После того, как мной заинтересовался тёмный яндере

Словно обожженный, Лу Линь резко отдернул руку. Его голос понизился до тихого бормотания. «Это не имеет к вам никакого отношения». Су Янь, наполовину протрезвевший от алкоголя, внезапно потерял дар речи, так как мгновенно заметил руку Лу Линя, спрятанную у него в рукаве. На некогда прекрасно сложенной руке теперь виднелась заметная ножевая рана, которая, судя по всему, осталась без лечения и зажила коркой естественным образом. Этот процесс, по меньшей мере, должен был быть мучительным. Су Янь долго молчала, а затем наконец спросила: «Это из-за меня?» Сверху донесся чистый, приятный голос Лу Линя. Он быстро это опроверг, но прямого ответа на вопрос Су Яня не дал. «Это не больно». «Нет», — добавил он, словно вспомнив настоящий вопрос Су Янь. После этого он принялся ковырять корочку, намереваясь доказать, что не испытывает боли. Увидев это, Су Янь тут же оттолкнул его руку, и в нем вспыхнул гнев. Он не мог понять, почему кто-то может так пренебрежительно относиться к собственному телу. В своей прошлой жизни, даже если бы он не погиб, спасая маленькую девочку, какая-нибудь другая болезнь рано или поздно забрала бы его жизнь. Даже легкая простуда быстро распространялась по его телу, но, несмотря на это, он никогда не впадал в отчаяние, продолжал усердно учиться и стремиться к совершенству каждый день. Его единственной надеждой было закончить университет до смерти. Однако эта надежда растворилась в мираже, сменившись еще более светлым будущим. Лу Линь безучастно смотрел на плотно сжатые губы Су Янь, затем вернулся к реальности и тихонько усмехнулся. «Вы беспокоитесь обо мне?» «В таком случае, я… похоже… сейчас испытываю сильную боль», — медленно произнес Лу Линь, не отрывая взгляда от влажных глаз Су Янь, полных нескрываемого веселья. Су Янь фыркнула, совершенно потеряв дар речи. Он уже мог догадаться, что Лу Линь намеренно причиняет себе вред с такой беспечностью просто потому, что Су Янь выразила ему несколько слов сочувствия и мягко упрекнула его, когда Сун Синъюй получил травму. «Сумасшедший». В нормальных отношениях, если бы один из партнеров увидел другого раненым, он, несомненно, бросился бы в аптеку за лекарством. К сожалению, они не были типичной парой. Су Янь также не хотел проявлять чрезмерную озабоченность, опасаясь, что это осложнит его последующий уход. Внутренний голос предупредил его: «Если ты словесно нападешь на Лу Линя, тебя оттащат в постель и „напоят и напоят“». Су Янь: «…» «Как же это вульгарно». Су Янь, похоже, никогда не замечал, что Лу Линь носит такую ​​же толстовку, как и он, или, возможно, заметил и просто привык к этому. С нечитаемым выражением в глазах Лу Линь неотрывно смотрел на тонкую полоску светлой икры Су Янь, а затем тихонько рассмеялся. «Как насчёт этого? Общежития закрыты, так что давай просто переночуем у меня дома». Су Янь достал телефон и проверил время; действительно, было почти три часа. Мелкий моросящий дождь начал усиливаться, и раздался раскат грома, словно пытаясь отпугнуть их обоих. Если бы он пошёл домой в это время, родители, несомненно, повесили бы его и избили. Его могли бы даже высмеять, если бы он признался в этом, но, несмотря на то, что он был взрослым, родители по-прежнему строго запрещали ему посещать такие места, как бары. Су Янь по-прежнему чувствовал себя неловко, пока Лу Линь неоднократно не заверил его, что не будет его ни к чему принуждать, утверждая, что он исключительно хороший человек. «Как будто кто-то в это поверит». И всё же он кивнул. В конце концов, если бы Лу Линь действительно был настолько невменяем, он бы набросился на него несколько дней назад. Получив ответ, Лу Линь велел Су Яню подождать на обочине дороги, пока он сходит за машиной. Су Янь