обоими под давлением. Как раз когда он размышлял, как разумно разрешить эту неловкую ситуацию, его телефон зазвонил несколько раз. Он взял телефон и увидел сообщение от Лу Линя. Он небрежно взглянул на него; скорее всего, это было сообщение с вопросом, где он находится. Впервые Су Янь задумался, не сошёл ли этот человек с ума. Неужели он действительно думал, что Су Янь его не видела? Су Янь осторожно прислонился к дивану позади себя, бросив взгляд на кольцо, которое было таким же, как у Лу Линя, и которое ему пришлось носить несколько дней назад. У него были все основания подозревать, что этот сумасшедший надел ему кольцо как обручальное. В конце концов, этот взгляд был исключительно собственническим, властным и тираническим. Су Янь на мгновение задумался и решил не отвечать, поскольку и без того оказался в неловком положении. «Ну же, товарищ Цзянь Линь, у всех остальных уже есть напарник». Ты всё ещё смеешь красть чью-то любовь? Не боишься получить пощёчину от её парня? Выступавший, которого все называли Братом Толстяком, учился с ними в одной школе и был известен своей преданностью. И действительно, он вмешался специально для того, чтобы разрешить ситуацию. Су Янь благодарно посмотрела на него, а брат Толстяк ответил ободряющим взглядом и продолжил игриво поддразнивать Цзянь Линя. Цзянь Линь, возможно, хотел бы возразить, что не боится пощёчины, или что-то в этом роде, но Брат Толстяк одним взглядом поставил его на место. «Су Янь даже проколол уши в честь своего парня — вот это любовь!» Ты действительно думаешь, что у тебя есть хоть какой-то шанс? Су Янь: «…» «Как жестоко». «И посмотрите, у него даже обручальное кольцо на указательном пальце!» — продолжал настаивать брат Толстяк, похлопывая его по плечу. Музыка в баре была настолько оглушительной, что Брат Толстяк практически выкрикивал эти «шепотки». Су Янь: «…» «Неужели шепот действительно должен быть таким громким?» «И вообще, что такое обручальное кольцо? Значит, есть и другие люди с мозгами, как у Лу Линя?» Су Янь поднял взгляд и посмотрел на Лу Линя, сидевшего в углу. Он, похоже, не обращал внимания на свой телефон и просто тихо сидел. За те несколько дней, что они познакомились, Су Янь постоянно с удовольствием наблюдала за Лу Линем. В конце концов, в романе этот человек был изображен как пугающе собственнический, но в то же время нежный и добрый, и Су Янь очень интересовалась, какова на самом деле такая противоречивая личность. За исключением мимолетного чувства страха во время их первой встречи, Су Янь теперь уже привыкла к нему. Например, в его ящике появлялись отрубленные руки, кисти и ноги, каждая из которых была реалистичнее предыдущей. Разумеется, все эти инциденты были спровоцированы взаимодействием Су Яня с другими существами или его шутливыми стычками с ними. Теперь же Су Янь видела в Лу Лине лишь инфантильного фанатика, одержимого своей собственностью. Лу Линь также любил оставлять на Су Яне свои метки, подобно тому как зверь метит свою добычу, однако Су Янь не желал вступать с ним в тесный физический контакт. Всё, что он мог сделать, это заставить Су Янь надеть одинаковые серьги, а затем купить ему такое же кольцо. Словно Лу Линь действительно не знал, что его разоблачили, или, возможно, просто притворялся. Он сидел один в тени, среди оглушительной музыки бара, кружащихся на танцполе тел мужчин и женщин и целой смеси неприятных запахов. Здесь всё казалось ему совершенно неуместным. Су Янь отказался от всех игр с выпивкой, тихо сидел в стороне, однако его взгляд был прикован к Лу Линю. Когда брат Толстяк взял напиток и предложил ему, Су Янь снова почувствовал на себе этот знакомый взгляд. Он, естественно, заявил: «У меня аллергия на