снова присел на корточки и погрузился в задумчивое молчание, наблюдая за удаляющейся фигурой Лу Линя. Его не покидало ощущение, что они с Лу Линем встречались давным-давно. Конечно, не только в первый день школы. Спустя короткое время Лу Линь подъехал на машине. Су Янь страдал от укачивания и всегда предпочитал сидеть на пассажирском сиденье, поэтому, естественно, на этот раз он открыл и переднюю пассажирскую дверь. Лу Линь выглядел несколько недоверчивым. Он ожидал, что Су Янь будет ворчать и заявлять: «Я, Су Янь, никогда не сяду на пассажирское сиденье к такому грязному типу, как ты». Если бы Су Янь услышал эти внутренние мысли, он, несомненно, ответил бы: «Мы что, снимаем телесериал?» «Ежедневное общение и учёба и так достаточно утомительны; неужели эмоции должны быть настолько преувеличены?» Су Янь опустил взгляд и тихо пристегнул ремень безопасности, совершенно не обращая внимания на хищный взгляд Лу Линя, словно тот хотел сожрать его целиком. «Мы ещё не уходим?» Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что его руки слегка дрожали, когда он застегивал ремень, а дыхание становилось прерывистым. Он пожалел о своем решении. Его не покидало ощущение, что переночевать под мостом будет безопаснее, чем идти в дом к Лу Линю. Лу Линь, казалось, не замечая необычного беспокойства Су Яня, расплылся в улыбке, его настроение заметно улучшилось, и он несколько раз усмехнулся. Су Янь украдкой взглянула на Лу Линя, с трудом сглотнув. К счастью, он обладал немалым мужеством, иначе он мог бы упасть в обморок от испуга. Седовласые волосы молодого человека сливались с ночной темнотой, его смех не прекращался, словно он откопал спрятанное сокровище, а скорость машины неуклонно возрастала. Су Янь: «…Мама и папа, мне кажется, я сейчас умру». Лу Линь слишком долго играл роль хорошего человека; согласие Су Яня пойти к нему домой сегодня вечером, похоже, активировало в нем какой-то скрытый механизм. Вскоре автомобиль медленно въехал в фешенебельный вилловый район Хайси, безмятежное место, окруженное бескрайними зелеными просторами, с изысканно красивым фонтаном в центре. Припарковав машину в гараже, Лу Линь, как всегда, проявил себя джентльменом и открыл ему дверь. Однако ягодицы Су Яня словно приклеились к сиденью, из-за чего ему крайне не хотелось выходить. «Хочешь, я вынесу тебя из машины?» Су Янь представил себе эту «элегантную» сцену, и его глаза горели от дискомфорта. Лу Линь знал, что человек перед ним хотел избежать физического контакта, но возражал не был; в конце концов, в будущем будет много возможностей. Войдя на виллу, Су Янь почувствовал легкое сжатие в груди от монотонного декора, однообразная цветовая палитра вызвала у него глубокое чувство тревоги. Однако Лу Линь счёл это вполне нормальным. Он поднял подбородок в сторону Су Яня. «Хотите что-нибудь поесть?» — спросил он. «У нас дома есть всё необходимое». Су Янь погладил живот, и первоначальная паника полностью сменилась чувством голода, и он действительно сделал заказ. «Лапшу, пожалуйста». Лу Линь ответил тихим «Мм». Затем Лу Линь поднялся в комнату на втором этаже, взял пару длинных брюк и отдал их. «Переоденься в это». Су Янь почувствовал тепло в сердце и вежливо ответил: «Мне не холодно». Лу Линь сохранил прежнюю позу, игнорируя слова Су Яня. Вместо этого он изогнул губы в слабую улыбку, молча и пристально смотрел на светлые икры Су Янь. Су Янь: «…» «А, теперь я понимаю». Слишком уставший, чтобы спорить с Лу Линем, он взял одежду и направился в комнату, на которую указал Лу Линь. Проходя мимо другой комнаты, он невнимательно заметил табличку на двери: «Эксклюзив от Яньяна». Су Янь: «Это Яньян, я так думаю?» Однако он не стал зацикливаться на этом. Переодевшись, он спустился вниз и, наблюдая за суетливой