алкоголь, поэтому пока я не буду пить». Мысли брата Фатти метались, он, казалось, размышлял о правдивости этого утверждения, но в конечном итоге так и не смог прийти к логическому выводу. Затем напиток выпил Цзянь Линь. Бровь Су Яня слегка нахмурилась, потому что он заметил, что, когда Цзянь Линь взял стакан, к нему вернулся этот едва заметный, почти незаметный взгляд. Брат Толстяк помолчал немного, а затем внезапно выпалил: «Ты красавчик, у которого аллергия на алкоголь?» Су Янь: «…» «Пусть эта фраза останется в прошлом». Кто-то из любопытства спросил: «У меня есть вопрос, но я не уверен, стоит ли его задавать». Во время разговора он невольно взглянул на Су Яня, который в данный момент безучастно смотрел вниз, его лицо было лишено всякого выражения, но при этом выглядело необычайно покладистым. «Тогда не говори этого». Су Янь, видимо, поняв, что вопрос, несомненно, адресован ему, быстро вернулся к реальности. «Это просто… ваша история любви». Не вините меня за вопрос; я уверен, многим людям это интересно. Но клянусь, я никому об этом ни за что не расскажу. Говорящий был в солнцезащитных очках и время от времени что-то шептал своей девушке. Су Янь, похоже, знала, кто проявил любопытство. У Су Янь сложилось впечатление о Цзян Ране из соседнего класса, соседе по парте Брата Толстяка. Его впечатление ограничивалось лишь этим. «Теперь появилось ещё одно впечатление: я не совсем в себе». Носить солнцезащитные очки в баре ночью без всякой причины… Изначально он даже тайком спросил у брата Толстяка, который организовал эту встречу, есть ли у Цзян Рана какие-либо проблемы, слепой ли он. В конце концов, Су Янь почувствовал, что его собственный мозг был заражен. «Какой слепой человек станет пробираться в бар ночью?» «Хорошо, я могу тебе рассказать». Прекрасные глаза Су Янь сияли от нежности. «Мы влюбились с первого взгляда». «Он мне признался, но это было взаимное стремление друг к другу». «Когда начался учебный год, я завтракал у школьных ворот, и меня ограбили хулиганы». Услышав это, остальные ахнули: «Ох, как романтично!» «Все деньги, которые у меня были с собой, ушли на оплату еды, а на телефоне денег не было». Именно тогда я с ним и познакомилась. Они восхищенно вздохнули, отпили глотки из бокалов, даже забыв вытереть пену с губ, и с серьезным видом спросили: «Он отбивался от хулиганов ради вас, герой, спасающий красивого мужчину?» Су Янь насмешливо сказала: «Ты слишком много смотришь телевизор, не так ли?» Он заплатил за меня, сказав, чтобы я не шел на драку в ресторане, а чтобы меня избили на улице. Молодой человек громко рассмеялся, его прекрасные глаза изогнулись в улыбке, и он растянул слова на полуслове. «Забавно, правда?» Однако в ответ он, похоже, не получил ни смеха, ни сочувственных взглядов. «Серьёзно, если это мелодраматический, полный тревог роман, то может, у всех персонажей одновременно снизится уровень интеллекта?» Неловко, когда падает только интеллект главного героя. Всё, что рассказала Су Янь, было взято из оригинального романа, только главными героями были гун и шоу. Подобные идиотские сюжетные ходы просто не выдерживают критики. Его смех тоже был совершенно искренним. Чтобы Лу Линь его не подслушал, он даже намеренно понизил голос. В конце концов, его отношения были вынужденными, и единственным выходом было временно исполнять роль хорошего парня, пока не появится главный герой, после чего он немедленно откажется от своих обязательств. Публичное заявление было лишь его способом попытаться уменьшить ажиотаж, вызванный его огромной популярностью. Кто, узнав, что его бойфрендом является знаменитый Лу Линь, посмеет еще и приставать к нему? Последними словами, которые услышала Су Янь, были: «Желаю вам 99 лет». Они звучали так, словно вырывались наружу сквозь стиснутые зубы. **** К тому времени, как он взял телефон, было уже два часа ночи. Одни ехали на машинах, другие ловили такси, но все без исключения спрашивали Су Яня, не хочет ли он присоединиться к ним. Су Янь сладко улыбнулся и сжал губы. Возможно, кто-то еще его ждет; их отношения нельзя назвать гармоничными, но, по крайней мере, он не мог его обидеть. Хотя он не видел Лу Линя с часа дня, он был уверен, что Лу Линь не ушел бы сам. Кстати, с тех пор, как он в последний раз видел Лу Линя, прошло около недели. Откуда он знал, что Су Янь была в баре? Мог ли Чэнь Сюбай ему об этом рассказать? Для Чэнь Сюбая было бы вполне типично что-нибудь сказать; в конце концов, у него был такой болтливый язык. Задайте ему один вопрос, и он сможет ответить на сотню, раскрыв о человеке всё. Су Янь небрежно натянул толстовку, обнажив покрасневшие уголки глаз, влажные круглые глаза и светлую кожу. Из-за того, что одежда была довольно свободной, маленькая красная родинка на ключице была хорошо видна. Он присел на корточки у обочины возле бара, подперев лицо подголовником и погрузившись в свои мысли. Несмотря на то, что он говорил, что не будет пить, он все же немного выпил. У него не было аллергии на алкоголь; скорее, одного глотка было достаточно, чтобы его вырубило. Погода в Си-Сити была непредсказуемой. Вчера солнце пыталось растопить землю, но сегодня поднялся сильный ветер. Ветер обжигал ему лицо. В последнее время температура значительно понизилась; должно быть, приближается осень. Когда Су Янь напивался, его мысли становились особенно вялыми. Он приседал у обочины, не прикасаясь к телефону, просто подпирал лицо и надолго погружался в свои мысли. Однако, спустя всего около десяти минут, Су Янь оказалась окутана тенью. Он невольно отшатнулся. Сзади раздался чистый, холодный голос: «Вы знали, что я здесь?» Су Янь медленно повернул голову, услышав этот звук. У него онемели ноги, поэтому он мог лишь с трудом подниматься, опираясь на столб электропередачи. Он безучастно уставился на лицо Лу Линя, затем слегка нахмурился и протянул указательный палец к его губам. «Тсс, этот рот, он говорит неприятные слова». Только тогда Лу Линь заметил состояние Су Яня: его лицо было раскраснено, его пышные каштановые волосы были собраны в пучок в форме яблока, и хотя он стоял устойчиво, его глаза уже были затуманены. Су Янь узнал человека, стоявшего перед ним. «Фанатик». «Если бы я не знала, что ты здесь, мне бы нужно было проверить зрение у офтальмолога». Даже в пьяном виде конфронтационный характер Су Янь оставался на удивление сильным. Пронесся еще один порыв ветра, на этот раз неся мелкие капли дождя. Вероятнее всего, приближался сильный ливень. Ночные летние дожди начинались и заканчивались быстро; если они не прекратятся сейчас, то, возможно, не смогут вернуться позже. Лу Линь хотел поскорее увести этого пьяницу, поэтому протянул руку, чтобы помочь ему, но неожиданно Су Янь оттолкнул его руку с громким «хлопком». Ему словно ударили прямо в сердце, боль была невыносимой, кровь застыла в жилах. Его подсознательную реакцию невозможно было подделать. Он напряг челюсть, в его воображении возник спор между двумя маленькими фигурками. Одинаковые черные толстовки, которые они сегодня специально надели, выглядели как шутка. В тот самый момент, когда он, прищурив свои персиковые глаза, молча крутил кольцо на указательном пальце, и его мысли становились все более радикальными, Су Янь обхватил рукой руку, которую он прятал за спиной. Его маленькое личико под капюшоном постепенно побледнело, круглые глаза расширились и уставились в пустоту, бледно-розовые губы то открывались, то закрывались. «Почему?»