фигурой Лу Линя на кухне, погрузился в глубокие размышления. На этой вилле проживало по меньшей мере дюжина слуг, и, несмотря на поздний час, они не спали, тихо стоя в стороне. Здесь было больше слуг, чем в его собственном доме, но почему Лу Линь по-прежнему готовил сам? Лу Линь быстро закончила готовить и принесла лапшу к столу. Он не приготовил себе миску, а вместо этого бросил холодный, предупреждающий взгляд на слуг. Су Янь не могла понять, о чём он их предупреждал. Он также считал неуместным слишком вмешиваться в дела чужой семьи. Как только Су Янь вошел в виллу, он заметил, что большая часть мебели была на удивление новой, а слуги бесстрастно смотрели на него, словно он был заключенным под наблюдением. В оригинальном романе происхождение Лу Линя было описано довольно поверхностно: упоминалось лишь его богатство и то, что его семья из поколения в поколение занималась торговлей. Тем не менее, Су Янь чувствовал, что начинает складывать пазл. В гостиной повсюду были установлены камеры. Одно из существ медленно повернулось к ним, его взгляд задержался на двух фигурах, а инфракрасный свет, казалось, был токсичен и вызывал раздражающий зуд по коже Су Янь. Даже во время еды Су Янь отвлекался. Лу Линь, сидевший напротив него, подперев подбородок рукой и наблюдавший за его едой, небрежно заметил: «Вам интересно узнать обо мне?» Голос молодого человека был чистым и ясным, отчего у Су Яня по спине пробежал холодок. Когда он улыбался, родинка под его глазами цвета персикового цветка становилась особенно заметной. Су Янь не поднимал глаз, спокойно поедая простую лапшу из своей тарелки. Кулаки Лу Линя были согнуты, ритмично постукивая по столу, и этот звук медленно проникал в грудь Су Яня, разминая ниточку «нервозности» внутри него. Безэмоциональным голосом Лу Линь тихо произнес: «Они отвечают только за слежку за мной». «Они не несут ответственности за мои повседневные нужды». «Больше ничего не скажу», — добавил Лу Линь, на его губах появилась игривая улыбка, — «Боюсь, вы меня пожалеете». Су Янь, похоже, поняла, почему у Лу Линя развилась такая извращенная личность. «Можете считать меня другом», — вдруг произнес он. Как только он закончил говорить, лицо Лу Линя напротив мгновенно похолодело, и он заговорил с почти маниакальной сосредоточенностью. «Мне не нужны лицемерные друзья». Мне нужна только ты. «Просто оставьте миску в раковине; я спущусь и помою её позже». Ваша комната — третья слева на втором этаже. «Это даже не тот номер, который называют «эксклюзивным номером Яньяна».» Су Янь вздохнула, понимая, что дружба кажется весьма отдаленной перспективой. После этого Лу Линь в одиночестве поднялся по лестнице, его спина казалась совершенно одинокой. Как жаль, подумал Су Янь, что он действительно не любил мужчин и не желал им скорой смерти. Поскольку нити их судьбы уже переплелись, естественно, потребуется некоторое время, чтобы их распутать. Позже, глубокой ночью, он почувствовал сильную жажду и списал это на миску лапши, которую съел ранее. Ему показалось, что вкус слишком пресный, он добавил слишком много соли, и теперь его мучила жажда посреди ночи. Он медленно открыл дверь, услышав, как внизу что-то разбивается. Он приподнял веки и посмотрел вниз, заметив, что часть мебели в гостиной была разбита, а камеры видеонаблюдения либо уничтожены, либо повреждены. Лу Линь небрежно развалился на диване, скрестив длинные ноги, и, сжимая в руке камеру видеонаблюдения, внимательно наблюдал за происходящим. Вскоре он внезапно приложил силу, разбив его об пол, где тот раздался резкий, оглушительный звук. После столкновения он медленно начал смеяться, и этот смех звучал совершенно жутко в тишине ночи. Свет даже не был включен. Су Янь отступил назад, пока его спина не прижалась к стене. Он понял, что это и есть настоящий Лу Линь. Его жажда внезапно исчезла. Он прислонился к стене, погруженный в свои мысли, и менее чем через пять минут сзади раздался голос Лу Линя. «Ты не собираешься попить воды?» «Откуда ему удаётся знать каждый мой шаг?» Су Янь вздрогнула от испуга. Лу Линь каким-то образом появился позади него. Он протянул руку, ненадолго обхватил тонкую талию Су Яня, а затем тут же отпустил его. Он не хотел услышать резких слов, слетевших с прекрасных губ Су Янь. Су Янь не зацикливался на том, что его лапали; в конце концов, он тайно наблюдал за чьим-то ночным безумием. Испытывая угрызения совести, он не смел поднять глаза, опасаясь, что заикаться начнет, если заговорит. Холодный голос Лу Линя донесся сверху, в нем слышалась мольба. «Не бойтесь меня». Су Янь тихонько промычала «Мм», удалилась в комнату и спокойно сказала: «Спокойной ночи». Только когда дверь со щелчком захлопнулась, он медленно сполз вниз, прислонившись к ней, все еще потрясенный и тяжело дыша. Он считал, что больше не боится Лу Линя, но теперь понял, что не боится лишь *замаскированного* Лу Линя. Настоящий Лу Линь был неотличим от персонажа, описанного в оригинальном романе, и всё же, глядя на него, Су Янь почувствовала искреннюю симпатию. Это были уже не просто страх и отвращение. В ту ночь он ужасно спал, ему снились руки, которые залезали ему под одежду, прикасались к нему то тут, то там, а затем его укусила ядовитая змея, и он изо всех сил пытался отдышаться. К тому времени, как он проснулся, было уже девять утра. Такова была тирания его биологических часов; хотя он все еще испытывал сильную сонливость, его тело разбудило его преждевременно. Утренний свет заливал комнату, создавая невероятно теплую атмосферу. Только тогда Су Янь заметила, насколько эта комната не соответствовала остальной части виллы. Интерьер был оформлен в сине-белых тонах: пол был покрыт ковром, все острые углы были тщательно обиты мягкой тканью, а шкаф был полон одежды его размера. «Специально для него приготовлено?» Эта мысль вызвала у него странную дрожь, словно муравьи ползали под кожей. Его телефон издал звуковой сигнал, оповестив о сообщении; отправитель, похоже, точно определил момент его пробуждения. [Лу Линь: Я вышла купить завтрак. Он из той лавки с паровыми булочками в Чэннане, твоей любимой.] [Лу Линь: QWQ] «Когда он вообще говорил, что хочет поесть в той лавке с паровыми булочками в Чэннане? Может, это было то случайное замечание, которое он сделал во время разговора с друзьями в старшей школе?» «Откуда он это узнал?» Если он правильно помнил, то магазинчик с паровыми булочками находился как минимум в десятках миль от его дома, и из-за своей огромной популярности он даже не предлагал доставку, поэтому людям приходилось стоять в очереди уже в четыре или пять утра. Су Янь: '!' 'Какое странное чувство.' Он немного поколебался, а затем отправил «Спасибо» и перевел пятьсот юаней. Другая сторона немедленно ответила. [Перевод был возвращен.] [Лу Линь: Яньян, ты меня так расстраиваешь.] Он больше ничего не ответил, вместо этого бесцельно листая ленту в телефоне. Он долго ждал, но Лу Линь так и не появился, и он даже обнаружил, что главная дверь виллы заперта. Это не было неожиданностью. Он надел тапочки и бесцельно бродил, в конце концов оказавшись перед комнатой «Эксклюзив Яньяна». Комната словно манила его внутрь, дверь даже со скрипом приоткрылась, издав тихий звук «жия». В конце концов он не смог устоять перед соблазном войти, но увиденное заставило кровь в его теле остановиться. Он стоял неподвижно в стороне, его прекрасные зрачки были полны влаги, пальцы слегка дрожали, и внезапный холод окутал все его существо. Лишь когда сзади раздался голос, он вернулся к реальности. «Янян снова убегает».